Чтение онлайн

[84] См. Юстин, 23.1.3–14; Страбон, 6.1.4.

[85] См. главу. 6,5.

[86] Ср. Плут. Дион 39,3: «с потерей нескольких человек».

[87] Сравните описательную части главы. 16–17 с Плут. Дион 32–39.

[88] То, что Нипсий был из Неаполя в Кампании доказывает его оскское имя (правильно написанное Νύμψιος как на надписи из Лакко на Искья, И. Г., 14,894). См. Beloch, Griechische Geschichte (2), 3.1.260, примечание 1.

[89] Источник на острове Ортигия на склоне, ведущем к Большой Гавани.

[90] Северный въезд в Тихе, населенную часть города.

[91] Враг в цитадели на острове был обезврежен благодаря стене, идущей от пересечения основной частью города с Ахрадиной.

[92] См. описательную часть главы. 18–20 с Плут. Дион 41–48.

Переводчик: Agnostik.

21. (1) В Греции надлежащим образом жители Хиоса, Родоса, Коса, а также византийцы продолжали Союзническую войну против афинян, обе стороны делали большие приготовления, они хотели решить исход войны морским сражением. Афиняне предварительно[1] послали Хареса вперед с шестьюдесятью кораблями, но теперь, укомплектовав больше шестидесяти и назначив на командные должности самых известных своих граждан, Ификрата и Тимофея, они направили эту экспедицию вместе с Харесом продолжить войну против своих восставших союзников. (2) Хиосцы, родосцы, и византийцы вместе со своими союзниками снарядили сто кораблей, а затем разграбили Имброз и Лемнос, афинские острова, и, пришли на Самос с большим контингентом, опустошили сельскую местность и осадили город с суши и с моря; и разорили многие другие острова, которые признавали власть Афин, - они собирали деньги на нужды войны. (3) Все афинские стратеги теперь встретились и решили сначала осаждать город Византий, и когда позже хиосцы и их союзники отказались от осады Самоса и пришли, чтобы помочь византийцам, флоты стали друг против друга в Геллеспонте. Но как раз в то время, когда должно было начаться морское сражение, налетел сильный ветер и сорвал их планы. (4) Харес, однако, хотя стихия была против него, хотел драться, но Ификрат и Тимофей были против из-за сильного волнения моря, Харес, созвал своих солдат, чтобы при свидетелях обвинить своих коллег в предательстве и написал в народное собрание о них, заявив, что они намеренно уклонились от морской битвы[2]. Афиняне были настолько разгневаны, что предъявили обвинения Ификрату и Тимофею, оштрафовав их на крупную сумму, и сняв их с должности[3].

22. (1) Харес, теперь, когда ему подчинялся весь флот, страстно желая уменьшить афинянам бремя расходов, предпринял опасные операции. В тот момент Артабаз восстал против персидского царя и всего лишь с немногими солдатами присоединился к восстанию сатрапов, которые имели армию более семидесяти тысяч. Харес со всеми своими силами принял участие в бою Артабаза с Царем и победил царскую армию. И Артабаз, из благодарности за поддержку, подарил ему большую сумму денег с которой он был в состоянии сам снабжать всю свою армию[4]. (2) Афиняне сначала одобрили действия Хареса, но позже, когда Царь отправил послов и осудил Хареса, они изменили свое мнение; потому широко распространились слова о том, что Царь обещал врагам Афин присоединиться к их войне против афинян с тремя сотнями судов. Народное собрание, соответственно, занимая осторожную позицию, решило закончить войну против своих восставших союзников; обнаружилось, что предлагая очень желанный мир, они легко пришли к взаимному соглашению[5].

Так Союзническая война, как ее называли, пришла к такому завершению, продлившись четыре года.

(3) В Македонии три царя объединились против Филиппа, - цари фракийцев, пеонов и иллирийцев. Эти народы, так как они граничат с Македонией, смотрели с подозрением на возвеличивание Филиппа; в одиночку, однако, они были не в состоянии вести борьбу, все они потерпели поражение в прошлом, но думали, что, если они смогут объединить свои силы в войне, они легко одолеют Филиппа. Так случилось, что пока они еще только собирали свои армии, Филипп предстал перед их позициями, нагнав на них страха, и заставил войти их в состав Македонии[6].

23. (1) Когда Каллистрат был архонтом в Афинах, римляне избрали консулов Марка Фабия и Гая Плавтия. В течение срока их полномочий началась Священная война, как ее называли, и продолжалась девять лет[7]. Филомел Фокеец, человек необычной дерзости и беззакония, захватил храм в Дельфах и разжег Священную войну по примерно следующим причинам. (2) Когда лакедемоняне сражались в Левктрийской войне с беотийцами и были побеждены, фиванцы выдвинули серьезные обвинения против лакедемонян в Совете Амфиктионов[8] из-за захвата Кадмеи и добились большой компенсации по судебному решению в их отношении; (3) и фокейцам, распахавшим большую часть священных земель, называемых Киррхея[9], было предъявлено обвинение в Совете и они были оштрафованы на крупную сумму. Когда они не выплатили штраф, гиеромнемоны[10] Амфиктионов предъявили обвинение фокейцам и потребовали от Совета, что если фокейцы не заплатят деньги богу, на земли тех, кто обманул бога, должно лечь проклятие. Также они заявили, что другие постановления, в отношении которых было принято решение о взыскании штрафа, должны быть исполнены, лакедемоняне находятся в этой категории, и если они не подчинятся, они должны подвергнуться общей ненависти всех греков за их плутовство. (4) Когда греки утвердили все решения Амфиктионов и земли фокейцев должны были быть подвергнуты проклятью, Филомел, который пользовался самым высоким авторитетом среди фокейцев, обратился к своим соотечественникам, объясняя, что они не смогли заплатить деньги из-за величины штрафа, и что допустить проклятие их земель будет только трусостью, но подвергнет их опасности, поскольку будут уничтожены средства, благодаря которым они живут. (5) Он пытался также доказать, что решения Амфиктионов были несправедливыми в высшей степени, так как они присудили огромные штрафы тем, кто выращивал свои плоды на очень малом земельном участке. Поэтому он посоветовал им потребовать отмены штрафа и заявил, что фокейцы имеют веские основания судиться против Амфиктионов: в древние времена они контролировали и опекали Оракула. В качестве свидетеля он предложил самого древнего и величайшего из всех поэтов, Гомера, который сказал:

Вслед ополченья фокеян Схедий предводил и Эпистроф,

Их племена Кипарисе[11] и утесный Пифос[12] населяли[13].

(6) По этой причине, сказал он, они должны требовать опеки над Оракулом на том основании, что он принадлежит фокейцам по праву наследства от их отцов. Он обещал, что ему удастся это предприятие, если они назначат его стратегом с полной властью для выполнения этого плана и дадут ему необходимые полномочия[14].

24. (1) Когда фокейцы под действием страха решили избрать его стратегом с полной властью, Филомел энергично приступил к выполнению своих обещаний. Сначала он отправился в Спарту, где беседовал наедине с царем лакедемонян Архидамом, предполагая, что царь был не меньше заинтересован в попытке отменить постановления Амфиктионов, для существующих больших и несправедливых заявлений Совета, оскорбительных также для лакедемонян. Поэтому он известил Архидама, что решил захватить Дельфы и, что, если ему удастся получить опеку над святыней, он отменит указы Амфиктионов. (2) Хотя Архидам одобрил предложение, он сказал, что не может оказывать помощь открыто, но что он будет помогать тайно во всех отношениях, обеспечивая как деньгами, так и наемниками. Филомел, получив от него пятнадцать талантов и добавив, по крайней мере, столько же, по его собственным словам, нанял иностранных наемников и выбрал тысячу фокейцев, которых он называл пельтастами. (3) Затем, после того как он собрал множество солдат и захватил Оракула, он убил дельфийцев из группировки называемой Фрасиды[15], которые стремились противостоять ему, и конфисковал их имущество, но, заметив, что прочие были в страхе, он убедил их быть в хорошем настроении, поскольку никакой опасности им не грозило. (4) Когда новость о захвате святыни разнеслась за границей, локры, которые жили рядом[16], тотчас выступили против Филомела. Битва состоялась недалеко от Дельф и локры, потерпев поражение, потеряв многих своих людей, бежали в свои земли, а Филомел, в восторге от своей победы, сломал плиты с постановлениями Амфиктионов, сбив буквы, (5) и лично распространил сообщение, что он решил не грабить Оракула, и не намеревается совершить какое-либо другое беззаконное дело, но, что поддерживает родовые права на опеку и поэтому, свое желание отменить несправедливые указы Амфиктионов, он оправдывал родовыми законами фокейцев.

25. (1) Беотийцы, устроив совместное собрание, проголосовали объединиться в поддержку Оракула и немедленно послать войска. Пока происходили эти события, Филомел забросил стены вокруг храма и начал собирать большое количество наемников, подняв плату в полтора раза, и отобрав храбрейших фокейцев, призвал их, быстро получил крупную армию; не менее чем с пятью тысячами войск, он занял позицию в защиту у Дельф, уже грозным противником для тех, кто хотел вести войну против него. (2) Позже, возглавляя экспедицию на земли локров и опустошив большую часть полей врага, он расположился станом у реки, которая текла мимо крепости. Хотя он предпринял штурм, он не смог захватить ее, и, наконец, прекратил осаду, но приняв бой с локрами, он потерял двадцать человек, и не в состоянии забрать их тела, через вестника запросил право получить их. Локры, отказав в предоставлении тел, дали ответ, что у всех греков существует общий закон, что осквернители храмов должны быть брошены без погребения.(3) Филомел так возмутился этим, что он вступил в бой с локрами и, напрягая все усилия, умерщвлял врагов, а овладев их телами, вынудил локров сделать обмен мертвыми. Став хозяином на открытой местности, он разграбил большую часть Локр и вернулся в Дельфы, дав своим солдатам насытиться военной добычей. Затем, так как он хотел запросить Оракула по поводу войны, он принудил Пифию установить треножник и дать прорицание.

26. (1) Так как я упомянул треножник, думаю, что будет уместно рассказать древнюю историю, которую передают о нем. Говорят, что в старину козы однажды обнаружили святыню оракула, поэтому по сей день дельфийцы предпочитают использовать коз, когда они вопрошают Оракула. (2) Говорят, что открытие произошло следующим образом. Существует пропасть в том месте, где сейчас находится то, что известно как "запрепное" святилище, и козы обыкновенно паслись там, потому что Дельфы еще не были заселены, постоянно какой-нибудь козел приближался к пропасти, и заглянув в нее, начиная скакать необычным способом и издавать звуки совсем иначе, чем это они делают обычно. (3) Пастух, наблюдающий за козами, удивился странным явлениям, и, подойдя к пропасти и заглянув вниз, обнаружил, что это было, получив такие же переживания как и козы[17], козы начали вести себя как существа одержимые и пастух тоже начал предсказывать будущие события. После того, как разнеслись слухи среди окрестных жителей о переживаниях тех, кто подошел к пропасти, все большее число людей, побывало на месте и, все они испытывали его чудодейственные свойства, и кто бы ни приблизился к тому месту, становился вдохновленным. По этим причинам оракул стал рассматриваться как чудо и считается пророчеством данным святыней Земли. (4) В течение некоторого времени все, кто хотел бы получить пророчества, подходил к пропасти и давал свои пророческие ответы другим, но позже, так как многие стали прыгать вниз в пропасть под влиянием безумия и все исчезали, жителям этого района, показалось лучше, с целью устранения риска, оставить одну женщину, как единственную пророчицу для всех, и вопрошать оракулов через нее. И для нее было разработано приспособление, которые она могла бы безопасно устанавливать, а затем подвергнуться вдохновению и дать пророчества для тех, кто того пожелает. (5) И это приспособление имеет три опоры и, следовательно, называется треножник, и, смею сказать, все бронзовые треножники, делались и по сей день делаются в подражание этого изобретения[18]. Каким образом Оракул был обнаружен и по каким причинам был разработан треножник, я думаю, что сказал достаточно. (6) Говорят, что в старину девственницы предоставляли оракулы, поскольку девственницы имеют природную невинность нетронутой также как и Артемида; ибо, в самом деле девы, как предполагается, хорошо подходят для охраны тайны оракулов. В позднее время, однако, люди говорят, что Эхекрат из Фессалии, придя в храм и увидев деву, произносившую оракул, был очарован ее красотой, похитил и познал ее; и что дельфийцы из-за этого прискорбного случая приняли закон, что в будущем девы больше не пророчествуют, но, что пожилая женщина в пятьдесят лет должны объявлять оракулы, и, что она должна быть одета в костюм девы, как своего рода напоминание о пророчицах старины.

Таковы детали легенды об открытии Оракула, а теперь мы обратимся к деятельности Филомела.

27. (1) Когда Филомел взял контроль над Оракулом, он заставлял Пифию, чтобы она сделала свое пророчество с треножником, подтверждающее родовые права. Но когда она ответила, что не было такого родового права, он угрожал ей резко и заставил ее ставить треножник. Тогда она откровенно заявила, оправдываясь превосходящей властью человека, который прибегает к насилию: "Это в твоих силах, чтобы сделать, как тебе будет угодно", он с радостью принял ее высказывание и заявил, что этот Оракул подходит ему. Он немедленно написал Оракул и поставил его на виду, и дал понять всем, что бог дал ему власть делать, как ему заблагорассудится. (2) Созвав совместное собрание и объявив пророчество народу, и призвав их быть в хорошем настроении, он обратился к делам войны. Явилось ему предзнаменование в храме Аполлона, а именно орел, который, пролетел над храмом бога и бросился с высоты на землю, охотясь на голубей, которые водились в стенах храма, схватив некоторых из них прямо у самого алтаря. Те, кто разбираются в таких вопросах, заявили, что примета указывает на Филомела и фокейцев, что они будут управлять делами Дельф. (3) Окрыленный соответственно этими событиями, он выбрал наиболее подходящих из своих друзей для посольства и послал их в Афины, некоторых в Лакедемон, а некоторых в Фивы, и он также послал послов в другие наиболее известные города греческого мира, объясняя, что он захватил Дельфы, не злоумышляя на его священное имущество, но претендуя на опеку святилища; такое попечительство было предписано в древности как принадлежащее фокейцам. (4) Он сказал, что он предоставит отчет об имуществе всем грекам и выразил готовность отчитаться о весе и количестве посвящений для всех, кто желает следствия. Но он заявил, что, если кто-то из вражды или зависти будет участвовать в войне против фокейцев, эти города должны предпочесть объединить свои силы с ним, или, по крайней мере, поддерживать мирные отношения[19].

(5) Когда посланники выполнили назначенную им задачу, афиняне, лакедемоняне, и некоторые другие были расположены к союзу с ними и обещали помощь, но беотийцы, локры, и некоторые другие издали декреты с обратными намерениями и о возобновлении войны от имени бога с фокейцами.

Таковы были события в этом году.

28. (1) Когда Диотим был архонтом в Афинах, римляне избрали консулов Гая Марция и Гнея Манлия. В течение срока их полномочий Филомел, предвидя размах войны, начал собирать множество наемников, и призвал на действительную военную службу всех подходящих фокейцев. (2) Хотя война требовала дополнительных средств, он держал свои руки прочь от священного имущества, но он взыскал с Дельф, которые были исключительно процветающим и богатым городом, сумму денег, достаточную для содержания наемников. Имея соответственно подготовленную большую армию, он вывел ее на открытую местность, и, очевидно, был готов вступить в борьбу с любым, кто будет враждебен к фокейцам. (3) И когда локры вступили в сражение против него вблизи скалы, называемой Федриды[20], в котором Филомел одержал победу, убив множество врагов и захватив немало живых, а других вынудив броситься с обрыва. После этой битвы фокейцы были в восторге от своего успеха, но локры, будучи весьма удрученны, отправили послов в Фивы с просьбой к беотийцам прийти на поддержку к ним и к Богу. (4) Беотийцы, потому что почитали богов, и из-за преимуществ, которые они получали от решений Амфиктионов по взысканиям, направили посольства к фессалийцам и другим членам Амфиктионии, требуя, чтобы они совместно воевали против фокейцев. Но когда Амфиктиония проголосовала за войну против фокейцев, много путаницы и разногласий воцарилась по всей Греции. Некоторые решили стать на сторону бога и наказать фокейцев как осквернителей храма, а другие были склонны оказать помощь фокейцам[21].