Чтение онлайн

Наши тела сплелись в замысловатой позе, как на картине художника-сюрреалиста. Даже дыхание словно стало одно на двоих. Как же приятно ощущать, как его руки бродят по моей коже, язык рисует на ней узоры, а член творит магию внутри. Чувствовать его запах, наслаждаться вздохами.

Ощущаю его со всех сторон одновременно. Хватаю, прижимаюсь к его груди, в порыве страсти впиваюсь в него зубами, но он не издает ни звука. Продолжает все в том же ритме.

Сгустившийся шар внизу моего живота будто начинает вращаться, с каждым мигом становясь больше и больше. Он занимает меня всю, и даже больше. Приятное нытье распространяется по всему телу. Наступает момент вечности.

В глазах рябит, ощущение тела исчезает, остается лишь пульсирующее внутри удовольствие и он, мягко целующий мою шею, сжимающий бедро, массирующий грудь. Мой президент.

Эпилог

Год спустя

Ненавижу смотреть на Виктора по телевизору. Достало осознавать, что он где-то там, на встрече во Франции, с официальным визитом в Китае или на переговорах в Штатах. Где угодно, только не со мной. Да, выглядит он на экране красиво – костюм сидит как влитой, волосы аккуратно зачесаны назад, всегда гладко выбрит. Какой-то журнал даже признал его самым сексуальным политиком в истории человечества.

Ненавижу смотреть на него по телевизору, но не сегодня. Это выступление я готова смотреть вечно.

– За год мы достигли многого, - говорил он. – Проведена налоговая, земельная и судовая реформа, заключены новые договора с иностранными партнерами, приняты важные законы в сфере медицины и образования, противодействия дискриминации. И это ваша заслуга, ваша страна. Простого народа. Народа, который в прошлые выходные проголосовал на референдуме за преобразование государства в парламентскую республику. А потому по воле народа, которому служу, я снимаю с себя полномочия. Отныне вам не нужен президент.

– Вы претендуете на должность премьер-министра? – спросил кто-то за кадром.

– Нет. Может, через пару-тройку лет я вернусь в политику, но точно не сейчас. У меня родился сын и я хочу быть с семьей.

– Вы верите в новый государственный строй?

– Я? А какое это имеет значение. Я – такой же гражданин, как и вы. Это наша страна, и раз мы все вместе пришли к такому решению – значит, так будет лучше. Только народ имеет право решать свое будущее. А президенты, министры, депутаты – лишь его представители. А сейчас извините, меня ждет семья.

Обожаю этот момент. Готова пересматривать его снова и снова.

Малыш на руках заплакал.

– Сейчас, секунду. Вот твое молоко…

– Громко же он орет. Наверняка хорошо будет читать речи, - Виктор появился из-за двери. Никак не привыкну к нему, одетому в футболку и шорты. Разум все еще рисовал его и деловой костюм как две части единого целого.

– Хватит нам одного политика.

– Так куда едем отдыхать?

– Даже не знаю….

– Ладно, поступим иначе, - Виктор взял стоявший на столе глобус, раскрутил его. – Тыкай.

– Серьезно, что ли?

– Да.

– А если попадет Северная Корея?

– Крутанем еще раз.

Тыкнуть я не успела. Наевшийся малыш остановил глобус пальцем и довольно открыл рот.

– Аргентина? – усмехнулся Виктор. – Хороший выбор! Почему бы не Аргентина? Никогда там не был.

Он взял телефон.

– Приготовь самолет для вылета. В Аргентину. Аэропорт выбери сам, поближе к пляжам, ты в этом лучше разбираешься, - он убрал телефон, повернулся ко мне. – Вечером вылетим. Пойду соберу вещи.

Он подошел, поцеловал меня, потом сына.

– Куда я дел свои водные лыжи? Снова будешь пересматривать мое выступление?

– Никогда ничего лучше не слышала, - ответила я.

– Как насчет «Я тебя люблю?»

– И я тебя! – сказала я, и мы снова поцеловались.

Уж не знаю, захочется ли Виктору через несколько лет вернуться в политику, но пока что он был готов все время уделять нам, и я обожала его за это. Теперь он не принадлежит народу. Только мне и нашему ребенку. Наш персональный президент.

Конец