Чтение онлайн

На отношения скифов-иранцев и скифов-славян можно взглянуть совсем по-другому. В славянский (или праславянский, если угодно) этнический массив, состоявший из обитавших в Северном Причерноморье осёдлых, кочевых или полукочевых племён, с востока вклинился иранский элемент. Первоначально отношения между хозяевами и пришельцами могли быть мирными, ибо последних было не так уж много. С течением времени количество скифов-иранцев возрастало. В конечном итоге это привело к столкновениям со славянами. Очевидно, с VIII по V век до н. э. в Причерноморских степях славяне были сильно потеснены скифами. И Геродот записывал историю и предания уже «жёлтых» скифов, не зная, что в них вплетены история и предания более ранних скифов, «белых», т. е. славян. Славяне же выведены у него под именем сколотов и, возможно, скифов-пахарей.

Во всяком случае, именно к такой трактовке скифо-славянских отношений подводит нас «Велесова книга». Правы мы или нет, но то, что славяне в Северном Причерноморье обитали вместе со скифами, — это факт неоспоримый. А тогда нет ничего удивительного и в столкновении славян с персами царя Дария (дощечка 8), и в борьбе с греками-колонистами в эпоху основания Херсонеса (дощечка 6В). Это не фантазии мнимого фальсификатора «Книги Велеса». Всё указывает на то, что эти события действительно могли иметь место в истории славян.

Описанные в дощечках 8 и 28 отношения славян-русов с кельтами также соответствуют исторической действительности. Правда, об этом нет ни слова в учебной литературе, но учёным факт славяно-кельтских контактов хорошо известен. В III веке до н. э. кельты овладели Закарпатьем, Южной Польшей, Молдавией, став на два века сильными и агрессивными соседями славян на юго-западе. Покорить или ассимилировать славян кельты не смогли, но определённое культурное влияние на них оказывали, о чём говорят частые находки кельтских вещей на Среднем Днепре (II, 28; 141,152, 253–254).

Выше отмечалось, что римляне в своих завоевательных походах подошли совсем близко к границам расселения славянских племён (в Карпатах и на Дунае). Столкновение славян-русов с этим противником, безусловно, имело место. «Повесть временных лет» донесла до нас глухое воспоминание о тех далёких событиях, говоря о неких волохах, из-за которых славянам пришлось уйти с Карпат. Многие учёные полагают, что волохи — это и есть римляне. Справедливости ради необходимо отметить, что ряд исследователей видят в волохах русских летописей кельтов.

Как бы там ни было, но ничего не вероятного в описанных «Велесовой книгой» войнах русов с Римом нет. Другое дело, что детали этих войн в «Велесовой книге» иногда противоречат известным по другим источникам фактам. Например, всегда считалось, что римские легионеры никогда не заходили севернее Карпат (II, 28; 257). Однако текст дощечки 29 говорит об обратном. Император Траян — покоритель Дакии. Неудачи этого императора в Восточной Европе по римским письменным источникам не известны. Но та же дощечка 29 упоминает о крупном поражении легионов Траяна от дулебов. Причём пленные римляне десять лет трудились на полях дулебов.

Войны с готами, гуннами, болгарами, хазарами, греками-византийцами и, наконец, с варягами — всё это есть в «Книге Велеса». И критиковать памятник за изложение этих событий у скептиков оснований нет. Они известны и по другим источникам. Да, детали и хронология данных событий могут иногда противоречить тому, что известно. Но сути дела это не меняет, а указанные противоречия ещё не есть свидетельство ошибочности изложения фактов в «Дощечках Изенбека». Версия дощечек может оказаться и правильной. И уж тем более противоречия уже известному исторической науке не говорят о сфальсифицированности «Велесовой книги».

Итак, так же как и обстоятельства находки и введения «Книги Велеса» в научный оборот, и её язык, и алфавит, изложенные в ней исторические факты не дают оснований говорить, что этот памятник не является подлинным. Он по-другому заставляет взглянуть на славянскую историю. Взгляд этот противоречит общепринятой и привычной классической схеме. Но с тем большим вниманием необходимо отнестись к дощечкам, а не выбрасывать их из научного оборота, необоснованно считая подделкой.

Между тем критики приводят против «Велесовой книги» аргумент, который им, возможно, кажется очень серьёзным: «В ней («Велесовой книге». — И.Д.) нет ничего такого, чего заведомо не мог знать историк-любитель середины XX века. Ничего, что стало бы известно после 1953-го или 1970 гг. благодаря раскопкам либо открытию новых исторических документов или хотя бы таилось где-нибудь в музейных фондах либо неопубликованных экспедиционных отчётах» (II, 28; 285).

Вообще логика любопытная. Предположим на какоё-то время, что всё в вышеприведённом высказывании соответствует истине и Ю. П. Миролюбов (а именно он и имеется здесь в виду) действительно знал все факты, изложенные в «Книге Велеса». Что же с того? Абстрагируемся от данной конкретной ситуации и представим себе, что некий учёный находит некий исторический документ, в котором излагаются факты, уже известные науке. Только факты эти имеют своеобразную трактовку. Можем ли мы на основании известности излагаемых документом фактов обвинить учёного в том, что он подделал документ? Думается, что нет. Оснований для этого у нас будет маловато. Но тогда почему подобное соображение не действует в отношении «Дощечек Изенбека» и весьма категорично делаются утверждения, подобные тому, которое сейчас рассматривается нами?

Однако говорить, что в «Велесовой книге» нет ничего такого, «чего заведомо не мог знать» Ю. П. Миролюбов в середине XX века, — это искажать факты. Критики говорят, что Юрий Петрович подделывал памятник в конце 40 — начале 50х годов XX века. Но в то время он не мог знать о работах итальянских археологов 60—70х годов XX века, которые доказали, что в конце II тысячелетия до н. э. происходили мощные передвижения индоевропейских племён из Центральной Азии в Европу (см. об этом выше). О таких передвижениях дощечки говорят многократно. Миролюбов предвидел данные работы и их результаты? Здесь ещё можно возразить, что ничего он не предвидел, а просто автоматически переносил в текст памятника элементы популярной в середине XIX — начале XX века теории азиатской прародины индоевропейцев (к середине XX века, кстати, утратившей своё научное влияние).

Не мог знать эмигрант Миролюбов в момент подделки текстов дощечек и работ советских историков А. Н. Насонова и Б. А. Рыбакова, в 1940 —1950х годах установивших, что в русских летописях Русью именуется в широком смысле вся территория Киевской Руси, в узком же — территория Киевщины, Черниговщины и Переяславщины, а в ещё более узком — юг Киевщины. Именно здесь находится гнездо топонимов, связанных с корнем «рос/рус»: река Рось, её притоки Росава и Раставица, Русская поляна на Тясмине (II, 28; 255).

Ещё позже советские археологи нашли в этом регионе следы присутствия сарматов-роксолан. Но результатов их работ Юрий Петрович тем более не мог знать, ибо они были опубликованы уже после его смерти (II, 28; 255–256). Но и здесь критики могут возразить, заметив, что Русь от роксоланов выводил ещё М. В. Ломоносов, а Миролюбов просто изложил на страницах «Велесовой книги» его гипотезу. И эта гипотеза в дальнейшем подтвердилась. Вот и всё. И никаких якобы «гениальных» предвидений, предположение о каковых неизбежно подтверждает подлинность «Книги Велеса».