Чтение онлайн

И ведь присылали! Настоящие живые голоса, естественные интонации… Понятно, почему она поверила.

– Некоторые думают, что нейросети сейчас умеют создавать только странноватых типчиков с рандомным количеством пальцев, – пояснил Юдзи. – Но эта штука развивается с дикой скоростью. Нейросети, в смысле, человеческий интеллект движется скорее в обратную сторону. Можно создать убедительное видео, можно – голос… С голосом вообще просто, сейчас столько программ, что даже полный ламер сможет!

Словами Юдзи ограничиваться не стал, он определенно наслаждался демонстрацией. Хор зайцев вернулся к первоначальному образу, зверье разошлось по местам. После этого в кадре наконец появился дирижер – тоже пухлый заяц с внушительным задом, вышагивающий на задних лапах. По крайней мере, тело было заячье, и на нем несколько психоделически смотрелась человеческая голова. Причем не случайного человека, а Матвея. Пока лицо оставалось невозмутимым, различий и вовсе не было. Когда компьютерный образ говорил, в мимике появлялась легкая текучесть, свойственная сгенерированным роликам. Хотя Матвей допускал, что многие и это бы не заметили. Ну а голос и вовсе был безупречен, профайлер вынужден был признать: отличить подделку от оригинала удалось бы разве что по словам, но никак не по звучанию.

– Видишь, чего можно добиться, если приложить хоть немного усилий? – с важным видом осведомился дирижер.

– Но подойдут не любые усилия, не так ли? Перед усилиями должно идти соответствующее образование.

– Ага, и какой-нибудь психоз – не знаю, как это называется на профайлерском. Я сейчас не только о желании обмануть старушку говорю – хотя как бы да, это ненормально! Но он посвящал этому очень много времени и сил.

– Ты только что сказал, что создать образы несложно.

– Создать несложно, поддерживать их задолбаешься! Он говорил с ней очень часто, отвечал по первому же запросу. Иногда – с нескольких аккаунтов одновременно, когда она задавала вопрос врачу и сразу же обсуждала ответ с какой-нибудь такой же больной подружкой. Слушай, раз я с твоим лицом, давай я в профайлера поиграю? Вы ищете унылого одинокого девственника. Подходит?

Юдзи развлекался, но при этом он оказался ближе к истине, чем предполагал. Не насчет сексуальной жизни преступника… Хотя и это возможно. Пока что Матвей видел все указания на жестокого, умного и, вероятнее всего, психически нездорового человека. Хотя на последнее влиял его мотив: если он получил от смерти Шевисов значительную финансовую выгоду, его усилия окупились, психическое расстройство вовсе не обязательно. В любом случае, он потратил на свой спектакль много времени, и вряд ли он посвятил бы в такое свою семью. Либо ее нет, либо он наловчился скрываться от родных, придумал для них какое-нибудь убедительное оправдание. А может, он тот, для кого постоянно направленный на монитор взгляд – норма?

– Как я понимаю, для этого нужны разные устройства? – поинтересовался Матвей.

– Или так, или одно очень крутое. Но у этого психа были разные.

– Откуда ты знаешь? И убери с экрана мое лицо.

Юдзи фыркнул, но подчинился, вернув черному зайцу подходящую морду. Как и предполагал Матвей, хакер его все-таки побаивался.

– Это не так сложно, – уточнил Юдзи. – Не похоже, что он шифровался… В смысле, он сделал все, чтобы та бабуля не поняла, что ее разводят. Но он то ли не допускал, что его будут искать на компьютерном уровне, то ли просто не сумел это скрыть. А может, решил, что хватит другой его подстраховки, даже если кто-то вычислит, чем он занимался.

– Какой подстраховки?

– Он выходил в Сеть в основном из дома Шевисов, – пояснил Юдзи. – Он почти всегда был внутри, у него свободный доступ. Так что ты лучше не суйся туда! И-и-и… ты ведь уже внутри, не так ли?

– С этого нужно было начинать.

– Сорян, ты это, уходи быстрее!

– Нет смысла, – покачал головой Матвей. – Вряд ли он решится на меня напасть. Мне нужно кое-что проверить, а пока я занят этим, ты можешь найти завещание Шевисов? Если оно, конечно, было.

– Могу попытаться.

Матвей отошел от компьютера, не выключая чат. Страха он не испытывал, хотя уже не мог быть уверен, что один сейчас: человек, обладающий такими навыками, наверняка сумел бы установить видеонаблюдение. После смерти Шевисов было бы логично убрать камеры, чтобы не попасться… Хотя он наверняка знал, что серьезного расследования не будет, дети на этом не настаивали. Так что камеры, вполне возможно, еще здесь.

Матвей еще раз прошелся по дому, уже не изучая комнаты, а выискивая возможные тайники. Преступник ведь явно не таскал с собой мешок гаджетов, он хранил их все внутри. Ему нужно было обеспечить спокойные условия для работы, такие, чтобы не пришлось объясняться с хозяевами дома. Так что теперь Матвей простукивал стены, искал следы свежего ремонта – что угодно, указывающее на постороннее вмешательство.

Он все-таки нашел. Возможно, справился бы и раньше, если бы знал, что нужно искать, но теперь все сложилось довольно быстро. Одну выемку обустроили под лестницей, скрыв подрезанным ковровым покрытием, вторую – в бревенчатом потолке подвала. Вероятно, были и другие, но Матвей не стал их разыскивать, потому что первые две оказались пусты.

Кто бы ни занимался тут размножением личностей, свои игрушки он забрал. Может, сразу после смерти Шевисов, а может, когда заявился профайлер… Какая уже разница?

И так ведь ясно, к кому идти. Отличное владение компьютером, постоянный доступ в дом, доверие со стороны Валентины и Анатолия – как будто так много вариантов! Максим Увалов, конечно. Возможность для преступления есть, мотив тоже налицо: наверняка программисту уже отписана солидная доля в завещании. Это даже не будет смотреться подозрительно с учетом того, что Максим постоянно оставался рядом, когда родные дети свели общение с родителями к агрессивному минимуму.

Версия получилась целостная – и все равно она рассыпалась сразу после звонка Юдзи.

– Нет никакого завещания, – сообщил хакер. – Перепроверил даже! Что вообще-то странно, если они самоубиться планировали, нет?

– Странно, но недостаточно для обвинения.

– Тогда детишек трясти надо, потому что по закону все имущество перейдет им, на три дольки только поделится.

– А компания? – не отступал Матвей. – Что будет с ней?

– Я откуда знаю? Развалится, скорее всего. Но генеральным директором там числилась девушка Аделина, все остальные по договору подряда шли. Это из живущих. Короче, смерть этих двоих выгодна только тем, о ком и так все подумали. Никто другой от этого не получает вообще ничего. Так что у вас там или псих, или нанятый киллер, или по-прежнему ничего не понятно. В качестве утешения могу предложить только тяжелый рок в исполнении прикольных зайчиков, со всем остальным тебе придется разбираться самому.

Казалось, что следов попросту нет – стерлись временем, затерялись из-за небрежной работы экспертов. Официально Виталий Чарушин никакую сиделку для своей матери не нанимал. Соседи не видели у него не то что живущего в доме сотрудника – даже приходящего. Среди персонала ближайшей больницы никто не признался в подработке, и Гарик видел, что эти люди не врут. Вроде как зацепиться не за что, тупик!

Но отступать так просто профайлер не собирался – и самому противно, и Форсов не поймет.