Чтение онлайн

Кристиан сделал шаг назад, споткнулся, взмахнул мечом — и в этот момент одна из тварей прыгнула вперёд…

Я вскрикнула во сне и резко села на постели, сердце колотилось, дыхание сбилось, а в голове всё ещё звучал отзвук металлического лязга и глухого рёва. Свечи всё так же горели, не мигая. Комната была тиха. Но ощущение тревоги не отпускало.

Кристиан…

Что это было? Сон? Видение? Или предупреждение? Мысли ускользали бесследно, а за окном уже поднимался рассвет — новый день вступал в свои права, тихо, но неотвратимо.

Кристиан Виери

Утро выдалось хмурым, но тёплым — воздух с самого рассвета стоял душный, парной, как будто над землёй нависла невидимая крышка. Быстро умывшись и пригладив волосы, я открыл скудный шкаф и выбрал лучший из имеющихся комплектов одежды — тёмно-серый жилет с простыми, но чистыми рубашкой и брюками. Всё ещё выглядело не слишком знатно, но по крайней мере прилично. В город всё-таки.

Затем я подошёл к старому буфету, где под одной из досок хранился тайник. Потайная ниша щёлкнула, открывая крохотный отсек. Внутри лежали три серебряных монеты и горсть меди — тридцать медяков, если быть точным. Это был весь мой личный капитал. Я пересчитал их привычным жестом. Потом достал мешочек с серебром, полученным от барона Рауди и маркизы Луарийской — восемнадцать монет. Вместе — двадцать одна. Этого должно хватить.

Семнадцать серебряных монет — так указано в бланке — составлял налог за владение рабыней. Именно из-за этой бумаги всё и завертелось. Меня втянули в историю, из которой выбраться будет непросто. Но выбора у меня не было — долг надо было закрыть.

Оставшихся денег, возможно, хватит на то, чтобы заглянуть с Александрой в лавку. Пусть выберет себе что-то из одежды — хотя бы одну вещь. Я думаю, девушка заслужила хоть что-то приятное после всего, через что она прошла. Я пересчитал монеты, убрал их в поясной мешочек и направился вниз. Ступени мягко скрипели под ногами. В окна уже пробивался утренний свет — тусклый, рассеянный, но живой, наполняющий дом ощущением начала.

Возле входной двери меня ждал знакомый возница — тот самый, что привозил меня вчера от соседей. Он лениво пританцовывал на месте, перекидывая в руках старую шляпу, но при виде меня тут же расправил плечи.

— Доброе утро, Ваша Светлость. Подумал, может, вам и сегодня дорога предстоит, — кивнул он с улыбкой. — Лошадей запряг с самого утра. Жена с ребятами во дворе — кусты, клумбы, забор, всё облагородить хотят. Сказала, пока живём здесь, надо, чтобы всё было как у людей.

Я невольно улыбнулся — в его словах чувствовалась простая, но крепкая забота. Хорошие люди. Без лишних слов мы направились к телеге, стоявшей у ворот. И тут нас окликнули. К нам быстрым шагом подходил староста деревни — сухощавый мужчина с цепким взглядом. Он выглядел взволнованным, но при этом решительным, будто давно всё обдумал.

— Господин Виери, — начал он, остановившись рядом. — Простите, что с утра пораньше, но у меня к вам есть одно... неожиданное предложение. У нас с людьми тут мысль вышла, — начал староста, почесав затылок, будто стеснялся, — может, и поспешная, но... раз уж мы все равно сейчас закончили свои работы, не разрешите ли земли у опушки — те, что к востоку от оврага — под посадки расчистить? Земля там, вроде, плодородная. Сами бы всё сделали — и пахоту, и посев. Урожай готовы делить: вам — десятина, как положено, и часть на налог, остальное — на прокорм.

Я нахмурился. Вроде бы разумно… Но неожиданно. Я только вроде как ожил и начал разбираться с поместьем, а тут уже разговоры о посадках, налогах, расчистке земли.

— К середине лета движемся, — продолжил староста, заметив мою паузу. — Если поторопиться, успеем быстрорастущие бобовые пустить и немного зерна на корм. Осенью, глядишь, что-то и соберём. А если зиму переживём — так и под озимую впрок землю подгоним. Люди у нас работящие, много не просим. Да и, глядишь, если сойдётся, кто-то из молодых тут рядом осесть захочет...

Я перевёл взгляд в сторону поместья. Всё ещё полуразрушенное, но уже наполняется жизнью. В саду жена возницы и ещё пара женщин разметали свежие листья, выпрямляли поломанные заборины, а кто-то тащил колышки и верёвку, может, под грядки? Территория, кажется, действительно оживала.

— Хорошо, — медленно кивнул я. — Можете начинать с восточного склона. Главное — не заходите за ручей, там почва топкая. Бобовые в этой местности расли отменно, да и зерно. Только делайте всё аккуратно, без спешки. Думаю, Орлин за порядком проследит.

— Спасибо, господин! — староста просиял. — Не подведём, честное слово.

Он с поклоном развернулся, почти бегом отправившись назад, передавать новость. Я же задержался у телеги, всё ещё размышляя. Разработка земли — это уже шаг. Начало. Похоже, не я один начал что-то строить здесь. А может, и правда, сойдётся всё… если не всё испортится раньше времени.

Я вздохнул, выпрямился и забрался в телегу.

— Поехали, — бросил я вознице. — В город.

Лошади тронулись с места, и мы покатили по ещё прохладной утренней дороге.

Дорога в Ормонт тянулась под размеренное покачивание телеги. Солнце уже поднималось высоко — середина лета чувствовалась во всём: в тяжёлом, чуть удушливом воздухе, в гудении насекомых, в редких клочках тени, что не спасали от жары. Извозчик молча щёлкал вожжами, лошади фыркали, то и дело сбавляя шаг на подъёмах.

— Едь к центральному зданию префектуры, — тихо сказал я, не поднимая головы.

Именно туда мне нужно явиться согласно документу, выданному главной канцелярией нашего графства.

Возница кивнул, ничего не спрашивая, и направил телегу в сторону центра. Уже издали я заметил знакомые очертания здания: тяжёлые колонны, герб над входом, стражники у дверей. Всё выглядело так же, как и раньше — будто время здесь замерло. Только вот внутри меня всё было иначе.

Когда мы въехали в центр Ормонта, взгляд сам собой скользнул в сторону серого каменного строения с высоким фронтоном и узкими окнами — Центральное Магическое Ведомство, где сейчас находилась Александра. Оно будто нависало над улицей, строгое и молчаливое, как и положено месту, где решаются чужие судьбы.

Я задержал взгляд на нём чуть дольше, чем следовало бы. Эта ночь, наверняка, выдалась для девушки непростой. Новое место, чужие люди, статус рабыни, навязанный обстоятельствами… Всё это — нелепо и несправедливо. Особенно для неё.

Стиснув зубы, я отвернулся и посмотрел вперёд, туда, где уже виднелся вход в префектуру. Осталось совсем немного. Если всё пойдёт по плану — я улажу вопросы с налогом, получу подтверждение и смогу забрать Александру домой. Там, где для иномирной девушки будет безопаснее. Где ей будет место не рядом с решётками, а рядом со мной.