Чтение онлайн

Но с каждым его широким быстрым шагом меня всё большее отчаяние охватывает. Пальцы жжёт, нарастает паника, это всё неправильно, так не должно происходить!

Судя по каменному непреклонному лицу предводителя орков, он сейчас, что громадный валун, сорвавшийся с вершины горы — ничем не остановить, и на пути вставать смертельно опасно.

— Стой, Алирх, подожди, посмотри на мою руку, — нахожу лазейку. — Цветы, посмотри на них!

Алирх останавливается, мрачно смотрит на мои подрагивающие пальцы. На моём указательном пальце появился такой же рисунок, как и рисунок Лисаха.

Пока вождь прожигает взглядом свой цветок — знак, что я приняла его мужем, я говорю как можно твёрже:

— Сами говорите, что я должна троих принять! Как мне вас принять, если вы мне больно делаете своей враждой!

Алирх каменеет весь, чуть ослабляя хватку — видимо, чтобы тоже вдруг больно не сделать. Пристально смотрит мне в глаза.

— Они дерутся, а у меня рука жжёт! — жалуюсь я. — И чем дальше ты меня от них уносишь, тем мне хуже! Унесёшь, не позволишь остановить, сам мне больно сделаешь! Ещё сильнее, чем Лисах! С ним хоть быстро, и сразу прошло, а тут всё сильнее и даже не думает проходить!

Пока Алирх осваивает эту новую мысль, прожигая меня взглядом, я добиваю:

— Если у вас претензии к Лисаху, а он только с орчанками был, так бы и показали бы ему, как со мной надо обращаться! Вы ведь с Олсом знаете, как со мной надо, а он нет. Старшие ведь должны учить младшего, да?

Объятия Алирха вдруг меняются, он весь становится похожим на опасного смертоносного хищника, почуявшего добычу.

Я мучительно краснею, когда до меня до самой доходит, что я ему только что из полного отчаяния предложила, но уже поздно, слова сказаны.

Алирх мягко ставит меня на землю, обнимает ласкающим движением ладоней и заглядывает в мои глаза с притягательной хищной усмешкой.

— Научить младшего, как обращаться с женой… — опуская взгляд на мои губы, медленно произносит он вибрирующе-низким хрипловатым голосом. — Мне нравится эта мысль. Очень нравится.

Мне бы вернуть слова назад, стыд-то какой, ох, как мне вообще такое предложение в голову пришло?..

Не не успеваю больше ничего сказать. Алирх снова целует меня, медленно, чувственно, лаская меня умелым языком в глубине моего рта, разжигая желание, рассеивая властным поцелуем любые мои мысли.

Его широкие ладони бережно проводят по моей спине вверх, погружаются в волосы, неторопливые пальцы ласково тревожат заднюю поверхность шеи и кожу под волосами.

Как же он это делает… неспешно, собственнически, будто точно знает, как именно заставить меня трепетать, дрожать, желать большего… намного большего!

С глухим стоном моё тело само приникает к нему, мои руки обнимают его мощную спину.

Алирх отстраняется, рассматривая меня с неторопливым предвкушением и лёгкой улыбкой в уголках суровых губ.

Он берёт меня за руку и ведёт обратно на ристалище.

Всё ближе и ближе к дерущимся братьям.

Мы подходим, и мне всё страшнее от вида их непримиримой схватки. Быстрые, мощные, явно многоопытные бойцы.

Чтобы не смотреть на тех, кого я уже приняла своими мужьями, я перевожу взгляд на три группы орков вокруг нас. Только воины. Не только мужчины, но и женщины. В походной броне с мечами на поясах и за плечами. Их лица напряжены. С виду спокойны, но я замечаю глухую тревогу в глазах.

Выходим в самый центр, очень близко к месту опасной схватки.

— Братья, с вами жена хочет говорить, — негромким властным голосом говорит Алирх.

У меня дрожь по телу от тона его голоса — опасного, предупреждающего.

Лисах и Олс услышали — отскакивают друг от друга. Замирают в хищных пугающих позах: могучие мыщцы подрагивают напряжением, лица искажены оскалом, из-под нижней губы торчат крупные белоснежные клыки.

Оба скрещивают на мне мрачные взгляды и переводят их на Алирха — яростно, злобно.

Меня захлёстывает страх от их вида, и я прижимаюсь к Алирху, зажмуриваясь. Алирх тут же задвигает меня за спину, принимая боевую стойку. Мне от этого ещё хуже… Ещё не хватало, чтобы они все трое…

— Зачем… привёл её? — яростный рык заставляет меня вздрогнуть и теснее прижаться к Алирху.

Я даже не могу разобрать в этом рычании, кто сказал — Олс или Лисах.

— Вам понравится её предложение, — усмехается Алирх и тут же давит голосом: — заканчивайте. И лица приведите в порядок, Еву пугаете.

Хоть бы они его услышали… Меня колотит дрожь. Я уже и сама не рада, что ввязалась в мужские разборки.

Мои пальцы обжигает так, что я резко втягиваю воздух, и хватаюсь за свою руку с прожигающим кожу цветком.

Дую на него, съёживаясь, вот за что мне это всё?..

Жжётся невозможно, я совершенно не знаю, как унять это жжение.

Вдруг жжение стихает. Мгновенно. Я даже не сразу понимаю, что вокруг меня изменилось…

Растерянно оглядываюсь, и ошеломлённо моргаю, осознавая происходящее.

Трое предводителей орков окружают меня, склоняются ко мне. Три ладони на моей спине — успокаивающие своей тяжестью — обнимают меня все трое.

И втроём дуют на мои подрагивающие пальцы…

Сказать, что я ошеломлена — ничего не сказать. Ни клыков, ни ярости на их красивых обеспокоенных лицах. Окружили меня тремя зелёными горами мускулов, смотрят на мою руку и осторожно, все трое, дуют на мои пальцы, как это только что делала я.

— Уже всё, перестало… — тихо говорю я. — Очень сильно жгло. Сейчас прошло.

Братья хмуро переглядываются. Выпрямляются вокруг меня во весь свой внушительный рост. Я макушкой едва до их ключиц достаю. Громадные такие. И я между ними.

Олс берёт мою руку в свою, гладит большим пальцем свой цветок.

— Ева, я сказал тебе ждать в шатре, — он бросает непримиримый взгляд на Лисаха и смотрит пристально на меня.

— Не могла я там оставаться, — смотрю ему прямо в глаза. — Я чувствовала неправильное.

— Неправильно вмешиваться в мужские вопросы, — усмехается Лисах, прикасаясь к своему цветку на моей руке и бросая злобный взгляд на Олса. — Мы в состоянии разобраться, не вмешивая жену.