Чтение онлайн

82. На мой взгляд, это деяние ни в чем не уступает ни одному из сражений афинян в прежние времена; ни победа при Марафоне, ни разгром персов при Платеях, ни другие известные подвиги афинян, как кажется, никоим образом не превосходят победы, которой добился Миронид над беотийцами. (2) Ибо некоторые из них были против варваров, а в других победа была достигнута с помощью союзников, но эта битва была выиграна афинянами самостоятельно в сражении против храбрейших воинов, которых можно найти среди греков. (3) Ибо беотийцев в стойкости перед лицом опасности в ожесточенных боевых схватках, как принято считать, не превосходит никакой другой народ, во всяком случае, через некоторое время после этого, фиванцы при Левктрах и Мантинее[29], когда они без посторонней помощи сошлись с лакедемонянами и их союзниками, приобрели самую высокую славу о своем мужестве, и вопреки ожиданиям, стали главенствующей нацией всей Греции. (4) И все же, хотя сражение Миронида прославило, никто из наших историков не описал ни его ход, ни занимаемое расположение войск[30]. Поэтому Миронид, победив беотийцев в замечательном сражении, приобрел репутацию, соперничая в славе с самыми известными военачальниками своего времени, а именно: Фемистоклом, Мильтиадом, и Кимоном. (5) Миронид после этой победы взял Танагры осадой, разрушил стены, а потом он прошел через всю Беотию, разоряя и уничтожая ее[31], и поделив добычу среди своих солдат, нагрузил их всех трофеями в изобилии.

83. Беотийцы, раздраженные разорением своих полей, бросились к оружию всем народом, и когда они вышли в поле, собралась большая армия. Битва произошла при Энофите в Беотии, и обе стороны выдерживая напряжение борьбы с нерушимой стойкостью, провели день в битве, но после ожесточенной борьбы афиняне обратили беотийцев в бегство, и Миронид стал хозяином всех городов Беотии, за исключением Фив. (2) После этого он покинул Беотию и повел свою армию против локров, известных как опунтские[32]. Их он одолел первым нападением, и взяв заложников, затем вошел в Парназию. (3) Схожим образом, как он поступил с локрами, он также покорил фокейцев, и взяв заложников, направился в Фессалию, выдвинув обвинение фессалийцам за их предательство и приказав им вернуть обратно своих изгнанников, и когда фарсальцы не открыли ему ворота, он осадил город. (4) Но так как он не смог овладеть городом с помощью силы и фарсальцы долго держались против осады, он отказался от своих замыслов относительно Фессалии и вернулся в Афины. Таким образом Миронид, который совершил великие дела за малое время, получил среди своих сограждан известность, которая разошлась очень широко.

Таковы были события этого года.

84. В то время как Каллиас был архонтом в Афинах, в Элиде отмечалась восемьдесят первая Олимпиада, в которой Полимнаст из Кирены выиграл "стадию", а в Риме консулами были Сервий Сульпиций и Публий Волумний Аментин. (2) В этом году Толмид, который командовал военно-морскими силами и соперничал как в доблести, так и в славе с Миронидом, стремился совершить достопамятные деяния. (3) Поэтому, так как в те времена никто и никогда еще не опустошал Лаконию, он побудил афинский народ разорить владения спартанцев, и пообещал, что, взяв тысячу гоплитов на борт трирем, он с ними опустошит Лаконию и затмит славу спартанцев. (4) Когда афиняне присоединились к его просьбе, он затем, желая взять с собой скрытно большее число гоплитов, прибег к следующей хитрости. Граждане думали, что он будет набирать в отряд молодых людей в цветущем возрасте и сильных телом; но Толмид, решив взять с собой в поход не только оговоренную тысячу, подходил к каждому молодому человеку исключительной смелости, и говорил ему, что собирается призвать его, но, однако, было бы лучше для него, добавлял он, пойти добровольцем, чем, как могло показаться, служить по принуждению. (5) Когда таким способом он убедил более трех тысяч человек завербоваться добровольно и увидел, что остальная молодежь более не выказывала интереса, он, затем, призвал обещанную ему тысячу, из тех кто остался. (6) Когда все прочие приготовления для его экспедиции были сделаны, Толмид вышел в море на пятидесяти триремах с четырьмя тысячами гоплитов, и появившись у Мефоны в Лаконии, он занял позицию; а когда пришли лакедемоняне, чтобы защитить ее, он отступил и поплыл вдоль побережья до Гифеона, который был морским портом лакедемонян, захватил его, сжег город, а также верфи лакедемонян, и разорил их земли. (7) Отсюда он вышел в море и поплыл к Закинфу, который принадлежал Кефаллении, он захватил остров и завоевал все города на Кефаллении, а затем отплыл обратно на материк и пристал к Навпакту. Этот город он также захватил первым же штурмом, и в нем поселил выдающихся мессенцев, которым лакедемоняне позволили выйти на свободу по условиям перемирия. (8) В это время, это нужно прояснить, лакедемоняне наконец одолели как илотов, так и мессенцев, с которыми они были в состоянии войны в течение долгого времени[33], и мессенцам они позволили уйти с Итомы по условиям перемирия, как мы уже сказали, а из илотов они наказали тех, кто был ответственен за восстание, и поработили остальных.

85. Когда Сосистрат был архонтом в Афинах, римляне избрали консулов Публия Валерия Публиколу и Гая Клодия Регилла. В этом году Толмид занял Беотию и афиняне избрали в качестве стратега человека из аристократии, Перикла, сына Ксантиппа, и дав ему пятьдесят трирем и тысячу гоплитов, послали против Пелопоннеса. (2) Он разорил большую часть Пелопоннеса, а затем отплыл к Акарнании и завоевал для Афин все города, за исключением Эниад. Так афиняне в течение этого года контролировали очень большое число городов и приобрели большую известность благодаря доблести и полководческому искусству.

86. Когда Аристон был архонтом в Афинах, римляне избрали консулов Квинта Фабия Вибулания и Луция Корнелия Куритиния (Curitinus). В этом году афиняне и пелопоннесцы заключили перемирие на пять лет, Кимон Афинянин вел переговоры.

(2) В Сицилии началась война между народами Эгесты и Лилибея в долине реки Мазар, и в жестоком сражении оба города сильно пострадали, но не ослабили своего соперничества. (3) И после зачисления граждан, которое имело место в городах[34] и перераспределения земель, так как многие из них были добавлены в списки граждан без плана и бессистемно, в городах была нездоровая обстановка и они обратно впали в гражданские волнения и беспорядки; так было, в частности, в Сиракузах, где эта болезнь возобладала. (4) Ибо человек по имени Тиндарид, окруженный дружками, полными наглости, сначала собрал вокруг себя множество бедняков, и организовав их в вооруженный отряд, он превратил их в личных телохранителей, готовясь к попытке утверждения тирании. Не после того, как стало ясно, что он нацелен захватить верховную власть, он был привлечен к суду и приговорен к смерти. (5) Но пока его вели в тюрьму, люди, на которых он расточал свои милости, набросились сообща и наложили руки на тех, кто арестовал его. И в беспорядках, которые возникли по всему городу, наиболее почтенные граждане, самоорганизовавшись, захватили бунтовщиков и предали их смерти наряду с Тиндаридом. А поскольку такого рода вещи происходили снова и снова, и были люди, чьи помыслы направлены на тиранию, народ в подражание афинянам принял закон очень похожий на тот, согласно которому проводится остракизм[35].

87. Тогда как у афинян каждый гражданин писал на черепке (остраконе) имя человека, который, по его мнению, наиболее способен посредством своего влияния тиранствовать над согражданами, то у сиракузян имя самого влиятельного гражданина писалось на оливковых листьях, а когда листья подсчитывались, человек, который получил наибольшее количество листьев удалялся в изгнание на пять лет. (2) Таковым средством они думали, что смогут укротить высокомерие самых влиятельных мужей в этих двух городах, ибо, вообще говоря, они не требовали от нарушителей закона наказания за совершенное преступление, но добивались уменьшения влияния и уменьшения могущества обсуждаемых мужей. (3) Тогда как афиняне называли этот вид законодательства остракизмом, по способу как это делалось, сиракузяне использовали название петализм[36]. Этот закон оставался в силе среди афинян в течение длительного времени, но среди сиракузян вскоре был отменен по следующим причинам. (4) Поскольку самые влиятельные люди были отправлены в изгнание, наиболее почтенные граждане и такие, как например, имеющие власть, по причине своих выдающихся личных качеств, в результате многих реформ в делах республики были лишены участия в общественных делах, но последовательно оставались частными лицами из-за своего страха перед законом, уделяя внимание личной судьбе и склоняясь к жизни в роскоши; тогда как самые ничтожные граждане и преуспевшие в наглости, которым досталась забота об общественных делах, подстрекали массы к беспорядкам и бунту. (5) В результате, так как партийные раздоры возникли вновь, массы обратились к пререканиям, город впал обратно в непрерывные и серьезные беспорядки. Ибо возникло множество демагогов и льстецов, юноши развивали навыки в ораторском искусстве, и, одним словом, многие из них сменили древний и умеренный образ жизни ради неблагородного занятия; благосостояние росло в связи с миром, но было мало какой-либо заботы о согласии и честном поведении. (6) В результате сиракузяне передумали и отменили закон о петализме, пользуясь им только короткое время.

Таково было положение дел на Сицилии.

88. Когда Лисикрат был архонтом в Афинах, в Риме консулами были избраны Гай Навтий Рутилий и Луций Минуций Каруциний (Carutianus). В этом году Перикл, стратег афинян, высадился в Пелопоннесе и разорил владения сикионцев. (2) А когда сикионцы выступили против него с крупными силами и вступили в сражение, Перикл одержал победу, убил многих, когда они бежали, и запер их в городе, который осадил. Но когда он не смог штурмовать стены, пытаясь взять город, и когда, кроме того, лакедемоняне прислали помощь осажденным, он отошел от Сикиона, а потом отправился в Акарнанию, где он захватил владения Эниады, собрал богатую добычу, а затем отплыл из Акарнании. (3) После этого он прибыл в Херсонес[37] и разделил поля на наделы для тысячи граждан. Пока происходили эти события, Толмид, другой[38] стратег, переправился в Эвбею и разделил ее земли и земли наксосцев среди еще тысячи граждан.

(4) Что же касается событий в Сицилии, так как тирренцы занимались разбоем на море, сиракузяне выбрали Фаилла адмиралом и отправили его в Тиррению. Сначала он отплыл на остров известный как Эфалея[39] и разорил его, но он тайно принял взятку деньгами от тирренцев и отплыл обратно на Сицилию, не добившись ничего достойного упоминания. (5) Сиракузяне признали его виновным в предательстве и изгнали его, и выбрав другого полководца, Апеллеса, направили его с шестидесятью триремами против тирренцев. Он захватил побережье Тиррении, а затем переправился на Кирн[40], который в те времена принадлежал тирренам, а после разграбления многих местностей на этом острове и подчинения Эфалеи, вернулся в Сиракузы со множеством пленных и немалым числом другой добычи. (6) И после этого Дукетий, вождь сикелов, собрал все города этого народа, за исключением Гибла (Hybla), в один общий союз; и будучи деятельным человеком, он всегда хватался за новшества, и поэтому он собрал большое войско от сицилийского союза и переместил город Мены, который был его родным полисом, и разместил его на равнине. Кроме того, недалеко от священного участка Палики, как их еще называют, он основал важный город, который он назвал Паликей от богов только что упомянутых.

89. Так как мы заговорили об этих богах, мы не можем не упомянуть и древность и невероятную природу святыни, и, одним словом, необычное явление Кратеров[41], как они называются. Миф рассказывает, что эта священная область превосходит все другие древностью и почтением, обращенном к ней, и о многих чудесах сообщается преданием. (2) Во-первых, все существующие кратеры, далеко не все большого размера, но они извергают необычные потоки воды из недр, неописуемые словами, и имеют очень много природных котлов, которые разогреваются сильным пламенем и выбрасывают кипящую воду. (3) Тотчас, извергающаяся вода создает впечатление кипящей, но это не известно, так как никто не смеет прикоснуться к ней; ибо удивление вызывает огромной величины столб воды, и люди верят, что это явление связано с некими божественными силами. (4) Ибо не только вода издает сильный сернистый запах, но зияющее устье издает мощный и страшный рев; и что еще более удивительно, чем это, вода не переливается, и не убывает, но движение и сила ее потока такова, что вода поднимается на необычайную высоту. (5) Такова божественная величавость, пронизывающая священную область, самые священные клятвы произносятся там и людей, которые клянутся ложно, сразу же настигает наказание небес; поэтому некоторые люди ослепли, когда они еще не вышли из священного участка. (6) И так велик страх перед божеством этой святыни, что люди, которые выдвигают иск, когда, например, они притеснены вышестоящим лицом, их претензии судят на основании предварительного опроса свидетелей, подкрепленных клятвой во имя этого божества. Это священное место было также признано в течение некоторого времени, как место убежища и было источником большой помощи несчастным рабам, попавшим в руки жестоких господ; (7) ибо если они бежали в это убежище, их хозяева не имели никакой власти, чтобы забрать их с помощью силы, и они оставались там, защищенные от произвола, пока их хозяева, получив их согласие при условии гуманного обращения и, дав обещания, подкрепленные такими клятвами, по выполнению своих соглашений, уводили его. (8) В исторических записях нет ни одного случая, чтобы все, кто дал рабам такие обещания, как это, их нарушил; так верны они своим рабам по причине благоговения, которое эти боги вызывают у тех, кто принял присягу. И священный участок, который лежит на равнине, встречает бога надлежащим образом украшенными колоннадами и всякого другого вида местами бездельничанья. Но довольно, мы уже сказали достаточно по этой теме, и вернемся к месту повествования, где оборвалась наша история.

90. Дукетий, после основания Паликей и ограждения его мощными стенами, разделил окрестные сельхозугодия на наделы. И случилось так, что этот город, из-за плодородия почвы и множества колонистов, очень быстро разросся. (2) Однако он процветал не долго, но был разрушен до основания и остался без обитателей вплоть до наших дней; относительно этого мы дадим подробный отчет, в связи с соответствующим периодом времени[42].

(3) Таково было положение дел в Сицилии. В Италии, пятьдесят восемь лет спустя, после того как кротонцы разрушили Сибарис, фессалиец[43] собрал вместе сибаритян, кто остался, и основал Сибарис заново, он лежал между двумя реками, Сибарис и Кратис. (4) И так как поселенцы владели плодородными полями, они быстро разбогатели. Но они владели городом только несколько лет, затем они снова были изгнаны из Сибариса, в отношении этого событие мы дадим подробный отчет в следующей книге[44].

(452 год до нашей эры отсутствует.)

91. Когда Антидот был архонтом в Афинах, римляне избрали консулами Луция Постумия и Марка Горация. В течение этого года Дукетий, который возглавлял сикелов, захватил город Этна, предательски убив его руководителей, а затем вторгся с армией во владения акрагантян и осадил Мотию, которую удерживал гарнизон акрагантян, а когда акрагантяне и сиракузяне пришли на помощь городу, он вступил в сражение с ними, добился успеха и вынудил отступить в свои лагеря. (2) Но поскольку настала зима, они разделились и вернулись по домам, и сиракузяне стратега Болкона, который нес ответственность за поражение и, как считалось, имел тайные сношения с Дукетием, признали виновным в государственной измене и предали смерти. С началом лета они назначили нового полководца, которому дали сильную армию, приказав унять Дукетия. (3) Этот полководец отправился со своей армией, напал на Дукетия в то время как тот расположился станом близ Номы; завязалась ожесточенная битва, и многие пали с обеих сторон, но с великим трудом сиракузяне одолели и разгромили сикелов, убив многих из них, поскольку те побежали. Из выживших в битве, большая часть нашла спасение в крепостях сикелов, но некоторые решили разделить надежды Дукетия. (4) Пока происходили эти вещи, акрагантяне вынудили капитулировать крепость Мотию, которую удерживали сикелы, оставшиеся с Дукетием, а затем, объединив свои войска с сиракузянами, которые уже победили, стали совместным лагерем. Что же касается Дукетия, теперь, когда он был полностью раздавлен поражением и когда некоторые из его солдат дезертировали, а другие злоумышляли против него, он впал в глубокое отчаяние.