Чтение онлайн

“Чего-чего. Я ж тебе давеча говорил, а ты не верила. Любит он тебя, Яринушка. От того и переживает”.

Я на котика своего уставилась. И этот туда же!

— Да сдалась мне эта его любовь! Не надо мне никакого!

“Не надо так и ладно. Чего ты взвилась-то? Охолони. По делу лучше давай”.

По делу? Я ж позабыла о самом важном! Ох, как не ко времени все это. Тут события такие, что и думать страшно, вот я и не в себе видать.

— Ты видал, видал? Что это делается-то, Вася?

“Как не видать? Сам в недоумении до сих пор. Только как же это так вышло — нет на то моего разумения”.

Я пальцами виски сдавила, как бы голова не лопнула.

— Но откуда она тут взялась, а? Как так-то?

“Погодь, Яринушка, ты о чем это сейчас? Кто она-то?”

— Василиска, кто же еще-то?!

“Не пойму я чего-то, — в волнении ловя каждый мой взгляд, кот мой нервно хвостиком мел. Мы с ним с полуслова, полувзгляда всегда друг дружку понимали. А тут вдруг затык. — Ты про то, что она меня увидала?”

— Да и про это тоже. Как же это, простой человечке через морок твой прозреть? Разве такое возможно?

“Нет. Я и сам обомлел от неожиданности такой. Ведьма она. Как пить дать, ведьма!”

— Вот и я про то! Но главней того, рази ж ты не слыхал, как я ее окликнула, когда чаевничать звала? — я тут же на ноги вскочила да кинулась к двери, распахнула и позвала: — Маришка!

Девка моя прибежала. Глаза опять красные, видать втихомолку ревела. После то, не до ее страданий мне теперь.

— Ты подругу мою знаешь ли, что только тут была?

— Лидию Валерьевну? — растерянно заморгала глазками Маришка. — Или вы про кого, Ирина Дмитриевна? Не пойму я…

Я дверь тут же захлопнула, перед ее лицом. И как я на ногах устояла, до сей поры не разумею. Все верно. Все правильно я угадала. Она сама, трижды распроклятая, это! Василиска!

“Яринушка! — понял наконец и Вася в чем тут весь затык. — Да как же? Откуда?”

— Да мне-то откуда знать? Что это за чудовство такое лучше ты мне скажи, растолкуй! Как так выйти могло, что мы все трое тут повстречалися?

“Что же это деется? Что твориться?” — забегал, закружился котик мой.

— И раз так все повернулось, выходит — то самый, что ни на есть, настоящий князь? — пронзило меня мыслью и я в потолок уставилась, будто спящего на верхнем этаже могла узреть.

“Раз так, то видать по всему — права ты, Яринушка, — ответил мне Вася. — Чудес на свете белом много, где уж нам все их уразуметь”.

— Ты думаешь, что это просто так сошлось все? — я прям на пол уселась, чтоб в глаза ему смотреть прямо, ибо разговор дюже серьезный у нас пошел.

Помялся он, очи в пол, лапками передними перебирает.

“Не думаю. Скорей уж, в прошлом вашем завязался узел, да не развяжется никак”.

Хоть и была крошечная надежда, что по другому он скажет, да только чего саму себя-то обманывать? Все так. Все верно. Завязалось, да не распутается никак.

— Только вот, как и прежде, не пойму я — чего ей от меня-то надобно?!

Слезы злые выступили, но я их быстро смахнула. Хоть плачь, хоть вой, делу то не поможет.

“А мне так мыслиться. Не от тебя, а от князя. Дорогу ты ей ненароком заступила”.

— И в чем же? Жила ведать не ведала, да и ведать не хотела!

“Ну, хватит тебе! Ишь, раскричалась. Волоса еще выдирать начни”.

Верно, все верно Вася говорит. Чего я взвилась? Надо ж думать что делать, а не руки ломать, да свету белому жаловаться.

— Прости меня, Васенька. Не в себе я будто. Что делать-то будем? Как мыслишь? Подскажи мне не разумной. Совсем я растерялась.

“Да что тут думать, — и носиком эдак вверх указывает. — То что я тебе ранее и говорил. Мы с тобой с одной стороны смотрим, может князь еще чего знает. Так вот и выведаем в чем тут соль”.

— Ты про сны его? Да точно ли покажет, что нам надобно?

“Покажет. Не сумлевайся. Пойдем уже в чертог твой ведьмовской”.

И пошли мы с ним. Трав много набрали, но не все что надобно. Я тут же в лес собралась. Нам всего одного цветочка не хватало.

“С тобой пойду. Не найдешь одна. Не та пора для них теперь”.

— Да я тебе и не оставлю больше одного, — не сдержалась я и обняла котика своего.

Всю округу исходили, на силу нашли. Я уж думала снова лешему кланяться придется. Заодно и для него и для домового на зелья трав набрали, что надобно. В дом вернулись и тут же за дело принялись. По хорошему бы подсушить, как положено, да времени на то не было. За полночь уже было, как сварганили мы зелье.

Поднялись в спаленку к Сергею. Спит он, горя не знает.

— Чего дальше-то делать? — принизила я голос, будто разбудить его боялась.

“Целуй в уста сахарные и ложись рядом”.

— Не ко времени ты шутить надо мной надумал, — чуть не проскрипела я.

Вздохнул котик мой, а потом молвит:

“Да какие ж тут шутки-то? Но раз так не желаешь, зельем его все одно напоить надобно. Хоть глоток, но чтоб непременно проглотил. А после все одно рядом ляжешь. Да за руку его непременно покрепче возьми. Я у ног твоих лягу, постерегу”.

— А если я проснуться захочу?

“Тут я тебе не помогу. Пока действует зелье будешь ты во сне том”.

Мне припомнилось, как Маришка спотыкалась, а мне то аукалось и аж поплохело.

— Долго оно действует-то?

“Недолго. До зари бы успеть тебе”.

Осталось только на слово котику моему верить. Я то зелье целиком на него полагаясь, сделала. Сама я его так и не смогла припомнить. Да в книге много таких заковык было. Случаи и нужда всякая бывает. Ради чего все их запоминать, раз в жизни если даже не попользуешь? А Вася на то и ученый, чтоб разбирать все примудрости, да мне помогать.

Напоила зельем Сергея. Стыд-то какой — в постель рядом с мужчиной ложиться, да что делать? Легла.

“Десницу”, — напомнил котик.

Сам на краю кровати сел и наблюдает, от чего еще хужее выходит.

— Помню я! — прошипела я.

Нашарила руку Сергея, сжала. Потом еще и персты наши переплела, чтоб крепче держать, да во сне не отпустить. Теплая она, крепкая. Зареклась только-только, а теперь вот сама к нему пришла.

Лежу. Горечь зелья уже истаяла на языке, а у меня сна ни в одном глазу. Еще мысли всякие в голову лезут. Со стороны на нас поглядеть — чудные мы без меры. Мужчина под одеялком, рядом девка в одеянии полном и кот черный, огромный за нами наблюдает. Тут не срамные мысли скорее, а про погребение лезут.