Источник света
Шрифт:
– В том-то и дело, что да, – вздохнула Таиса. – Зовут Герман Ганцевич, считается директором организации, но сразу ясно, что на нем все держится. Я посмотрела пару его выступлений, он действительно умеет очаровывать толпу, к нему тянутся.
– Узнала о нем что-нибудь?
– Пока по верхам, но и это настораживает… У него реально можно на лбу несмываемым маркером писать «Подозрительный»! Высшее образование попытался получить на журфаке, но отчислился с последнего курса – хотя кое-что о журналистике явно узнал, держаться в кадре умеет, речь поставлена хорошо. Несколько лет после обучения занимался непонятно чем, официальных сведений нет. Потом основал инвестиционную фирму «Роуд-65», которая, по сути, была финансовой пирамидой. Не справился, нарвался на суд, но не присел, возместил ущерб каким-то образом. В следующий раз всплыл уже с «НФ», и вот тогда дело пошло.
– Тогда по главному вопросу потенциал для секты есть. По всем остальным ты знать наверняка не можешь, но можешь предположить. Так вот, есть ли там условия для формирования четкой идеологии?
– Очень может быть, – кивнула Таиса. – Не в том, что на виду, но… Кто сказал, что у организации только два направления деятельности? Внутри второго может быть и третье. Когда речь заходит об этом их саморазвитии, они иногда устраивают свои игрища в городе, а иногда и уезжают куда-нибудь на несколько дней. А еще признак секты – социальная изоляция ее членов, и пример Дениса как раз показывает, что она тоже возможна.
– Ты и сама заметила основы, но ты все равно сомневаешься. Почему?
– Потому что секты, насколько я помню, образуются в моменты социальной и политической нестабильности…
– Этого добра всегда хватает. Особенно во времена, когда интернет способен раздуть любую проблему.
– Да, но вступают в секту все равно уязвимые люди! Те, у кого проблемы с деньгами, со здоровьем, еще с чем-то… У Дениса все было прекрасно!
Николай окинул ученицу задумчивым взглядом:
– Ты абсолютно в этом уверена?
– Да… У него шикарная карьера, с деньгами все было в порядке, пока он «НФ» отстегивать не начал!
– После завершения вашего брака он так и не женился.
– Я тоже замуж не вышла, – напомнила Таиса. – Но я совершенно не чувствую себя несчастной по этому поводу!
– У тебя иная потребность в связи. Тебе известно, что многие наши коллеги официально признали одиночество глобальной проблемой? И мы говорим не о высоких темах и красивых метафорах. Буквально: одиночество подтачивает изнутри. Люди в целом – коллективный вид, и хотя для какого-то процента одиночество приемлемо, даже естественно, большинство начинает испытывать серьезное беспокойство, теряя социальные связи. Согласно одной из теорий, для счастья требуется четыре компонента – высшая цель, карьера, семья и друзья. В скольких ты уверена, когда речь заходит о Денисе?
– В карьере – точно да, я проверила… И семья, наверно, тоже да, у него же есть Оля…
– Ты пытаешься подогнать действительное под желаемое или и правда веришь, что маленькая дочь может закрыть все эмоциональные потребности молодого мужчины?
– Ладно, хорошо, семья минус! И с друзьями как-то не очень… Но Денис казался самодостаточным…
– Не гадай, – посоветовал Николай. – Мы пока очень мало знаем об этой организации. То, что ты рассказала, – действительно повод для беспокойства, тебе не чудится. Именно поэтому я запрещаю тебе приближаться к «НФ» лично. Дождись, когда вернется Гарик или Матвей, а желательно – они оба.
– Но я уже пообещала Оле помочь!
– Проблема формировалась много месяцев, если не лет. Несколько дней ожидания ничего не изменят.
– Но Денис…
– Денис уже достиг некой критической точки, если его избиение связано с сектой, – пояснил Николай. – Не убили сразу – уже и не убьют, уроком было именно избиение. У тебя есть время. Просто сделай, как я сказал, и не заставляй меня переходить к любой форме шантажа, это унизит нас обоих.
– Я не буду! – поспешно пообещала Таиса. – Надо сидеть и ждать без дела – пожалуйста, это я умею!
Он знал, что она не врет. Это к лучшему… Николай пока не мог сказать наверняка, что они столкнулись с сектой – но не исключал такой вариант. То, что все произошло в мегаполисе, вовсе не означало, что они ошиблись и подобное невозможно.
В больших городах, рядом с центрами власти и охраны правопорядка, быстро загибаются только мелкие сообщества, лидерам которых не хватает ума на сдержанность. Но если секта появилась и разрослась, значит, там притаилось нечто действительно страшное, способное погубить любого, кому не хватит сил на сопротивление.
Матвей не верил в такие совпадения: рядом с Шевисами оказался тот, кто обладал возможностью и навыками для их убийства, но умерли они якобы сами. Максим подходил на роль преступника идеально во всем, кроме одного: он ничего от этого не выигрывал. А мотив нужен, без мотива не убивают, да и непонятно, с чем работать для разоблачения.
Хотелось сразу же допросить Максима, уже как подозреваемого, но профайлер не спешил. Он решил зайти издалека, и вновь приехавшая в родительский дом Лина дала для этого отличную возможность. Она была одной из трех наследников – но единственным ребенком Шевисов, который напрямую общался с Максимом.
– Какие отношения у него были с вашими родителями? – спросил Матвей.
Он предлагал пересечься в доме, но Лине по-прежнему было там тяжело. Несмотря на нарастающую жару, она настояла на прогулке по саду.
– Очень хорошие. Макс помогал им и раньше: донести мамины покупки, если папы не было дома, сделать что-нибудь в саду, такое вот… Они благодаря этому и работать начали вместе! Мама рассказала Максу, чем они занимаются, он подсказал, как этому поможет собственный сайт.
– Ваша мать пригласила его на работу или он сам вызвался?
– Я не знаю, – растерялась Лина. – Разве это важно? Мне казалось логичным, что они сработались, мама и папа ведь живут рядом, могут посоветоваться с ним в любой момент. Зачем им искать кого-то другого?
– Как изменились их отношения, когда Максим начал с ними работать?
– Да только лучше стали! У Макса был свой ключ от дома, его приглашали на все праздники… Мои брат и сестра могли и не явиться, и хорошо, что Макс был рядом, с ним мама и папа не успевали грустить! Он даже шутил, что мы с ним брат и сестричка… Так очень долго было!
– Очень долго – но не всегда?
– Я ведь говорила вам, что мама изменилась, – печально вздохнула Лина. – Из-за болезни она стала более замкнутой, раздражительной, меньше общалась… Она и Макса из-за этого отталкивать начала!
Лине действительно казалось, что все обстояло так – и никак иначе. Матвей же допускал, что картина складывалась скорее в обратном порядке. Вполне возможно, что Максим не шутил, называя себя «братиком», он возомнил, что стал частью этой семьи. А люди, склонные к такому, частенько навязчивы.