Чтение онлайн

Целоваться кандидат в президенты умел. Наверняка продемонстрировал это многим женщинам. Я обхватила руками его за плечи…

Черт, что я делаю!

Нет, не надо так! Я не должна испытывать к нему никаких положительных чувств. Он мне угрожал, перепугал, а теперь получается…

Стокгольмский синдром, или как называется это все…

Нет-нет. Не со мной!

Но что-то в моей душе изо всех сил жаждало расслабиться и получать удовольствие. Просто довериться этому мерзавцу, чей язык бродил в моем рту в поисках точек удовольствия и находил их!

Я даже не почувствовала, как остановилась машина.

– Мы приехали, - сказал он. – Позже продолжим.

– Ни за что! И в контракте не было ни слова про это! – выпалила я.

– Дело не в контракте. Ты сама захочешь продолжить.

Нет-нет! Точно. Он – мой враг. И никем другим быть по определению не может. Я лучше сделаю это с грязным бомжом, чем с ним!

Голубоглазов вышел на улицу и, как настоящий джентльмен, помог выйти мне.

Передо мной высилось огромное строение с белоснежными колоннами перед высоченной деревянной дверью. По виду я бы сказала, что музей или что-то вроде того. Прямо перед входом расположился разбрызгивающий разноцветные струи воды фонтан. Слева виднелся парк.

Но рассмотреть как следует мне не дали – глаза тут же заслепило вспышками десятков камер. От какофонии голосов заложило уши.

– Если вас выберут, вы поддержите законопроект об экологии, от которого отказался ваш предшественник?

– Что вы думаете насчет налоговой реформы?

– Вы пересмотрите закон о пенсионном возрасте?

– Эта женщина - ваша истинная пара? - спросил кто-то, находящийся совсем рядом.

– Я уже говорил – никаких истинных пар не существует. Это дурацкое суеверие, - ответил Голубоглазов. – А сейчас извините, нам пора. Все вопросы вы сможете задать на пресс-конференции, и я вам обязательно отвечу.

Оборотень встал, позволяя мне взять его под руку, и направился к входу в здание. Сколько живу в этом городе, и даже не представляю, где это место находится.

Идя по дороге ко входу, я ощутила себя не в своей тарелке. Как будто все происходящее мне снится, и иллюзия вот-вот развеется. Такой сон мог быть и приятным, если бы это и в самом деле было видение, и меня не тащили сюда силком.

Как только мы вошли, я еще больше ощутила себя здесь чужой. Сперва прислужник в белом, как снег, пиджаке открыл перед нами дверь, впуская в большой, освещенный огромной люстрой холл. Затем провел в зал, где я на мгновение растерялась.

Огромный зал был начищен до блеска. Казалось, что даже самую маленькую пылинку нашли и убрали отсюда. Никогда не видела настолько высоких потолков – этажа в четыре, а то и в пять. Огромных люстр, как здесь, тоже никогда не видела. Даже страшно было находиться под этой сверкающей громадиной. От смеси из запахов еды, алкоголя и дорогих парфюмов мне стало немного не по себе.

Откуда-то доносилась легкая, еле слышная приятная мелодия. Мужчины в костюмах и женщины в платьях сидели на аккуратных диванчиках, стояли то здесь, то там, о чем-то говорили.

Многих из находящихся тут я видела по телевизору. Вон там – один из богатейших людей страны, олигарх, владелец нефтяного бизнеса. Недалеко от него – премьер-министр. Он стоял с бокалом вина в руке и говорил о чем-то с незнакомым мне мужчиной. А вон тот - популярный актер. В одной руке он держал бокал, а второй обнимал какую-то девицу.

– Зачем мы тут? – спросила я, желая поскорее покинуть это место.

– Мне нужно поболтать кое-с-кем, убедить их поддержать меня на выборах, - ответил Голубоглазов. – Если я отойду с кем-то в сторону, ни с кем не говори. Тут много моих недоброжелателей. А моих – значит, и твоих.

– Кого я вижу! Сам мистер президент собственной персоной! – к нам шел светловолосый мужчина лет сорока, которого я тоже где-то видела, но не могла вспомнить где.

Они с Голубоглазовым обменялись рукопожатиями.

– А это та самая таинственная миссис Голубоглазова?

– Кудрев тут? - вопросом на вопрос ответил оборотень.

– Да вон там он. Вольский где-то час его окучивал. Кажись, к консенсусу они не пришли, - незнакомец кивком указал на противоположную сторону зала, где за столиком в окружении сразу двух девушек сидел уродливый толстяк с бокалом в руке и всеми своими ста пятьюдесятью, а может, и больше килограммами наслаждался жизнью.

– Вольский тоже тут? – в словах моего «мужа» промелькнула нотка злобы. Кажется, он не пылал желанием встречаться лицом к лицу со своим главным конкурентом.

– Был. Сейчас – не знаю. Может, и уехал. Выпьешь?

– Я ненадолго. Некогда развлекаться. Поговорю с Кудревым и все. Дела.

Мы прошли через зал к толстяку. Тот, завидев нас, жестом показал своим спутницам убраться подальше. Те ушли в мгновенье ока.

– Присаживайся, - крикнул он. – И даму свою веди.

– Думаю, этот разговор только для нас двоих. Ты знаешь зачем я пришел, - ответил оборотень, повернулся ко мне. – Подожди. Только так, чтобы я тебя видел. Поняла?

Я кивнула. Никуда я отсюда бежать не собиралась, никого здесь лично не знала, так что он мог не беспокоиться. Отошла в сторону, к стене. Несмотря на огромное помещение, мне здесь было тесновато и неприятно. Как будто оказаться посреди реки, не умея плавать.

Вся эта вычурность, фальшивые улыбки, блеск вокруг давило на меня, пыталось вытолкнуть, словно организм, попавший в него чужеродный предмет.

Голубоглазов о чем-то беседовал с толстяком. Он выглядел увлеченным разговором, если уйти сейчас – оборотень и не заметит. Но даже если и так – найдет очень быстро. И накажет. А может, не только меня…

Внезапно я почувствовала, что хочу в туалет. Думаю, оборотень не сильно обозлится, если мне не придется терпеть. Вышла из зала в поисках заветной комнаты. Вот она. Открыла дверь и тут же кто-то ухватил меня под руку. Я аж подпрыгнула.

Обернулась, решив, что увижу Голубоглазова, но это был не он.

– Нам надо поговорить, - сказал мне другой кандидат в президенты. Главный конкурент Голубоглазова и единственный, кто мог отобрать у него вожделенную победу - Максим Вольский.

Глава 5

Вольский быстро провел меня по коридору, приоткрыл маленькую, неприметную дверь в его конце и втолкнул меня внутрь.

Здесь находилась кладовка. В углу стояло несколько больших деревянных ящиков, рядом с ними пара сломанных стульев, мешки с чем-то, раздвижная лестница, коробка с гвоздями. Место было противным, грязным, здесь очень давно никто не убирал. Сразу и не скажешь, что тот огромный зал и эта комнатка находятся в одном помещении. Но почему-то мне тут было уютнее, чем там, под взглядами всех этих важных персон.