Чтение онлайн

— Орлин, — протянул я, устало потирая переносицу, — ты опять кого-то приютил?

Тот виновато кашлянул, вжал голову в плечи, но всё же нашёл в себе силы ответить:

— Ваша Светлость, тут такое дело…

— Да уж, вижу, дело и впрямь занятное, — я снова перевёл взгляд на блондинку. — Сударыня, я повторю вопрос. Чем могу быть полезен?

Девушка наконец-то ожила, мотнула головой, открыла рот… и тут же его закрыла. Сделала глубокий вдох, явно собираясь что-то сказать, но в итоге вместо неё слово взял Орлин:

— Она будет помогать нам по хозяйству.

Я прищурился.

— Орлин…

— Ваша Светлость, — поспешно перебил он, начиная теребить край своего кафтана, — тут такое дело… я приобрёл рабыню.

Мне показалось, я ослышался. Возможно, у Орлина проблемы с речью, и он…

— Ты хотел сказать рыбину ? — я постарался помочь своему слуге, но тот лишь жалобно покачал головой.

Я прищурился, вглядываясь в его лицо в надежде увидеть там следы шутки, но Орлин выглядел совершенно серьёзным.

— Я ведь говорил, чтобы ты купил муки, а на сдачу взял рыбу… — говорил же?

Старик втянул голову в плечи, будто надеялся вот так просто исчезнуть из моей жизни. Но, увы, магия у него отсутствовала.

— Ваша Светлость, я практически уверен, что вы сказали: «А на сдачу возьми рабыню», — промямлил мой старый слуга, нервно сжимая в руках свой потертый картуз.

Я замер, пытаясь осознать услышанное. В голове мелькнуло дикое подозрение, что мне срочно нужно проверить свой слух. Медленно повернулся к Орлину, втайне надеясь, что просто ослышался.

— Рыбину… — процедил я, чувствуя, как начинает дергаться глаз. — Я сказал «РЫБИНУ»!

Старик втянул голову в плечи, но, видимо, понимание всей катастрофичности ситуации до него пока не дошло.

— Ну… да, но я понял «рабыню»… А на рынке как раз одна осталась… И цена хорошая…

Я судорожно провел рукой по лицу и огляделся. Может, я сплю? Может, это дурной розыгрыш? Но, увы, мой холл выглядел все так же удручающе. Потолок в углу зловеще трещал, ветер беззастенчиво разгуливал сквозь разбитые окна, а ковер на полу напоминал то ли истлевшие останки, то ли пережеванный кем-то лоскут ткани. Эта усадьба, доставшаяся мне в наследство от отца, была всем, что осталось от нашего былого величия. Точнее, титул у меня тоже имелся, но пользы от него было чуть меньше, чем от дырявого ведра.

И теперь у меня появился… человек.

— Нам самим есть нечего! Ты же сам жаловался, что бобы на исходе! Как тебе вообще пришло в голову покупать людей?!

— Так всего десять медяков! Дешевле рыбы вышло!

Я судорожно втянул воздух, пытаясь взять себя в руки.

— Ты купил человека дешевле рыбы?!

Орлин ненадолго задумался, будто сопоставляя цены в своей голове, потом неуверенно кивнул.

— Ну… да. Рыба была дороже.

На секунду мне захотелось либо расхохотаться в голос, либо впечатать лоб в ближайшую стену.

Тем временем объект нашего обсуждения — девушка — молча наблюдала за нашей перепалкой, даже не пытаясь вмешаться. Она стояла у стены, скрестив руки на груди, и выражение у неё было такое, будто это всё её совершенно не касалось. Никакой паники, никакой попытки объясниться или оправдаться — словно её ежедневно покупали за десять медяков и это уже стало обыденностью.

Когда Орлин, поняв, что слишком затянувшийся разговор может обернуться для него внезапной «отставкой», ретировался на кухню разогревать вчерашние бобы — а другой еды у нас попросту не было, — я, наконец, перевел взгляд на своё… приобретение.

Незнакомка выглядела чересчур спокойно. Без испуга, без покорности, без раболепного взгляда из-под ресниц — словно я был ей ровней. Я прищурился.

— Ну и что мне теперь с тобой делать? — Задал риторический вопрос, и тем удивительнее было слышать на него ответ:

— Отпустить, — легко проговорила моя собеседница, будто это было самое логичное решение.

Я невольно склонил голову набок, разглядывая её.

— Ты хоть понимаешь, что если тебя поймают без документов, тебе могут отвесить плетей, а то и вовсе кинуть в темницу? Ты в курсе или нет?

Она лишь чуть наклонила голову, будто обдумывая мои слова. Ни тревоги, ни сомнений, ни мольбы — как будто ей было плевать. Странная какая-то.

Александра

Старик неторопливо отсчитал монеты, одна за другой, словно растягивая удовольствие, а затем передал их торговцу. Тот, конечно, недовольно скривился, но, взвесив в ладони звонкую плату, всё же принял её, хоть и не без усмешки.

— Повезло тебе, — протянул он, но в его голосе звучало слишком много ехидцы, чтобы я поверила в искренность этих слов.

Я лишь пожала плечами и устремила взгляд на своего покупателя. Ну и? Какие дальнейшие распоряжения?

Старик тем временем кряхтя приподнял с земли мешок, явно набитый чем-то тяжелым, и, закинув его на плечо, чуть пошатнулся. Я даже мысленно приготовилась к тому, что мой новый хозяин сейчас свалится набок, но он выстоял.

— Пойдём, — только и сказал он, шагая прямо в гущу рыночной круговерти.

Мы лавировали среди покупателей, осторожно пробираясь сквозь плотную толпу. Старик двигался неторопливо, но уверенно, а мне приходилось то и дело уворачиваться от размахивающих корзинами торговок, проворных мальчишек-разносчиков и покупателей, которые совершенно не спешили уступать дорогу. Наконец, после нескольких минут этого своеобразного квеста, мы выбрались на тихую улочку.

Мой провожатый тут же опустил свой мешок на землю, шумно выдохнул и вытер пот со лба. Весь этот «перерыв» мы провели в полной тишине, если не считать его хриплого дыхания.

Когда старик уже засобирался дальше, я решила проявить участие и набиться в помощники.

— Давайте я понесу, — предложила. — Я крепкая, десять килограммов точно осилю.

Ну, серьезно, мне было несложно, а вот старика было даже немного жалко. Но стоило мне это сказать, как он резко вскинул голову и посмотрел на меня так, словно я только что не просто оскорбила его, а заодно и его покойную матушку, воспитавшую столь гордого джентльмена.

— Идите за мной, — только и сказал мой провожатый, не без усилия закидывая мешок на спину и двигаясь вперед.