Чтение онлайн

И все же совершенно очевидно, что далеко не все жители того или иного города могли присутствовать на заседаниях уголовного суда и слышать зачитывавшиеся вслух материалы дел. Большая их часть собиралась на улицах города, чтобы посмотреть на осужденного преступника в тот момент, когда его поведут к месту казни. И здесь главным средством коммуникации между властью и подданными становился язык жестов, язык судебных ритуалов, чье содержание и смысл должны были быть понятны без слов. Это прежде всего касалось собственно ритуалов наказания, когда необходимо было создать у окружающих уверенность не только в том, что тот или иной человек заслужил смерть или публичное поношение, но и в том, что само приведение приговора в исполнение согласуется как с людскими, так и с божественными установлениями и предписаниями. Один из таких ритуалов - ритуал передачи преступника на казнь - особенности его возникновения и функционирования будут рассмотрены в следующей главе.

Однако, образ идеальных судей, остающихся справедливыми по отношению к преступнику вплоть до его смертного часа, был все же не единственным возможным. Ведь любой из них мог сам оказаться обвиняемым - в нарушении процедуры, в предвзятости, в некомпетентности, в принятии несправедливого решения. Конечно, такие случаи были редки, и уж тем более мы не найдем подобной информации в тексте того или иного процесса. Ошибка судьи становилась очевидной обычно уже после приведения приговора в исполнение, а то и несколько десятилетий спустя124. Но даже в этом случае средневековое правосудие оставалось на высоте. Выход из положения был найден в создании образа виновного судьи, способного признать свои заблуждения и искренне в них раскаяться. Свое выражение он также нашел в весьма любопытном судебном ритуале, рассмотрению которого будет посвящена последняя глава книги.

Г лава 9 Мертвец идет

(Символические смыслы судебного ритуала)

Судебный ритуал, о котором пойдет речь ниже, не слишком хорошо знаком историкам права. Насколько можно судить, его подробное описание известно по одному-единственному источнику, не привлекавшему до сих пор особого внимания специалистов1. Этот документ, хранящийся ныне в муниципальном архиве г. Реймса, был опубликован еще в середине XIX в. Он представляет собой запись свидетельских показаний по делу о правах на два участка земли, чьи владельцы умерли, не оставив наследников.

Спор о том, в чьей юрисдикции должна отныне находится данная земля, шел между монахами аббатства св.Ремигия и архиепископом Реймса. Допрос свидетелей велся Жаном Бутийе, лейтенантом бальи Вермандуа, и Жаном Лаббе, его помощником. Разбирательство длилось с 18 декабря 1431 г. по 17 ноября 1432 г. Свидетели по делу в количестве 10 человек были выбраны из людей почтенных, с достойным положением и репутацией. Семеро из них в разное время состояли на службе в аббатстве. Это были Готье де Руйи, шателен аббатства, 80-ти лет от роду; Филипп Лоппэн, сержант аббатства, 40 лет; Жан Бонбёф, 60 лет, являвшийся сержантом аббатства 20 лет назад; Ферри Тюпэн, 66 лет, бывший сержантом аббатства на протяжении 12 лет; Колессон Ле Бальи, 60 лет, нотарий, состоявший на службе в аббатстве в течение 14 лет; Жак де Шомон, старшина аббатства, 66 лет; Жан Руссель, сержант аббатства, 54 лет. Показания этих людей интересуют нас прежде всего, поскольку все они в той или иной степени были знакомы с судопроизводством, с гражданским и уголовным правом, а потому лучше прочих могли

3

ответить на интересующие следствие вопросы .

Чтобы понять, кому в действительности следует присудить спорные земли, представителям королевской власти необходимо было составить представление о

1 Мне известно всего одно исследование, в котором данному сюжету было уделено несколько страниц: Gauvard C. Memoire du crime, memoire des peines. P. 700-707.

2 Archives municipales de Reims, 56 H 39. Опубликовано: Enqueste afuture fort ample et notable pour la recognoissance des droicts de la terre et justice du ban de Saint-Remy de Reins // Archives legislatives de la ville de Reims / Ed. par P.Varin. P., 1840-1853. 6 vol. T. 1. Coutumes. P. 481-602 (далее - ER).

всей, крайне сложной и запутанной системе правовых взаимоотношений аббатства и архиепископа - системе, складывавшейся на протяжении веков277. Они задавали вопросы, касавшиеся не только территорий, подвластных каждой из сторон, и их границ. Их интересовало буквально все: права на ведение торговли и взимание пошлин; права на контроль за мерами и весами; наличие рынков и рыночных дней, печей для выпечки хлеба и рыбных садков; отношения с королевской властью и городскими эшевенами; структура судебных органов и их функции.

Один из пунктов составленного ими вопросника (включавшего в общей сложности 25 статей) касался и права высшей юрисдикции - права на вынесение смертных приговоров и приведение их в исполнение. Речь шла, конечно, не о церковном, а о светском суде: как аббатство, так и архиепископ обладали в Реймсе правом светской юрисдикции. Насколько можно судить по сохранившимся записям, именно этот вопрос больше других задел свидетелей за живое. Если во всех прочих случаях ответы их были кратки и однотипны, то здесь они сменились весьма пространными монологами, детально описывающими непростую ситуацию с уголовным судопроизводством, сложившуюся в Реймсе. Ведь борьба за обладание правом высшей юрисдикции велась между аббатством и архиепископом начиная с XII в.
– с того времени, когда папа Пасхалий II в булле от 1114 г. определил и закрепил судебные права аббатства5.

Невозможно сказать, когда именно, но стороны все же пришли к некоему компромиссу. За аббатством признавалось право на светскую юрисдикцию, «свободную и независимую ни от кого, а особенно от господина архиепископа»278. Как следствие, монахи могли вести уголовные дела, т.е. «арестовывать и заключать

4 Ibidem. Р. 118,230-234,328-331,422,713-723.

5 Поводом для появления буллы Пасхалия II послужил спор, разгоревшийся между аббатством св.Ремигия и более молодым аббатством св.Никеза, о правах на дома и земли, находившиеся между двумя церквями. Конфликт длился с 1110 по 1112 г. Согласно булле Пасхалия II, аббатство св.Никеза сохраняло за собой церковь св.Сикста, но ее прихожанами становились жители Врилли, небольшого поселения на берегу Веслы, к югу от церкви св.Ремигия. Жители же бурга становились прихожанами церкви св.Тимофея, подчиненной аббатству св.Ремигия. Территория бурга отныне считалась подвластной последнему. К юрисдикции аббатства св.Никеза относились всего несколько домов в непосредственной близости от его стен. В той же булле Пасхалий II закреплял за аббатством св.Ремигия право

светской, в частности уголовной, юрисдикции: "____ ut Beati Remigii abbas in eodem burgo

teneat singulariter justitiam; et ter in anno placita; communiter vero cum Remensi archiepiscopo mensuram annonae, et vini roaticium, et latronem, si ibi captus fuerit".
– Privilegium de burgo (S.Remigii) et de concordia intra abbatiam S.Remigii jam dicti et abbatiam de S.Nichasio // PL. T. 163. Col. 322-327, здесь Col. 327.

в тюрьму всех найденных преступников, допрашивать, пытать, судить их, а также приговаривать их к смерти, если они ее заслужили, подавать и рассматривать апелляции, изгонять [преступников] из своих земель, ставить их к позорному столбу, который имеется у этих монахов, и применять к ним прочие наказания или же освобождать их, в соответствии с каждым конкретным случаем» . Они могли также привести смертный приговор в исполнение, если осужденный проживал не в Реймсе, а в одном из близлежащих городков, подпадающих под

g

юрисдикцию аббатства . Если же преступник проживал в самом Реймсе, монахи не имели права казнить его самостоятельно, но были обязаны передать осужденного ими человека людям архиепископа (его прево и лейтенантам), которые должны были свершить правосудие9.

Именно этот ритуал передачи уголовного преступника на смертную казнь и будет находится в центре нашего внимания. К сожалению, мы не знаем, когда точно он возник: из всех свидетелей один лишь Жак де Шомон, старшина аббатства, заметил, что «так принято делать уже очень давно»10. Однако к 1431 г., к которому относятся наши документы, ритуал можно считать уже более или менее сформировавшимся. Познакомимся с ним поближе.

"yc "yc

После вынесения приговора осужденный на смерть помещался в тюрьму

аббатства279. Бальи или его лейтенант отправлялись к прево Реймса (т.е.

7 ER, 497: "...de prendre et emprisonner en leurs prisons...tous les malfaiteurs trouvez...les interroguer, questionner, jugier, et condampner a mort, se deservi l'ont, les appeller, ou faire appeller a ban, les bannir, mectre a l'eschiele, dont iceulz religieux en ont une belle et notable dressiee en leur ban, ou autrement les punir selon l'exigence des cas, ou les absolre, ainsi que raison le vuet".