Чтение онлайн

Итак, о каких временах повествует «Книга Велеса»?

Есть основания полагать, что сказание о «двух тьмах» «Книги» — это смутная память об эпохе максимум последнего (валдайского) оледенения.

В дощечках говорится о переселении славян-русов из некоей Арийской земли (очевидно, Семиречье) в край Иньский (скорее всего, Индия) (дощечка 31), а затем об исходе из Иньского края и некоего Пятиречья и Семиречья (вероятно, речь идёт о Пенджабе) из-за стихийных бедствий и натиска дасов (дощечки 36А и 38А). А. И. Асов локализует данное событие в IV тыс. до н. э., что более согласуется с имеющимися научными данными о переселении индоевропейцев на Индостан (II, 10; 304). Д. М. Дудко, отталкиваясь от противоречивых хронологических указаний самой «Велесовой книги», датирует означенные события первой половиной I тыс. до н. э. (II, 28; 161–162).

Видимо, исход из края Иньского привёл предков славян снова в Семиречье. И уже в результате нового переселения из Семиречья они оказались в Сирии и Месопотамии (дощечки 15А, 6В и 6Г). Практически безошибочно можно определить, что случилось это в VIII–VII веках до н. э., ибо дощечки 6В и 6Г упоминают в связи с этими событиями царя Набсура. В Набсуре легко узнать либо вавилонского царя Набупаласара (627–605 гг. до н. э.), либо его преемника Навуходоносора (605–562 гг. до н. э.). Вполне вероятно также, что в образе Набсура слились оба этих вавилонских царя. При переселении в Сирию и Междуречье славяне сражались с персами, затем воевали с Ассирией и Египтом и даже попали в неволю к Набсуру (дощечки 6В и 6Г).

Все эти описания «Велесовой книги» соотносятся с зафиксированными множеством других источников нашествиями на Переднюю Азию киммерийцев и скифов в VIII–VII веках до н. э. Также можно соотнести с возвращением скифов из Передней Азии в Северное Причерноморье и свидетельство дощечки 15А: «И позже шли (из Сирии. — И.Д.) горами великими, и снегами, и льдами, и пришли в степи, и там были со стадами своими, и скифами были».

Далее следует целый ряд событий в жизни славян-русов, о которых обычная трактовка их истории, естественно, ничего не знает. В конце VI века Дарий I напал на русов и победил их из-за разделений и усобиц в их среде (дощечка 8). Эти события могли произойти только во время похода Дария в Северное Причерноморье в 514–513 гг. до н. э.

Русы вступают в столкновение с греками, колонизующими северное побережье Чёрного моря. Поскольку дощечка 6В говорит о возведении греками Хорсуня (т. е. Херсонеса по-гречески), то начало этих столкновений можно определить V веком до н. э., ибо именно в это время греки основали в Крыму этот город. Так и делают Д. М. Дудко и А. И. Асов (II, 28; 164), (II, 10; 329).

Примерно в VII–V веках до н. э. часть славянских племён переселяется на север. К такой дате переселения на север подводит дощечка 17А, которая вместе с повествованием об этом переселении говорит об утверждении русов на карпатских пастбищах. И поскольку датировать приход славянских племён в Карпаты, исходя из текстов «Книги Велеса», можно VII–V веками до н. э., то и перемещение части славян к северу относится к данному периоду времени. Можно предполагать и до какого района дошли славяне — это район Новгородчины, ибо та же дощечка 17А говорит об основании предводителем переселенцев князем Словеном города, который он назвал своим именем — Словенск. Словенск же в поздних русских летописях — это предшественник Новгорода. Исследователи полагают, что на роль Словенска может претендовать Рюриково городище в истоках Волхова (II, 28; 146). Правда, его возникновение они относят к IX веку нашей эры, а не к VII–V векам до н. э. (II, 28; 146).

Пятьсот лет жизни в Причерноморье были прерваны нашествием неких «гуннов» (дощечка 17А). Но данные «гунны» могут и не быть настоящими гуннами. Эти последние появились в Восточной Европе только во второй половине II века н. э., были, видимо, отброшены и снова вторглись туда лишь во второй половине IV века н. э. Кто же тогда «гунны» дощечки 17А? Исходя из хронологии «Книги Велеса», их нашествие вполне можно отнести к рубежу III–II веков до н. э. А тогда под именем гуннов могут скрываться сарматы. Именно в III веке до н. э. сарматы разгромили и изгнали скифов из степей, расположенных севернее Чёрного моря. То, что сарматы названы в «Велесовой книге» гуннами, в принципе возможно. В письменных источниках более поздние враги могут быть названы именем более ранних и, наоборот, более ранние противники могут ассоциироваться с более поздними. Но тем не менее сомнения в таком выводе всё же остаются. Запутанная и противоречивая хронология «Велесовой книги» даёт основания предполагать вышеописанное появление загадочных «гуннов» и в первой половине II века н. э. Тем более что рассказ о столкновении славян с «гуннами» в дощечке 17А очень напоминает первое появление настоящих гуннов в Восточной Европе: «…И так пришли враги на отцов наших с юга, и утратили они Скифскую землю на побережье морском и степи, и ушли на север, и встретились с фракийцами. Те дали помощь на врагов. И скифы вернулись, и сразились с вражеской силой, и побили её. И то были гунны, впервые ступившие на Русь, и в тот раз отогнаны были (выделено нами. — И.Д.)».

За то, что речь в данном случае идёт о подлинных гуннах II века н. э., а не о гуннах мнимых III–II века до н. э., под именем которых скрываются сарматы, говорят и следующие соображения: в «Книге Велеса» из сарматских племён славянам противопоставляются лишь языги (дощечка 15Б). Но названы они своим собственным именем, а не гуннами. Кроме указанного места в дощечке 15Б, о столкновениях с сарматами более не говорится. Гунны, согласно текстам дощечек, — это лютый враг. Отношение к скифам двойственное. Так, дощечка 17А говорит о некоем русском князе Скифе (наряду с князьями Словеном, Ильмером, Бастарном и Венедом). Этот Скиф возглавил ту часть русов, которая осела в Причерноморских степях. Племя получило имя по имени своего предводителя. Точно так же имена других князей, упомянутых в дощечке 17А, послужили для наименования племён: ильмеров, словен (славян), бастарнов, венедов. Скорее всего, здесь мы имеем дело с легендой, возникшей для объяснения происхождения имени племени. Но легенда эта очень и очень показательна: Скиф — русское имя, а скифы — всего лишь ветвь русов. Дощечка 15А тоже именует степную часть русов скифами: «И позже шли горами великими, и снегами, и льдами, и пришли в степи, и там были со стадами своими, и скифами были (выделено нами. — И.Д.)». Заметьте, «скифами были», а не «со скифами были», не «под скифами были». То есть никакого разделения славян со скифами нет. И тем с большим удивлением воспринимается текст дощечки 6В: «…И долгая вражда между родами разрывала борусов на части (борусы — ветвь русов. — И.Д.). Так, борусы не могли противостоять наступлению греков и скифов. Те были жёлтые, а русы — русые и голубоглазые, сильные и неутомимые (выделено нами. — И.Д.)». Противопоставление славян и скифов идёт даже на уровне антропологических признаков. Как считает Д. М. Дудко, «такое двойственное отношение к скифам вполне объяснимо своеобразным положением праславян в составе Великой Скифии», хоть и союзников, но всё же подчинённых, младших (II, 28; 248–249). Вполне возможное объяснение. Но о взаимоотношениях славян и скифов мы ещё поговорим ниже.

Сейчас же вернёмся к сарматам. Заметим, что название «сарматы» в «Велесовой книге» не фигурирует вообще. Данный факт может свидетельствовать о двух обстоятельствах: во-первых, о подлинности памятника; во-вторых, допуская, что «Книга» — подделка, о великолепном знании фальсификатором античных авторов. Остановимся на втором. Слово «сарматы» античного происхождения. Сами племена, входившие в эту группу, так себя не называли. У Геродота фигурировало племённое имя «савроматы» (II, 37; 9). Было ли это наименование одного конкретного племени или нескольких племён — неясно. Но вот у римлян это название, изменившись и зазвучав как «сарматы», приобрело обобщающее значение. Во II веке н. э. географом Птолемеем была составлена карта Великой Сарматии, дошедшая до нашего времени (II, 37; 9). Теперь перейдём к первому: отсутствие античной «клички» в текстах «Книги Велеса» говорит об аутентичности источника (косвенное доказательство). В самом деле, вряд ли славянский жрец стал бы употреблять римское или греческое наименование своего племени. В общем, такие вещи народам не свойственны (хотя в отношении славян учёные почему-то держатся другого мнения). Дойче не называют себя алеманами или немцами, несмотря на то, что так их именуют французы и русские соответственно, а суоми упорно не хотят называть себя финнами, и употребление имени «финны» всем миром им не указ. И не надо думать, что в древности было иначе: своё племя чётко отделяли от других (даже родственных) и берегли своё племенное наименование.

Мы не оговорились, когда сказали, что сарматы были для славянского жреца своими. В «Велесовой книге» неоднократно держава русов в Северном Причерноморье именуется Русколанью. Легко увидеть сходство с наименованием (самоназванием) одного из сильнейших сарматских племён — роксоланов. Сходство это не случайно. Ещё М. В. Ломоносов указывал на роксоланов как прямых предков русичей. Великий русский учёный не ошибался. Потому-то «Велесова книга» не знает, по сути, противопоставления сарматов и русов-славян, что сарматы-роксоланы и были славянами. Именно такого мнения придерживался и один из первых исследователей «Книги Велеса» С. Ляшевский (см. его книгу «Русь доисторическая»). Разгром роксоланами (русколанами) Великой Скифии в III веке до н. э. был для славян, живших на её территории, не завоеванием, а освобождением от власти жёлтых скифов (индоиранцев). Описанное в дощечке 15Б столкновение с языгами могло быть стычкой с иранской ветвью сарматской группы племён, которая, так же как и скифская, была неоднородна. К тому же данное столкновение закончилось вовсе не так, как закончилось сарматское нашествие на Причерноморские степи: языги (в отличие от сарматов III в. до н. э.) были разгромлены (согласно дощечке 15Б). Описанное столкновение могло иметь место и в более поздние времена, а не в III–II века. до н. э. Заметим к тому же, что впоследствии языги выступали союзниками русов (дощечка 5Б), союзниками были и некие иронцы (надо полагать, также сарматы-иранцы) (дощечка 4А). Но в «Книге Велеса» иронцы — это иронцы, языги — это языги. А Русколань населена русами. Не с иронцами, не с языгами в «Книге» их не смешивают.

Итак, дощечка 17А отражает вовсе не сарматское завоевание Скифии, а первый приход гуннов в Восточную Европу. И относить данный текст нужно к событиям II века н. э.

Столкнулись русы-славяне и с кельтами. Было это, согласно тексту дощечки 8, в III–II веках до н. э. От этого противника наши предки смогли отбиться: «И было тому тысячу лет (тысячу лет от IX века н. э. — это II в. до н. э. — И.Д.), как пошли на нас кельты с железом своим, а наткнувшись на нас, возвратились на закат Солнца…».

В дальнейшем кельты, ставшие соседями славян, даже выступали их союзниками (дощечка 28).

Славяне неизбежно должны были встретиться с римлянами, продвигавшимися в Восточную Европу со стороны Балкан. Когда гордые потомки Ромула и Рема пришли в Карпаты, эта встреча состоялась. Понятно, что носила она отнюдь не мирный характер. О борьбе русов с Римом упоминается в дощечках 7А, 7Б, 7В, 7Ж и 29. В Карпатах противостояли римлянам славяне-карпы (дощечки 7А и 7Б). В устье Дуная сражались с захватчиками дулебы (дощечка 29), сражались успешно, ибо «римские орлы… поражены были дедами нашими…». Противостояние с римлянами длилось тысячу лет (дощечка 7В). Не обходилось оно и без тягостных для русов поражений. Именно о тяжёлом поражении повествует дощечка 7Ж: «Речёт та птица о героях борусских, которые от римлян пали около Дуная, возле Троянова вала. А те без тризны полегли, и стрибоги лишь плясали, плача о них на Овсени и зимой студёной. Курлычит о них журавль степной и голуби дикие, и говорят, что погибли те во славе и не оставили земли своей врагам». Павших в битве с римлянами славянских воинов даже некому похоронить, некому справить по ним тризну. Да, это явно описание проигранного сражения. Повествование о борьбе с Римом не лишено хронологических противоречий. Уже упоминалось выше о том, что дощечка 7В говорит о тысячелетнем противостоянии римлянам. Если исходить из тех соображений, что римляне могли столкнуться со славянами только во время своего прихода в Карпаты (конец I в. н. э.), то возникает вопрос, почему русский автор IX века н. э. говорил о тысяче лет битв с ними. Даже если римлянами считать византийцев (что, впрочем, верно, ибо сами византийцы называли себя ромеями, т. е. римлянами; однако приходится при этом учесть, что «Книга Велеса» совершенно в духе русской традиции именует византийцев греками), то к IX веку н. э. можно говорить максимум о восьми сотнях лет противостояния, а не о тысяче. Что это? Эпическая цифра? Или, может быть, квирины и русы столкнулись ранее конца I века — начала II века н. э. Может быть, это случилось во II веке до н. э., когда племена тевтонов и кимвров угрожали Риму и кимвры были не германцами, а славянами? Дощечка 6Е даёт утвердительный ответ на последний вопрос: «Аскольд — тёмный воин, а ныне греками просвещён, что нет никаких русов, а есть варвары, и потому можем смеяться на тем, что были киммеры, также отцы наши. А те римлян потрясали (выделено нами. — И.Д.), а греков разметали, как поросят напуганных».

Дощечка 29, повествуя о поражении императора Траяна от дулебов, говорит, что это было «за триста лет до нашего времени», т. е., если считать от IX века н. э., то поход Траяна на дулебов придётся датировать VI веком н. э. В той же дощечке 29 говорится, что «Траян был за пятьсот лет до готов». Траян покорил Дакию в 106 году н. э., а готы пришли в Восточную Европу в конце II века н. э. Между этими двумя событиями менее века. О каких пятистах годах говорит «Книга Велеса» — загадка. Скорее всего, и в первом, и во втором случае мы имеем дело с обыкновенными хронологическими ошибками. Интересно, что обе хронологические выкладки, касающиеся императора Траяна, входят в текст одной и той же дощечки, но не согласуются друг с другом, что заставляет предполагать сложность её состава, т. е. написание не одним автором.