Чтение онлайн

Игнатский, который не обладает особыми способностями по части стихийной магии, руководит Светлым Отделом. Если бы он все время отдавал на совершенствование контакта с медиумом — он просто не мог бы быть начальником и администратором. Примерно как должность декана не дает возможность стать действительно известным в кругах высокой науки.

— Уже думала об этом. Ну, вот есть же Повелители: они с рождения способны на больший контроль, хотя им тоже приходится овладевать кое-какими тонкостями. Хотя тут возможности проявляются с самого начала, так что как он мог бы проработать столько лет в Конторе…

Мы покосились на пару Тео-Эдмус, которая расположилась чуть в сторонке. Трудно сказать, кто из этих двоих больше пытался убить другого своими речами:

— Нет, поймите, я не отрицаю аномалий, но все это, как правило, объясняется наукой, и причислять к подобным вещам меня самого… нет, я определенно человек, и…

— И ты человек странный. Живешь среди проклятых книг…

— Аномальных.

— Спириты любят говорить, как оно есть, хоть я и не совсем спирит… твоя любимая была стихийницей.

— Аномалом.

— Брось это слово! Я вот тоже думал и думал, что у меня нет стихии, а у меня она оказалась, да еще странная такая, а при рождении ее вообще не было, и я укусил за ногу жреца, а потом…

— Эдмус прав, — заметила я, — его стихия тоже не проявлялась с самого начала, а в нужный момент ударила с огромной силой. Может быть, Тео — того же плана уникум. Тем более что у него просто обязана быть необычная стихия.

— Почему тебе так кажется?

— Обычных тут почти нет.

Мы даже не узнали пока, откуда учитель Йехара берет силы, чтобы испепелять города. Ясно одно: поддержкой своего медиума он в этом мире пользоваться не может. Неужто подпитывается извне, как Сиамы? Или приволок мощный артефакт с собой? Или таки отыскал источник местного мира?

— И как ты думаешь, что нам теперь делать? — Йехар указал глазами на Тео, который в четвертый раз попытался доказать Эдмусу, что он человек.

— Познакомить его с Шестым Сиамом, — отозвался Веслав хмуро. Мы с Йехаром посмотрели сперва непонимающе, потом я наконец удосужилась вспомнить листок из блокнота, который принесла к гадалке. Эти строчки я перечитывала два месяца:

— Коль шестерых ужасен вид — неверье выход породит…

— Если он не образец неверия — не знаю, что думать, — подытожил алхимик, поглядывая на Тео, который повторил, что он человек, в пятый раз. — Впрочем, по мне, так пусть он хоть в японских гремлинов верит, мне другое не дает покоя.

— Поведаешь?

— Его обмороки и его зрение.

Мало того, что на нас рухнуло счастье в виде стихийника с огромными неизвестными силами, так на этого стихийника подуешь — и он в обморок валится. Не говоря о том, что ему нужно пузырек с «Верным глазом» все время в кармане носить. Как бы не убил кого сослепу.

— Нас волнует иное, — заметил Йехар, — Даже при такой неопределённости стихии — ему нужен будет наставник. Маг этого мира, а не кто-то из нас, ведь пребывание Дружины здесь может быть недолговечным! Достаточно искушенный в местных стихиях, чтобы…

Я про себя телепатически попросила Веслава заткнуться, и мне тут же пришлось пожалеть, что телепатией я не обладаю, а на мои взгляды мой любимый и не думает обращать внимание.

— А ты своего попроси — авось, согласится…

То, что началось после этой фразы, было скучно для Дружины и довольно занимательно для Тео. Братские чувства этой парочки крепли прямо на глазах.

— Все аномалы так себя ведут? — тут же осведомился архивариус после очередного вопля Йехара «Не смей оскорблять мой меч и мой орден!». — О. Это еще раз доказывает, что я человек.

— Замолчите и не подавайте дурного примера детям! — возмущенно вставил Эдмус. Все машинально покрутили головой, стараясь увидеть хоть одного ребенка. Эдмус беззастенчиво ткнул пальцем в Тео.

Судя по его лицу, архивариус все же уверился в нашей полной ненормальности.

— Мне к-казалось, в вашей компании я самый старший, — выдавил он, спустя какое-то время. Глумливый смех, который донесся до него после этого, ничего не прояснил, так что пришлось влезать мне:

— Йехар скитается по мирам несколько веков. Веслав читал Книгу Миров, был алхимиком… в общем, у него была такая насыщенная жизнь, что…

— Кое-кого я здесь старше на не на несколько лет, а на несколько жизней, — буркнул алхимик, бросая на меня в высшей степени двусмысленный взгляд. Терпеть не могу, когда меня считают маленькой.

— Эдмус, правда, самый младший, но зато мир спиритов — местечко, где год считается за три.

Теодор смерил Эдмуса взглядом, полным сочувствия, и спирита как-то само собой катапультировало в небо. Уже с высоты он крикнул, что не спустится, пока на него не перестанут смотреть, как на помирающего крякодугла. Архивариус какое-то время размышлял над этим выражением, а потом повернулся ко мне:

— Но вы, Ольга?

А. Виолу он решил не рассматривать, потому что это было заведомо небезопасно. Триаморфиня и так порядочно помотала нервы нашему новобранцу. Как только выдавалась свободная минутка и не надо было возиться с управлением, она опять начинала буравить Теодора подозрительным взглядом.

— Ну-у… Я пережила три призыва Дружины и иду на четвертый круг. Так что назвать меня молодой и неопытной точно нельзя, — и я вернула алхимику его взгляд.

Тео промолчал. По всему видно было, что оставаться самым молодым в команде его не напрягает, но что за «старичков» он от души печалится. В этот момент Тео здорово смахивал на моего шефа Игнатского, проникновенно вещавшего нам на лекциях, чтобы мы не теряли молодость, потому что никакие умения и ранги в магии ее не окупят. Это сообщение производило обычно сильное впечатление. Потому что Игнатский сам служил отчаянной иллюстрацией: с вечным пессимизмом на лице и с мешками под глазами.

Тема детства себя, кстати, так и не исчерпала: как только мы высадились около базы повстанцев — неподалеку от с-озера наткнулись на Шукку.

— А, это вы, — выдала она тоном типичного вундеркинда. — Вы были вне доступа — крайне безалаберно, на мой взгляд. Есть информация о том, кто стоит за созданием с-вируса. На короткое время нам удалось «подсосаться» к одной секретной линии…

— Шукка, — представила я, во избежание нового обморока у архивариуса. — Мозг повстанцев.

Нужно было все-таки его предупредить.

— «Мозг»?! Но ведь это ребенок!

Дружина глубоко вздохнула и побрела к входу, не желая видеть расправу, которая последует за этой фразой.

* * *

У входа в базу мы подождали минут пять, перекидываясь малозначащими фразами и слушая обрывки наукообразностей, которыми Шукка бичевала нового знакомого. Когда Тео присоединился к нам, у него был вид потерпевшего кораблекрушение, но держался он достойно.

— Как тебе наш координатор?

— Очень милая девочка… — откликнулся архивариус, — с глазами серийного убийцы.