Чтение онлайн

Лисах и Олс ехали по бокам от нас. И смотрели на это всё… Ох, как они смотрели! Жарко, пристально, многообещающе. Я смущалась, опускала глаза, но всё же тоже смотрела на них. Желала их. Все трое нестерпимо мною желанны.

На привалах было не легче. Все трое передавали меня друг другу. Держали по очереди в объятиях и на коленях. Подавали мне небольшие ароматные кусочки незнакомой еды, и, смущаясь и краснея, брала их губами. И горела от того, как они при этом смотрели на мои губы.

Сладкая пытка непрекращающимся возбуждением длилась весь день.

Когда стало темнеть, предводители орков приблизились к невысокому холму и остановили коней у его подножия. Они не спешили спешиваться. Оставались верхом, и с ними я, в объятиях Алирха, который не давал мне задуматься о чём-либо лёгкими прикосновениями, столь желанными мною поцелуями и объятиями.

Вокруг творилась управляемая суета. Воины разворачивали лагерь вокруг холма. Наверху возводили огромный шатёр.

Когда солнце скрылось за горизонтом, загорелись костры и факелы в лагере и вокруг шатра на холме.

— Пора, — тяжело произнёс Алирх.

Лисах и Олс лёгко и даже грациозно спрыгнули с коней. Олс взял меня на руки и понёс в шатёр на вершине холма. Его братья двинулись за нами.

Олс несёт меня по склону холма вверх, в шатёр, Алирх и Лисах идут позади него.

На душе — облегчение, что этот длинный день подошёл к концу. В теле — всё тягучее, знойное предвкушение ночи, которое пробуждали во мне мужья.

Хочу их. Дико. Безумно. Уже и смущение моё воспринимается как помеха. И одежду хочется содрать прямо сейчас. Нестерпимо хочу стать с ними единым целым.

Лисах поравнялся с нами. Ловлю его взгляд… Пристальный, жадный, он медленно скользит по моему телу, задерживаясь на губах и груди, взлетая к глазам. Он подмигивает мне с шальной улыбкой, и меня просто кроет… Кажется, я готова вспыхнуть наслаждением от одного прикосновения. От одного взгляда.

Опускаю глаза, пытаясь хоть чуть-чуть успокоиться. Пожалуй, так ещё хуже. Ведь я окутана одуряще притягательным запахом Олса, чувствую его сильные большие руки, бережно и надёжно прижимающие меня к нему.

Запоздало понимаю, что давно уже не чувствую свою магию… Интересно, почему?

Мне бы впасть в панику, распереживаться. Но мне почему-то всё равно. Даже если я останусь совсем без магии. У меня трое мужей, могучих, сильных воинов, предводителей могущественных племён. С ними, мне и никакая магия не нужна.

Только вот останусь ли я с ними? В смысле я-то, очевидно уже, останусь. А вот они. Оставят ли меня у себя? Может, я им нужна только для обряда?

Да, я совершенно очевидно притягательна для них и желанна. Но это не исключает возможности, что они сейчас проведут свой обряд, принесут в жертву, что они собирались, и будут жить дальше с объединённой ордой, а меня выкинут. Или что похуже.

Прежние мысли снова появились, пугая словом “жертвенник”. Сомнения множились, но как-то вяло и неубедительно. Моё желание оказалось важнее. Как и то, с каких сторон я узнала моих орков в этом пути…

Я хочу быть с ними, хочу быть их. Да что уж там, влюбилась я уже во всех троих, даже в Алирха. Когда успела? Непонятно. Но все трое стали для меня одинаково дороги и желанны.

Возможно, я даже не услышу от них никогда слов любви, только то, что я красивая и желанная. Может, у орков и нет такого слова. Но сейчас, когда Олс заносит меня в шатёр, и следом заходят его младший и старший брат, я окончательно укрепляюсь в своём решении.

Не хочу думать о плохом. Ни один из них не причинит мне вреда.

Шатёр очень большой, под ногами степная трава. В центре, в траве — плоский круглый камень, заставленный яркими цветами, изящными блюдами с красиво разложенной едой.

И у дальней стены шатра просторная постель… Мягкие матрасы и подушки едва ли на пол шатра, обтянутые дорогой и ласковой к телу тканью.

Моё воображение рисует, как мы там, на этой постели… я и мои трое. Места явно хватит. Ох… от этих мыслей и картинок, у меня внизу просто пожар…

Мужья тоже смотрят на постель. Неотрывно. Чуть прищурившись. Проявляя в уголках губ одинаковую предвкушающую полуулыбку.

Вот сейчас я чётко вижу, что все трое братья. Взгляды и выражение их суровых красивых лиц очень и очень похожи.

Наше ожидание теперь подходит к завершению.

Олс опускает меня на ноги рядом с плоским камнем. Все трое встают рядом со мной, молча и жарко разглядывая меня.

— Мы принесли дары к жертвеннику, — говорит Алирх. — Это редчайшие цветы и лучшая еда наших степей, золото, минералы, драгоцветные камни.

Он берёт мою руку, гладит мои пальцы, на которых ярко красуются рисунки трёх насыщенных цветом степных цветков.

— И наш главный дар, Ева, — добавляет Алирх. — Твои цветы. Ты. Наша любовь.

Услышав это слово, я бледнею и едва не падаю.

Меня тут же хватают шесть рук, удерживая меня, и я смотрю в их настороженные глаза.

— Алирх, ты слова-то выбирай, — рычит Лисах, — Ева сейчас решила, что мы её в жертву принесём.

— У нас не глупая жена, — внимательно разглядывая меня, говорит Алирх. — И слова я очень правильные выбрал.

— Маленькая, посмотри на меня, — хватает Лисах меня за лицо, заставляя посмотреть в свои встревоженные глаза. — С тобой не будет ничего плохого. Да, это место называется жертвенник. Давай назовём его местом силы. Так лучше будет?

— Чего испугалась?.. — Олс тоже пристально на меня смотрит.

Я же отвожу взгляд от их встревоженных лиц и смотрю прямо в ласкающие меня глаза Алирха…

— Любовь?.. — едва слышно шепчу я.

Краем глаза замечаю, как вспыхивают пониманием глаза Лисаха и Олса.

— Любовь, Ева, — серьёзно говорит Алирх. — Едва тебя увидел, ты стала очень важна для меня.

Он легким медленным движением отводит прядь волос от моего лица, наклоняется ко мне, приближая губы к моим губам.

— Такая красивая, нежная, нестерпимо желанная, — тихо говорит он, обжигая дыханием мои губы. — Чем дольше смотрел, желал, держал в руках, тем сильнее проникался тобой. Любимая. Полюбил тебя, — выдыхает он в мои губы. — Жена моя. Люблю тебя.