Чтение онлайн

– Нет. Вдруг ночью случится пожар... или приступ аппендицита, что тогда? Я всегда сплю в ночной рубашке. Так, на всякий случай...

– Какая практичность!
– хмыкнул Таннер.
– Слушай, давай будем сегодня ночью оба спать нагишом. Так по крайней мере мне будет о чем мечтать...

– Не обижайся на меня, Росс.

– Я не обижаюсь, просто очень расстроен... Ладно, утром я позвоню, и мы обсудим наши планы на завтрашний вечер.

– Хорошо, - улыбнулась Шелли и потянулась к Россу, чтобы поцеловать на прощание.

– Как чудесно ты умеешь целоваться, - пробормотала она, наслаждаясь ласкающими прикосновениями его горячих губ.

– Я умею не только хорошо целоваться, но и многое другое, многообещающе промурлыкал Росс.

Его рука скользнула на грудь Шелли, и она почувствовала, как напряглись и затвердели соски и где-то в самом низу живота стала пульсировать горячая влага. Шелли закрыла глаза и невольно представила его обнаженным в постели... и уже готова была позвать Росса в свою спальню, но тот вдруг отстранился.

Тяжело дыша от едва сдерживаемого страстного желания, он прошептал:

– До скорой встречи...

И открыл дверцу машины.

– Доброе утро!
– Мисс Берд весело приветствовала Франческу и Уэйна.

В ответ ее секретарша и бухгалтер промямлили нечто невразумительное.

– Что случилось?
– встревожилась Шелли. Лучезарно улыбнувшись, итальянка нервно взглянула на Уэйна, который спросил, не поднимая глаз:

– Где ты была вчера вечером?

– А почему тебя это интересует?
– замерла от дурных предчувствий Шелли.

Франческа и Уэйн снова переглянулись.

– Когда я заметил, что ты исчезла из школы "Элита" без меня, то стал спрашивать, не видел ли тебя кто-нибудь. И мне сказали, что ты ушла вместе с Таннером. Вернее, вы оба старались делать вид, что уходите поодиночке. А секретарша сообщила, что Чарльз и прежде видел вас вдвоем.

– Ну да, но это был всего лишь деловой разговор за ленчем...

– А почему ты ничего мне об этом не сказала?
– уже требовательным тоном спросил Уэйн.

– Потому что... потому что мы так и не договорились ни о чем определенном. Черт побери!
– Шелли неожиданно решила рассказать всю правду.
– Да! Таннер предлагал мне занять место уволившегося Чака с двойным жалованьем по сравнению с теперешним! Просто я не хотела, чтобы вы понапрасну волновались, вот и не сказала об этом.

– И ты собираешься принять его предложение?
– округлив глаза, спросила Франческа.

– Нет, конечно!

– А что ты с ним делала вчера вечером?
– Уэйн явно потерял чувство такта.

– Я... ты... Нет, я не могу объяснить...

– Поначалу я решил, что между вами произошел важный деловой разговор, поэтому позвонил тебе домой, чтобы узнать, как обстоят наши дела. Никто не снял трубку. Я звонил еще и еще, но тебя, судя по всему, не было дома. Я звонил вплоть до полуночи, Шелли! Я даже позвонил в отель, где остановился Росс, потому что начал не на шутку волноваться, но портье сообщил, что мистер Таннер еще не вернулся в свой номер.

– Мы ужинали...

– Шесть часов подряд?! Не слишком ли долго для делового ужина?

В комнате повисло тягостное молчание. Франческа нервно переводила взгляд с Шелли на Уэйна и обратно.

– Это было... свидание, - призналась Шелли. Импульсивная итальянка тут же просияла от радости за нее, а Уэйн заметно помрачнел.

– Ты спятила?
– возмутился он.

– Очень может быть.

– Даже если Таннер действительно симпатизирует тебе, как ты можешь столь легкомысленно подставлять под удар свою карьеру и судьбу всей школы?

– Наши отношения не имеют ничего общего с бизнесом...

– Да разве это возможно?
– перебил ее Уэйн.
– Кого ты хочешь обмануть? Себя? Или нас с Франческой? Или руководство компании? Как, по-твоему, они отнесутся к твоему флирту с человеком, который создал для "Вавилона" сильнейшую конкуренцию?

– А каким образом руководство компании узнает об этом?
– вновь обретя хладнокровие, поинтересовалась Мишель.

– Ты хочешь, чтобы я ничего не сообщал им?

– А ты действительно собираешься так поступить, Уэйн?

– Шелли, только не проси покрывать твои дела. Мне тоже нужно подумать о своей карьере. К тому же долго держать это в тайне тебе все равно не удастся.

В комнате снова воцарилась напряженная тишина. Шелли готова была расплакаться. Она чувствовала себя виноватой, хотя и не понимала в чем.

– Ты продолжишь встречаться с ним?
– сухо спросил Уэйн.

Шелли молчала. Ей очень хотелось пообещать, что она не будет встречаться с Россом, и от этого ей было невыносимо больно.

– Тогда почему бы тебе не принять предложение занять пост директора школы "Элита"? Ты сможешь заниматься с Таннером чем угодно, и никто не станет этим интересоваться...

– Ну хватит! Хватит!
– решительно вмешалась Франческа.
– Мы все сейчас слишком возбуждены и расстроены, чтобы принимать благоразумные решения! Отложим этот разговор.

– Черт возьми!
– пробормотал Уэйн и, сунув руки в карманы брюк, вышел из комнаты.

– Не принимай все близко к сердцу, - ласково успокоила подругу Франческа.
– Он просто слишком бурно реагирует на твой... роман с Россом. Я-то с самого начала знала, что это между вами непременно произойдет, вздохнула она и добавила по-итальянски: - Чему быть, того не миновать...

– Спасибо, - вяло улыбнулась ей Шелли.

После такого начала весь день пошел насмарку. Дела валились из рук, со всех сторон сыпались неприятности. Уэйн то и дело метал на нее презрительные взгляды и чуть не скрипел зубами в бессильной ярости. Несколько преподавателей подали заявления об уходе. Один из самых надежных клиентов школы отказался от дальнейших услуг.

Когда в кабинет заглянула Франческа и доложила, что звонит мистер Таннер, Шелли устало попросила:

– Я не могу с ним сейчас говорить. Передай, я сама перезвоню...

– Мне кажется, ему следует знать, что с тобой происходит, - осторожно возразила итальянка.

– Сделай так, как я сказала, - жестко произнесла Шелли.

Росс звонил еще трижды, и каждый раз она отказывалась подходить к телефону. Голова горела от самых противоречивых мыслей, Шелли была не в состоянии сосредоточиться на делах. Но все же она сдалась и решила пораньше уйти домой. Попрощалась с Франческой, но не стала заходить к Уэйну.

В глубине души Мишель донимала, что следует позвонить Россу и объявить о разрыве, но у нее не было сил на этот мучительный шаг. Ей было необходимо какое-то время побыть в одиночестве: выплакаться, погоревать и собраться с духом.