Истинная темного дракона. Наследник для бывшего
Шрифт:
Делая мелкие глотки ароматного напитка и ощущая во рту послевкусие земляники и мяты, я лениво разглядывала двор поместья, хозяйственные постройки и пышный сад, раскинувшийся прямо под окнами. Неожиданно из зеленых, аккуратно постриженных насаждений, донесся приглушенный женский всхлип.
Вслед за этим раздался низкий мужской упрёк:
— Рин, ты там?
Вдоль спины побежали холодные мурашки. Голос принадлежал барону Виктору Фету, лучшему другу генерала Неймана.
— Какое тебе дело? — С обидой выплюнула Амайрин, скрытая пышным цветом яблочных крон.
— Рин, прекрати. Глупо прятаться от мужчины, которому недавно призналась, что ждешь ребенка.
— Да, призналась. И знаешь, что Демиан ответил: «я не уверен, что ребенок от меня!» Слышишь, брат? Он сомневается! Сомневается в моей верности и любви! А ведь до этого жить без меня не мог. Клялся в чувствах и обещал жениться, как только конфликт с народом троллей будет улажен.
— Терпеть не могу говорить на расстоянии. Иди сюда.
— Нет.
— Рин, Демиану сейчас очень непросто! Ты могла всё неправильно понять.
— Дело в ней! Он изменился сразу же, как притащил эту девку в наш замок.
— Ты говоришь о Иоланте?
— О, как мило. Уже зовешь её по имени.
— Глупости. Демиан остался собой. И любит тебя, как прежде.
— Если б любил, не сомневался бы — чей это ребенок, — шипела из зарослей Амайрин. — Она на него плохо влияет. Да, Вик. И плечо распорола гвоздем специально. Прикинулась несчастной и умирающей, чтобы привлечь его внимание. Ненавижу ее. Если бы могла, то убила!
Сердце сжалось в тревожном предчувствии, по спине скользнул холодок. Но осмыслить угрозу любовницы моего мужа в полную меру — не удалось.
— Тише, — послышался хруст ломаемых веток и шелест атласа. Видимо, Виктор разыскал дамочку среди цветущих клумб и сцапал за локоть. — Что ты мелешь? Если Демиан услышит, нам обоим не поздоровится.
— Нам и так не поздоровится, Вик. Сразу после обеда я предложила Демиану отослать эту дрянь в горное аббатство. Подальше от глаз. И знаешь, что?
— Что?
— Он отказался. Она, видите ли, его жена! А я тогда, кто? Я скрашивала его ночи четыре последних года. Была рядом, жду от него ребенка… а он сомневается в моей любви? — Пауза и тяжелое шипение: — Если бы не эта человеческая герцогиня, мы бы уже стали мужем и женой. А совсем скоро и любящими родителями.
— Ты вся на нервах, сестра. Тебе надо успокоиться. Идем в поместье.
— Я успокоюсь только, когда мерзкая человечка исчезнет из замка.
— Боюсь, всё не так просто.
— Ошибаешься, братец.
Голоса стремительно отдалялись. До слуха еще доносились обрывки фраз, но разобрать о чем спорят любовница Демиана и его лучший друг я не сумела. Застыв у окна с натянутой спиной, лишний раз — боясь шевельнуться от боли, стискивала фарфоровую чашечку пальцами и хмурила лоб. Амайрин и дальше плетет за спиной хозяйки замка интриги. Нашептывает генералу всякие гадости, а он и рад держать эту гадину при себе.
Уверенность и решимость жарким пламенем укрепились в душе. Развод! Всё чего хочу — это развод! Едва оправлюсь от раны и сама рвану в столицу драконьей Империи, паду перед Императором ниц и буду просить о расторжении нашего брака.
Я еще долго стояла у окна, наблюдая, как по землям драконьего герцогства ползут фиолетовые тени сумерек. Как во мгле утопает линия горизонта, и чернильными кляксами растекаются очертания гор и холмов.
Через час небо обложили свинцовые тучи, начался дождь.
Сколько себя помню, я всегда грустила в дождливую ненастную погоду. В такие моменты моя слабенькая бытовая магия совсем пропадает, наваливается хандра. Хочется сидеть возле камина, потягивать горячий шоколад, слушать стук капель и неотрывно смотреть на огонь. Допив остывший земляничный чай, придерживаясь ладонью о стены, приблизилась к двери и тихонько ее приоткрыла.
— Госпожа?
Рядом, подпирая стену плечом, возвышался неприступный и мрачный Кейн. Телохранитель на месте. Можно выдохнуть с облегчением. Бегло оглядела широкий пустой коридор, убедилась в царящей в замке тишине и безмятежности и вернулась обратно в спальню.
Стемнело. В камине потрескивали угли, разожженные ночники разливали по комнате теплый свет. Не чувствуя аппетита из-за целебного отвара, который весь день пила по наказу семейного лекаря, я осторожно вернулась к кровати, забралась под воздушное одеяло и, стараясь от всего отрешиться, закрыла глаза.
… Пробуждение было резким.
Ночной дождь гулко тарабанил по каменным стенам и тонким стеклам, стекал с крыши фонтаном. Камин потух, озаряя непроглядную тьму лишь тусклыми оранжевыми искорками поленьев. Ночники были погашены, шторы задернуты. А еще… меня от макушки до пят пробрал леденящий кровь ужас — в спальне ощущалось чужое присутствие. В сумраке звенела темная магия. Она неторопливо ползла к изножью мебели, ластилась над коврами туманным маревом.
Инстинктивно сжалась под одеялом, до рези в глазах всматриваясь в стену мрака вокруг. А в следующий момент из легких вырвался сдавленный вскрик. Лицо согрело теплое дуновение, и я отчетливо расслышала над собой тяжелое мужское дыхание.
Гнетущая тишина ошпарила нервы открытым пламенем.
Закаменев до кончиков пальцев, я обратилась в острый слух, тревожно улавливая шум дыхания над головой. Но сердце так громко колотилось, что этот звук вскоре померк.
— Тише, Ио, — знакомый бархатный баритон вырвал из омута животного ужаса, — это я.
Демиан?!
— Что вы делаете в моей спальне? — Прошипела, с усилием совладав с осипшим голосом.
— Пришел увериться, что с тобой всё в порядке.
— Я была в порядке. Пока вы не явились среди ночи и не испугали до полусмерти, — процедила в призрачное мужское лицо. — Как вы вошли? Я заперла дверь изнутри.
— Ты забыла закрыть окно, — усмехнулся дракон. И жадно втянул мой запах, едва уловимо скользнув носом по щеке.
— И это повод врываться в покои без разрешения?
— Ты — моя жена. Мне не требуется повода.
— Ошибаетесь, милорд. — Возразила бесстрашно. Откинула покрывало, села рывком и сразу об этом пожалела. Забинтованное плечо прострелила острая боль.
Утопающая в сумраке мужская фигура странно дернулась. Словно на секунду разделила со мной болезненное головокружение, озноб и сковавшие тело мучительные судороги.