Чтение онлайн

И его… его к ней неудержимо тянуло. Физически. Эмоционально. Он ловил себя на том, что ищет её взгляд, ждет её появления.

«НО ОНА НЕ МОЯ!» – снова зарычал дракон внутри, но уже без прежней ярости, скорее с тоской.

«Да», – мысленно вздохнул Далин, выходя на ночную площадку. « Никогда не думал, что у нас будут такие… разногласия». Если дракон почуял запах своей Истинной… никакой договор предков, никакая клятва не удержит его. Он порвет цепи. И позор, несмываемый позор, падет на весь его род. Как это отразится на Катарине? Над ней и так смеялись всю жизнь. Издевались. Его холодность сделала её озлобленным «волчонком». Не хочу больше делать ей больно. Мысль была неожиданной и жгуче искренней.

Он превратился в дракона, мощно оттолкнулся от камней и взмыл в ночное небо. Облетал свои владения, втягивая воздух, выискивая тот единственный, сводящий с ума аромат. Ничего. Только холод горного ветра и запах сосен. Но он точно был! Ему не привиделось! Отчаяние и злость смешались в нем. Он издал долгий, тоскливый рев, который раскатился по долинам. На этот раз в нем не было чистой ярости. В нем звучала неутоленная жажда, боль потери того, чего он даже не успел обрести, и тень того самого стыда, который грыз его человеческое сердце. Он ревел о пропавшей Паре и о невозможности желать ту, что была рядом. Мир сузился до размеров его смятения, запертого в могучем теле дракона, летящего в холодной, равнодушной ночи.

Ирония судьбы была горькой, как пепел. Найти свою Истинную Пару для дракона – это была не надежда, а почти несбыточная мечта, легенда, случающаяся раз в сто лет, если не реже. Сотни, тысячи его сородичей проживали долгие века, никогда не познав этого зова крови, этого безумия инстинкта. Они довольствовались тем, что было: браками по договору, союзами с сильными магами для укрепления крови или власти, мимолетными увлечениями. Истинная Пара была священным Граалем, о котором говорили шепотом, с благоговейным страхом и скепсисом. «Блажен, кто не познал этой жажды» , – говаривали старейшины, глядя на разбитые сердца и разрушенные судьбы тех редких счастливчиков-несчастливцев, кого коснулась эта длань.

«Довольствуйся подделками», – вот негласный закон их мира. Далин и сам всегда принимал его как данность. Договор его деда с дедом Вейлстоунов был именно таким – выгодной сделкой, скрепленной древней магией и политической необходимостью. Ожидать большего? Безумие. Пока этот безумный запах не всколыхнул древнюю кровь его дракона, пробудив первобытный голод, против которого все доводы разума, все «должны» и «принято» рассыпались в прах.

«Довольствуйся…» – мысленно прошипел он сам себе, паря над безмолвными горами. Но как? Как можно «довольствоваться» договорной невестой, когда каждая клетка вопит о другой? Как можно прикасаться к Катарине, чья стойкость и неожиданная глубина сводили его с ума по-новому, зная, что его зверь рвется на волю, учуяв чужой, но бесконечно желанный запах? Это было бы предательством по отношению к обеим. Проклятая традиция! Проклятая редкость Истинных! Проклятое его собственное сердце, которое вдруг начало биться в такт не только зову дракона, но и тихому эху смелости в глазах той, что ждала его в замке...

Катя проснулась с ощущением, будто её переехал дракон. Не метафорически, а самым что ни на есть реальным Далином в его бронзовой форме. Голова гудела, кости ныли, горло саднило, а в глазах стоял туман. Она с трудом поднялась с узкой кровати, чувствуя, как дрожат ноги. В зеркальце Луизы, которое та услужливо поднесла, отразилось бледное лицо с яркими пятнами румянца на щеках и отчетливыми синеватыми полумесяцами под глазами.

"Батюшки, миледи, – Луиза нахмурилась, приложив тыльную сторону ладони ко лбу Кати, потом к ее щекам. – Да у вас жар! Горячая, как печка! И глаза блестят нехорошо."

Катя чихнула. Звонко и жалобно, как промокший котенок. Она махнула рукой, пытаясь отмахнуться от заботы и собственной слабости.

"Пустяки, Луиза. Просто не выспалась. И… нервничала вчера. Ничего страшного." Голос звучал хрипло и совсем не убедительно. Она почувствовала, как пол под ногами слегка качнулся, и ухватилась за спинку кровати. "Просто… голова кружится немного." Она потянулась к простому платью. "Я готова к завтраку. Интересно, чем сегодня удивят? Вчерашний «морской ёж» был восхитителен." Попытка бодрости провалилась на очередном чихе.

Луиза, скрепя сердце, помогала ей одеваться, ее лицо было озабоченным. "Миледи, может, останемся? Отдохнем?"

"Нет-нет, – Катя покачала головой, чувствуя, как волна тошноты накатила и отступила, уже чувствуя легкое головокружение. – Потом… потом я хочу в библиотеку. Надо посмотреть… юридические книги. Насчет договоров, помолвок…" Она встретилась взглядом с Луизой, в ее лихорадочно блестящих глазах читалась решимость. Найти лазейку. Освободиться.

Луиза округлила глаза, поняв намек. "Ох, миледи… Ладно. Но если станет хуже – сразу назад!"

Завтрак проходил в неожиданно спокойной, даже натянуто-вежливой атмосфере. Далин, казалось, старался. Он еще раз, более сдержанно, извинился за вчерашний "инцидент" и свой испуганный вид.

"Не стоит беспокоиться, герцог Далин, – Катя ответила, стараясь говорить четко, но голос немного дрожал, и каждое слово отдавалось тупой болью в висках. Она почти не трогала еду, лишь ковыряла вилкой в тарелке с каким-то нежным омлетом, который казался ей безвкусным и тяжелым. – Против зверя не попрешь. Я понимаю." Ее ответ был скорее автоматическим. Силы концентрировались на том, чтобы просто сидеть прямо и не раскачиваться. Она чувствовала его взгляд, тяжелый и оценивающий, но не могла поднять глаза, боясь, что мир опрокинется.

Он внимательно посмотрел на нее. " Как спалось?" В его голосе читалось искреннее сожаление.

Катя позволила себе слабую улыбку. "Честно? Не очень. Ваш крик в ночи… достаточно впечатляющий. И пугающий." Она снова чихнула, прикрываясь салфеткой, и почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодный пот.

Далин слегка подавился глотком кофе. "Прости." Он налил ей бокал легкого, почти прозрачного вина с фруктовыми нотами. "Выпей. Согреет. Выглядишь… бледной." Он произнес это с неловкой натянутостью, словно слова "забота" и "Катарина Вейлстоун" все еще не вяжутся в его голове.

Катя машинально взяла бокал. Холодное стекло приятно обожгло пальцы. Она сделала крошечный глоток – вино показалось кислым и обжигающим горло. Она поставила бокал, едва не пролив.

Они разговаривали о пустяках – о погоде в горах, о замке. Катя отвечала односложно, ее мысли путались, фразы Далина доносились обрывками. Но ей становилось все хуже. Звон в ушах усиливался, сливаясь в монотонный гул, картина перед глазами поплыла, как в замедленной съемке. Голос Далина доносился будто сквозь вату. Она видела, как его взгляд, сначала просто наблюдательный, стал пристальным, потом настороженным. Он заметил, как она с трудом фокусирует взгляд, как капли пота выступили у нее на лбу, несмотря на прохладу зала, как пальцы бессильно скользнули по краю стола.

"Катарина? – его голос прозвучал резче, пробивая ватный барьер. – Вам плохо?"

Слово "плохо" прозвучало как сигнал. Катя поняла, что больше не может. Она попыталась встать. Ноги стали ватными. "Нет, я… просто… воздуху…" Она собрала последние силы, чтобы закончить ритуал. "Спасибо за завтрак, герцог Далин. Было… восхитительно." Она сделала шаг от стола, и мир вокруг нее резко накренился, потеряв цвет и форму. Темные пятна поплыли перед глазами. Она услышала испуганный вскрик Луизы где-то очень далеко.