Чтение онлайн

Телепортироваться бы туда прямо сейчас. Жаль, что только телепорт еще не изобрели.

Зараза!

Вышел из самолета, забрался в ожидавшую меня машину, сказал водителю куда везти и позвонил ей.

Ваш абонент вне зоны доступа.

Черт!

Набрал штаб. Рассказал, где сейчас моя жена, и чтобы срочно кого-то за ней послали. Меня тут же переключили на Дениса. Не нравился мне этот тип. Он, конечно, опытный, с работой справлялся, раньше в спецслужбах работал, но вот бывает, что чуешь к человеку неприязнь и ничего с этим не поделать. Будто он сделал тебе что-то не самое хорошее, но никак не вспомнишь что.

– Денис, где Вика?

– В телецентре Вольского. Я решил, что будет хорошо, если она пойдет туда и запишет…

– Что ты решил?

Он мгновенно замолчал.

– Ты совсем конченный?

– Я подумал, что рейтинги…

– Рейтинги вообще-то не твоя забота! Ты где сейчас?

– Рядом с телецентром.

– Чтобы через пять минут я говорил с женой, а твое заявление об увольнении лежало завтра у меня на столе!

Нажал отбой. Твою мать! Сплошные идиоты! Этот болван тоже беременный, что ли?

Машина везла меня по узким улочкам небольшого польского городка. Аккуратные домишки, высокая часовая башня, рядом – католический храм, везде много деревьев, кустов, травы. Надеюсь, когда-то подобные городки дома станут похожи на этот.

В голову все больше закрадывалась мысль, будто это все какая-то хитрость. Приду на место, а Романа там нет. Почему-то он позвонил мне и сказал всего несколько слов – назвал место и время встречи, и я не мог не согласиться.

Снова позвонил Вике. Блин. Если Вадим её не вытащит – голову оторву нахрен.

Самое забавное, что будь она кем-то другим, а не моей парой, я бы с ним согласился. До выборов совсем немного, рейтинги надо поднимать. Но тут точно знал, что если хоть волос упадет с её головы – прикончу.

Машина подъехала к названному братом месту. Это был небольшой одноэтажный старый дом на окраине города. Роман был тут, я сразу почувствовал его.

Вышел из машины, открыл дверь. Внутри воняло затхлостью – сюда уже давно никто не входил. Пройдя из крохотного коридора в комнату, увидел древнюю мебель, какие-то колбы, мензурки на нескольких столах. И Романа.

Он был одет в темные джинсы и рубашку, в руке держал банку пива.

– Будешь? – он взял из подоконника вторую такую же, протянул мне.

– Буду, - я взял банку, открыл её.

– За встречу.

Мы выпили. Пиво оказалось вкусным, холодным, и моей любимой марки. Он её помнил.

– Почему мы здесь?

– Хотел показать, где меня держали. Вон в той комнате дальше.

Я заглянул. Окна замурованы, посередине койка с цепями, явно серебряными, стол, жесткий стул.

– Кто? Зачем?

– Угадаешь с одного раза? – спросил брат, смотря мне в лицо.

– Вольский, - вздохнул я. – Только не пойму зачем это ему.

– Эксперименты. Видишь ли, после того, как ты меня тогда отпустил, я хотел стать человеком. Тошнило от всех этих волков и их долбанных традиций. Вольский предложил помощь. Поначалу я делал все добровольно. Когда понял, что он не сделать меня человеком хочет, они меня пленили, стали удерживать силой, давали какую-то сыворотку, от которой я сходил с ума, бросался на всех подряд. Там, когда я чуть вас не сжег…. Не хотел. Это все чертова сыворотка. А потом мне получилось сбежать.

Он взялся за голову, искривился.

– Эти ощущения. Словно кто-то вселяется в меня. Кто-то, желающий лишь убивать. Черт.

– То есть это не месть?

– Да брось, - вздохнул он.
– Это был несчастный случай. Вольский хотел, чтобы все выглядело так, будто я потерял голову и бросился мстить.

– Зачем? Ты убил того парня…

– Может представить в прессе, что твой брат превратился в одержимого маньяка. Но, думаю, дело в другом…

– В чем же? – я отпил пива.

– Он сам хотел стать оборотнем, и для этого все делал. А моя агрессия – побочный эффект его уколов.

– У него получилось?

Зараза! Вика сейчас там, в его телецентре. И если он может обращаться…

– Сам не видел, - сказал Роман. – Лишь слышал рычание и вой. Уже не человеческий голос, но еще и не звериный. А еще его жена сильно нервничала, просила прекратить…

Твою же…

Я выхватил телефон, набрал Вику.

Ваш абонент…

Я громко выругался, разбив ногой стоящую в углу табуретку, набрал Вадима.

Только длинные гудки. Зараза.

Позвонил в штаб. Здесь ответили.

– Что с Викой? – спросил я, даже не поняв, чей голос только что услышал.

– Её пытаются вытащить из….

– Почему еще не вытащили?

– Я не знаю. Я не там…

Твою дивизию! Что он от неё хочет? Ведь выборы здесь не при чем! Тут что-то другое!

Там что-то происходило, что-то ужасное. Я всегда знал, что Вольский, пусть не самый хороший, но человек. Не в плане того, что не обращается, а потому что сохранил хоть какую-то человечность.

А он…

Понятия не имею в кого или во что он превратился, но я был слишком далеко, чтобы противостоять ему.

Глава 22

– Чего вам нужно?! – крикнула я Вольскому.

Он медленно шел ко мне. Словно хищник, не желающий спугнуть свою добычу. Его лицо не выражало ничего и выглядело как маска, скрывающая что-то злое, противоестественное.

– Вот скажи мне, за что Виктор выбрал тебя? – спросил он, подходя все ближе. – Как ты думаешь? Ему подобные обычно выбирают моделей, актрис, певиц. Но он выбрал тебя. Что же в тебе такого есть?

– Истинная пара, - прошептала я.

– Что бы не говорили про истинные пары, выбор в конце концов все равно существует. Это не судьба, не приговор. Скорее что-то наподобие интуиции. Сперва он бессознательно выбрал тебя. Может, сам не понял почему, но его мозг сделал какие-то выводы. А потом его тело рассказало ему об этом. Твой запах стал для него наркотиком, он потерял голову. У человека все иначе. Людская интуиция проходит множество фильтров, пропускается через опыт, рациональность, планы на будущее и еще кучу всего. А у Виктора она напрямую влияет на самочувствие. Так почему он выбрал тебя?

– Может, у всего есть простое объяснение – любовь?

– И это чушь. Люди тоже влюбляются. Но у оборотней процент разводов ниже одного процента. Правда, и тех оборотней, которые остаются одни, очень высок по сравнению с людьми. Но если уж они находят кого-то, то на всю жизнь. Есть множество случаев, когда оборотни, потеряв пару, спивались, садились на наркотики, кончали с собой. Даже если они смиряются, продолжают жить, лишь очень малая часть находит себе кого-то еще.

– Вы сами сказали – они доверяют своей интуиции. А сейчас можно я пойду отсюда?