Чтение онлайн

Не менее надуманным и натянутым является толкование слова еврей в значении человека, живущего по ту сторону реки, поскольку для людей, проживающих на любом из берегов реки, люди с другого берега являются евреями.

Имена сыновей Ибера (Евера) также имеют туркменское происхождение. Имя Пелег, которое в еврейском прочтении связывали со словами «разделение или разветвление», толкователи, по их признанию, не смогли однозначно объяснить ни с одним событием. Туркменское слово Пелек, звучащее в конце как фонема «г» означает небо, небеса (устаревшее) и «рок, судьба», что согласуется с другими именами потомков Ноя (Энайы).

О втором сыне Ибера (Евера) сказано скупо в том же стихе, что и о Пелеге: «имя брату его Иоктан». В последующих четырех стихах 26-29 главы 10 книги Бытия перечислены сыновья Иоктана в количестве 13 имён, однако толкователи не приводят еврейского написания ни Иоктана, ни его отпрысков, поэтому мне остаётся ограничиться сказанным.

Начиная с Пелега до появления на свет Аврама прошло более 10 веков и сменилось четыре поколения прямых потомков – долгожителей пророка Энайы (Ноя): сам Пелег, Регав, Сарух, Нахор I и родился Фарра – отец Аврама. И здесь мы подходим к родословию Фарры (Бытие, глава 11, стихи 27-28):

27. Вот родословие Фарры: Фарра родил Аврама, Нахора, Арана. Аран родил Лота.

Авраам, первоначальное имя которого было Аврам, родился в шумерском городе Ур в XXI-XX веке до нашей эры. Там он женился на своей сводной сестре Саре (Сарай), которой позже Бог дал имя Сарра. В главе 16 стихи 1-6 книги Бытия речь идёт о служанке Сары Агари, которая забеременела от Авраама из-за бесплодия жены, а затем была выгнана хозяйкой в пустыню, где ей явился ангел Эеговы и велел возвращаться к хозяйке. Имя служанки Агари означает по этой причине «Бегство».

Итак, обратимся к истинному прочтению имён упомянутых выше лиц. Имя первого из трёх послепотопных Библейских патриархов и родоначальника всего «еврейского» народа Авраама (Ибрахима по-арабски) означает «отец множества племён». Это имя он получил от Творца, переименовавшего его через 13 лет после рождения первого сына от Агар, названного Исмаилом (Измаил). Тогда же Бог пообещал теперь уже Аврааму, что тот станет отцом множества потомков.

Истинное прочтение имени Авраам, Ибрайым по-туркменски от слова Абрай – уважение, т.е. Уважаемый (мой). Имя же его супруги Сурай и поныне является одним из распространенных и почитаемых у туркмен, означая созвездие Плеяд, откуда по многим поверьям прилетели к нам люди.

Имя второй жены Авраама, полученное ею через ангела от Бога во время пребывания в пустыне, будучи беременной, означает как раз это слово «Агыраяк», буквально «тяжёлые ноги», т.е. как и по-русски «Тяжёлая» – Агыр.

Сын Агыр, рожденный ею после Божиего откровения в пустыне, получил также своё имя по Его повелению: Измаил. Полученное им имя имеет также туркменские корни от словосочетаний «Из (ыз) – потомок, след» + «маил» –тёплый, очаровательный, пленённый и не требует других комментариев.

Разумеется, Всемилостивый и Милосердный Аллах не обошёл Своим вниманием второго сына Авраама, назвав его красивым именем Исаак, означающего с туркменского языка «Светлый Иса». Имя Исаак с еврейского языка значит «смех или радость» и, по мнению толкователей «носило указание на радость престарелых его родителей».

По моему убеждению, богоданный сын Ибрайима и Сурай получил от Творца красивое имя Исаак (Светлый Иса), как знак предтечи будущего пришествия пророка Исы (Иисуса Христа».

Заслуживает внимания упоминание и уточнение имени одного из властелинов древности, являющегося историческим лицом, чей путь пересёкся с Абраимом – Мелхиседека царя Салимского, вернее Иерусалимского (моё уточнение). Его называют в одном случае «Священником Бога Всевышнего», в другом, «Царём правды» (malach – sedek). Именно для того, чтобы исключиь эти разночтения и конкретно указать на город, в котором он правил – Иерусалим («Ерисалам» – от туркменского «Мирная земля») я даю ниже истинное прочтение его имени.

Имя царя Иерусалимского составлено из словосочетаний Малик – Властитель, хозяин + Садык – праведник, правдивый и действительно соответствует еврейскому варианту «Царь правды».

В завершение данной главы перенесёмся на пять веков ближе к нам к богоизбранному пророку Мусе (Моисею), рождённому в 1571 году до н.э. Его имя Муса означает «Из гроба, брошенного в воду», где «Му» – катафалк, гроб (по-туркменски «табы») + «са» («су» с туркменского) вода. Еврейское слово «теба» (аналог туркменского «табы») означает «ковчег», который построил Ной и меньший по размеру, в котором был брошен в воду Муса (Моисей).

Таким образом, истинное прочтение имён знаковых фигур Пятикнижия, бесспорно доказывая их туркменские корни, позволяет также существенно уточнить соответствующие тексты стихов Торы, приближая нас к правде священного божественного откровения, данного человечеству.

Искажённые тексты, вызывающие критику в достоверности божественного дара Пятикнижия (фрагментарный анализ)

В этом разделе автор вынужден ограничиться фрагментарным анализом и новым прочтением некоторых глав и стихов Пятикнижия из-за отсутствия полного текста неогласованного варианта Торы. Тем не менее, даже та, скудная, скрупулёзно извлечённая информация из отдельных еврейских слов в комментариях к Пятикнижию, позволила автору существенно уточнить соответствующие стихи Торы и неоспоримо доказать, что истинным языком откровений Всевышнего был т у р к м е н с к и й язык.

До начала рассмотрения искажённых текстов Пятикнижия, вызывающих шквал критики, небольшое пояснение. Для ясного понимания различий в текстах стихов оригинала Торы от нового их прочтения в обоих текстах я выделяю соответствующие строки жирным.

Итак, прочтение Пятикнижия я начну с первых стихов (Б.I, 1-2):

В начале сотворил Бог небо и землю

Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною и Дух Божий носился над водою.

На все слова стиха 1, кроме слов «сотворил Бог», существуют различные толкования, домыслы и разночтения. В комментариях буквально сказано: – «Сотворил Бог» – здесь употреблено слово бара, которое по общему верованию как иудеев, так и христиан, равно как и по всему последующему библейскому употреблению, преимущественно служит выражением идеи божественного делания, имеет значение творческой деятельности или создания из ничего (ТБ том I, стр 3).