Чтение онлайн

Я тяжело выдохнула. Возможно, мне стоило порадоваться, что среди покупателей не нашлось извращенца, любящего ломать непокорных жертв… Но, с другой стороны, долго ли этот приторговывающий людьми мерзавец будет ждать, прежде чем избавится от залежавшегося «товара» иным способом?

Последние зеваки начали расходиться, разочарованно переговариваясь — зрелища не получилось, товар не ушёл с молотка, а значит, ничего интересного тут уже не предвиделось. Гектор проводил их взглядом, что-то буркнул себе под нос и развернулся к своим змеежабам, которые по-прежнему жужжали возле трибуны, зловеще покачиваясь на лапах.

Уж не знаю, что этот торгаш собирался делать дальше, но судя по всему, я начала ему откровенно мешать. И, если честно, начинала подозревать, что в его голове уже оформился какой-то очень нехороший план. Я сглотнула, стиснув кулаки. Да уж, дожила! Уже готова была предпочесть даже какого-нибудь неприятного извращенца, лишь бы не оставаться здесь!

И именно в этот момент из толпы раздался хриплый, надтреснутый голос:

— Говорите, рабыня всего за десять медяков?

Я резко обернулась и уставилась на говорившего с такой надеждой, словно он был моим единственным спасением. Старичок, опираясь на посох, разглядывал меня с прищуром, словно прикидывая — а стоит ли оно вообще своих денег?

Я отчаянно улыбнулась покупателю, вкладывая в эту улыбку всю свою надежду, отчаяние и мольбу о спасении. Седовласый мужчина чуть склонил голову набок, словно оценивая, а потом, к моему облегчению, всё же шагнул вперёд. Гектор, заметив хоть какой-то интерес к «испорченному товару», моментально воспрянул духом и решил не упускать свой шанс.

— Десять медяков? — фыркнул он, нацепив на лицо самодовольную ухмылку. — Да вы, уважаемый, видно, не расслышали. За такую… э-э-э… живую девушку цена будет не меньше пятидесяти!

— Так вы ж только что десять сказали, — прищурился старичок, постукивая пальцами по посоху.

— Слушай, дед, ты вообще торговался когда-нибудь? — Гектор картинно всплеснул руками. — Это же аукцион! Я дал стартовую цену, а дальше уже идёт борьба за лучший товар!

— Лучший товар, говоришь? — Покупатель хмыкнул, окинул меня взглядом и нарочито громко почесал затылок. — А чего ж его тогда до сих пор никто не купил?

Я громко закашлялась, прикрывая смех кулаком, а торговец тут же скривился, но сдаваться не собирался.

— Ладно, — нехотя протянул он, явно пытаясь выжать максимум. — Специально для вас сделаю скидку. Пускай будет… сорок!

— Десять.

— Тридцать пять!

— Десять.

— Да чтоб тебя… Ладно, тридцать!

— Десять.

— Да ты хоть понимаешь, сколько яда мои коштоплюи на неё потратили?! Двадцать пять!

— Десять, — невозмутимо повторил старик.

— О, да чтоб ты!.. — Гектор гневно сверкнул глазами, но тут же заметил, что народ вокруг окончательно потерял интерес и уже начинал расходиться. Явно понимал, что или он отдаст меня за десять, или вообще останется ни с чем.

— Ладно! — взревел он, махнув рукой. — Забирай!

— Отлично, — довольно кивнул покупатель, доставая из кармана звонкие монетки.

А я смотрела на это и думала: ну вот, теперь моя официальная цена — десять медяков. Дешевле рыбы.

Кристиан Виери

День не задался с самого утра.

Я выполнил работу в поместье барона Рауди, избавил его земли от проклятых киторогов, и, по идее, теперь должен был бы пересчитывать заработанные монеты. Но вместо обещанной платы (правда, мой сосед упоминал об оплате всего раз и то вскользь) я получил лишь крепкое рукопожатие и долгий разговор о былых деньках. Барон с энтузиазмом вспоминал, как мы когда-то вместе сражались против орды некросуществ, а под конец философски изрек:

— Ты же понимаешь, дружище, что деньги тут ни при чем?

О да, я прекрасно понимал. Понимал так хорошо, что у меня в карманах было ровно ноль монет.

Мог бы, конечно, напомнить ему, что истребление киторогов — дело непростое, и что в гильдии за это платят хорошие деньги, но… Я не член гильдии. Потому что, будь оно все неладно, потомственный герцог не может быть обычным наемником. Титул не позволяет.

Черт возьми этот титул!

Порой мне хотелось быть простым человеком. Тогда бы я мог спокойно наниматься и получать достойную плату за свой труд, без всех этих «Мы ж с тобой друзья!» и «Ты ведь не ради денег, а ради справедливости, верно?»

Я пнул камень, представив на его месте лицо Рауди, и поспешил свернуть на небольшую тропинку, ведущую к моему полуразрушенному поместью. Хоть бы день больше не подкидывал мне сюрпризов…

Вот только сегодня Судьба явно решила меня испытать.

Когда я вернулся домой, Орлина там не оказалось. Похоже, мой старый слуга все еще не вернулся с рынка. И что там можно делать, когда в кармане всего пара монет? Вряд ли он закупал провизию на целый месяц.

Я тяжело вздохнул и направился на задний двор. Это было мое небольшое убежище — здесь я упражнялся в свободное время, а заодно потихоньку, вдали от посторонних глаз, чинил старую телегу. Были у меня некоторые мысли. Очень даже конкретные. Но, опять-таки, открыто заявлять о своем бедственном положении я не мог.

Черт возьми этот титул!

Поэтому приходилось делать все либо по ночам — когда никто не мог застукать герцога в самом неподобающем занятии, — либо днем, но только в укромном месте, за разросшимся кустарником. Именно его я использовал в качестве прикрытия, скрывая от чужих глаз факт, что, помимо титула, у меня в наличии еще и довольно неплохие плотницкие навыки.

Я так увлекся работой, что даже не заметил, как солнце успело подняться в зенит и теперь уже клонилось к закату. Скрипучая телега требовала к себе внимания, и, похоже, я чересчур в это дело углубился.

Но стоило услышать скрип калитки, как я тут же отложил инструменты и направился к дому. Скорее всего, Орлин наконец-то вернулся из города, а это значило, что у нас скоро будет обед. Надежда на что-то съедобное грела душу, и я, напевая незамысловатый мотив, открыл дубовую дверь, ведущую в холл.

И… застыл на пороге.

Прямо посреди помещения стояла блондинка в странном одеянии, больше похожем на неудавшийся эксперимент портного, чем на нормальную одежду. А рядом с ней топтался мой расторопный слуга, виновато улыбаясь.

Кажется, обед сегодня отменяется или, как минимум, переносится.

— Добрый день. Чем могу быть полезен? — я все же изобразил учтивость, внимательно разглядывая гостью.

Девица никак не отреагировала. Просто смотрела на меня широко распахнутыми глазами, словно увидела не герцога, а, скажем, ожившую статую, вдруг решившую поболтать о погоде.

Я скользнул взглядом по её странному одеянию — потрёпанному, со странными заплатками по бокам, явно повидавшему много неприятностей. Затем перевёл взгляд на Орлина, который нервно топтался рядом, сжимая в руках свой потертый картуз.