Чтение онлайн

37. (1) В Азии[74] Антигон, который зимовал в Гадамале[75] в Мидии, видя, что его силы слабее, чем у врага, был озабочен тем, как бы захватить лучшие из них, внезапно напав на них. Так случилось, что враги[76] занимали зимние квартиры, которые были разделены на много частей, так что некоторые из отрядов находились в шести днях пути друг от друга. (2) И Антигон отверг идею идти через населенные местности[77], потому что путь был долгим и легко отслеживался врагом, и он решил предпринять путешествие через безводную пустыню, хотя трудное, но наиболее подходящее для нападения, которое он задумал; ибо не только можно было пройти быстро, но путь позволял легко избежать обнаружения и напасть неожиданно на армию, поскольку ничего не зная о его движении, она будет ослаблена своим разбросанным расположением по деревням. (3) Продумав этот план, он приказал солдатам быть готовыми снять лагерь и заготовить на десять дней запасы пищи, которая не требует приготовления. Сам он, после распространения слуха, что он собирается вести армию против Армении, внезапно и вопреки всем предположениям пошел через пустыню, причем во время зимнего солнцестояния[78]. (4) Он приказал устроить костры в лагере днем, но погасить их полностью ночью, так чтобы никто, видя их с возвышенности, не мог передать весть врагу, о том, что происходит; (5) Почти вся пустыня плоская, но она окружена высокими холмами, с которых можно было легко увидеть мерцание огня с большого расстояния. После того как армия с большими страданиями была в походе пять дней, солдаты из-за холода и, чтобы удовлетворить их насущные потребности, развели костры в лагерях как днем, так и ночью. (6) Увидев это, некоторые из тех, кто жил вблизи пустыни, послали людей, чтобы сообщить об этом в тот же день Эвмену и Певкесту, дав им дромадеров, ибо это животное может двигаться непрерывно в течение почти полторы тысячи стадий[79].

38. (1) Когда Певкест узнал, что обнаружен лагерь в середине пути, он решил отступить в самые отдаленные части местности, на которой зимовали войска, потому что опасался, что они могут быть захвачены врагом до того, как союзные отряды соберутся со всех сторон. (2) Видя его упадок духа, Эвмен убедил его набраться мужества и оставаться на границе пустыни; ибо, по его словам, он нашел способ, при помощи которого он задержит Антигона на три-четыре дня. Если это произойдет, добавил он, собственные силы будет легко собрать, и враг попадет в их руки, когда будет совершенно утомлен и будет испытывать нехватку во всем. (3) В то время как все удивлялись этому странному обещанию и пытались узнать, что в целом мире могло бы помешать противнику идти вперед, он приказал всем командирам следовать за ним со своими солдатами, неся огонь во множестве кувшинов. Затем он выбрал место на высоком основании, обращенном в сторону пустыни и удачно расположенном, чтобы хорошо быть видным со всех сторон и, расставив метки, отметил пространство с периметром в семьдесят стадий[80]. Назначив зоны каждому из тех, кто последовал за ним, он приказал им по ночам жечь костры на расстоянии около двадцати локтей[81] друг от друга и держать пламя ярким в первую стражу, как если бы люди еще не спали и были заняты уходом за своим телом и приготовлением пищи, но притушить во вторую стражу, и в третью стражу оставить только очень малый огонь, так что для тех, кто смотрел бы издали, он казался бы подлинным лагерем. (4) Солдаты исполнили эти указания. Пламя было замечено некоторыми из тех, кто пас стада на противоположных холмах и, которые сочувствовали Пифону, сатрапу Мидии. Полагая, что это действительно был лагерь, они поспешили вниз на равнину и доставили новости Антигону и Пифону. (5) Они были поражены неожиданным известием и остановили поход, чтобы совещаться о том, как использовать эти сведения; ибо опасно было вести армию, которая переживала трудности и нуждалась во всем, против вражеских сил, которые уже были собраны и были хорошо обеспечены. (6) Решив, что было предательство, и что враг собрался, потому что заранее знал о том, что должно произойти, они отказались от плана идти прямо вперед и, повернув направо, пошли к неразоренной части обитаемой местности, так как они хотели дать отдых армии после лишений.

39. (1) Когда Эвмен перехитрил врага, как описано, он собрал со всех сторон своих солдат, которые были разбросаны во время зимовки по деревням. После установки частокола для защиты и укрепления лагеря глубоким рвом, он принимал союзников, которые подходили время от времени, и он наполнил лагерь всеми необходимыми припасами. (2) Но Антигон, преодолев пустыню, узнал от местных жителей, что, хотя почти все остальные части армии Эвмена собрались, слоны промедлили покинуть свои зимние квартиры и были рядом, отрезанные от всякой помощи. Он послал кавалерию против них - две тысячи мидийских копейщиков и двести тарентинцев - и всю свою легкую пехоту, (3) он надеялся, что, напав на слонов, когда они были отделены, он легко мог бы захватить их и лишить врага одного из самых сильных родов войск в его армии. Эвмен, однако, догадываясь, что они были в пути, направил на помощь полторы тысячи сильнейшей кавалерии и три тысячи легкой пехоты. (4) Поскольку солдаты Антигона прибыли первыми, командиры слонов расположили их в каре и двигались, разместив обоз в центре и позади кавалерию, которая сопровождала слонов, насчитывающая от силы не более чем четыре сотни людей. (5) Когда враг напал на них со всеми своими силами и нажимал все более сильно, конница была разгромлена, подавленная численностью, но те, кто управлял слонами, на первых порах сопротивлялись и твердо держались, даже когда они получали раны со всех сторон и были не в состоянии нанести вред противнику, возвращающимуся любым путем; (6) и затем, когда они к определенному времени утомились, войска присланные Эвменом внезапно появились и избавили их от опасности. Несколько дней спустя, когда войска расположились лагерем друг против друга на расстоянии сорока стадий[82], каждый стратег вывел свою армию на битву, надеясь решить дело.

40. (1) Антигон поставил свою конницу на флангах, отдав под команду Пифона левый, а правый - своему сыну Деметрию, где он сам собирался сражаться. Он расставил пехотинцев в центре и выдвинул слонов по всему фронту, заполнив пространство между ними легко-вооруженными отрядами. Общая численность его армии была двадцать две тысячи пехотинцев, девять тысяч всадников, в том числе дополнительные войска, набранные в Мидии, и шестьдесят пять слонов.

(2) Когда Эвмен узнал, что Антигон занял место справа со своими лучшими кавалеристами, он расставил свою армию против него, разместив свои лучшие войска на левом фланге. В самом деле, он поставил там большую часть сатрапов с отборными всадниками, которые сопровождали их в бою, и он сам намеревался принять участие в сражении с ними. Присутствовал также при них Митридат, сын Ариобарзана и потомок одного из семи персов, которые убили мага Смердиса[83], человек отличавшийся мужеством и обученный с детства военному делу. (3) По фронту всего фланга он выставил изогнутую линию из шестидесяти сильнейших слонов и закрыл промежутки легкими войсками. Из пехотинцев он первыми поставил[84] гипаспистов, затем среброщитников, и, наконец, наемников и прочих солдат, которые были вооружены по македонскому образцу. (4) По фронту пехоты он разместил слонов и достаточное количество легких войск. На правом крыле он поставил более слабую кавалерию и слонов, отдав их всех под команду Филиппу, которому он приказал избегать боя и выжидать результат на другом крыле. Во всей армии Эвмена в это время было тридцать шесть тысяч семьсот пехотинцев, шесть тысяч всадников и сто четырнадцать слонов.

41. (1) Незадолго до битвы Антиген, стратег среброщитников, послал одного из македонских всадников к вражеской фаланге, велел ему приблизиться к ней и провозгласить воззвание[85]. Этот человек, приблизившись на расстояние слышимости к противоположному месту, где стояла фаланга македонян Антигона, прокричал: "Грешники, вы грешите против ваших отцов, которые завоевали весь мир при Филиппе и Александре!" и добавил, что через некоторое время они увидят, что эти ветераны достойны обоих царей и своих собственных былых сражений. (2) В это время младшему из среброщитников было около шестидесяти лет, большинству прочих около семидесяти, а некоторые даже старше, но все они были непобедимы из-за опыта и сил, таковы были умения и смелость, приобретенные в результате непрерывного ряда сражений. (3) Когда это воззвание было передано, как мы уже сказали, среди солдат Антигона раздались сердитые крики о том, что они были вынуждены воевать против своих родственников и своих старейшин, но в рядах Эвмена царило веселье и требования, чтобы он вел их против врага как можно скорее. Эвмен, видя их воодушевление, дал указание трубачам играть сигнал к бою и вся армия подняла боевой клич.

42. (1) Первыми приняли участие в битве слоны, а после них основная часть кавалерии. Так как равнина была большой протяженности и совершено невозделанная из-за соли, которая пропитывала ее, такие облака пыли были подняты кавалерией, что и с небольшого расстоянии непросто было понять, что происходит. (2) Когда Антигон осознал это, он направил мидийскую кавалерию и соответствующие силы тарентинцев против обоза врага, ибо он надеялся, как, впрочем, и случилось, что этот маневр не может быть обнаружен из-за пыли, и что захватом багажа он может одержать победу над врагом без труда. (3) Отряд обошел с фланга своих противников и, не будучи замечен напал на обоз, который был удален от поля боя примерно на пять стадий[86]. Они обнаружили, что он переполнен множеством лиц бесполезных для сражений, но было некоторое число защитников, и вскоре одолев тех, кто сопротивлялся, они захватили всех прочих. (4) Пока это имело место, Антигон вступил в бой с противостоявшим ему противником, появившись с большим количеством конницы, обратил в панику Певкеста, сатрапа Персии, который скрылся в облаке пыли со своей конницей, уведя также полторы тысячи других. (5) Эвмен, хотя он и незначительное число бойцов остались неприкрытыми на оконечности фланга, рассматривал как позор покорность судьбе и бегство, предпочитая погибнуть, защищая с благородной решимостью доверие, оказанное ему царями. Он сам атаковал Антигона. (6) Последовал ожесточенный конный бой, в котором люди Эвмена брали верх храбростью, но у Антигона было численное преимущество, и множество пало с обеих сторон. Именно в это время, пока слоны также сражались друг против друга, вожак слонов Эвмена пал после того, как сразился с сильнейшим из противоположного строя. (7) В этой связи Эвмен, видя, что его силы были повсеместно побеждены, вывел остатки кавалерии из боя и ушел на другой фланг, где он принял на себя командование войсками, которые он передал Филиппу с приказом не вступать в бой. Вот что было результатом столкновения кавалерии.

43. (1) Что касается пехоты, среброщитники тесным строем обрушились на своих противников, убив некоторую часть в рукопашном бою и заставив прочих бежать. Они не ограничивали себя в атаке, схватившись с целой фалангой противника, показав себя настолько превосходно в мастерстве и силе, что из своих людей они не потеряли ни одного, а из противников убили более пяти тысяч и разгромили все пехотные отряды, численность которых была во много раз больше их собственной. (2) Когда Эвмен узнал, что его обоз захвачен, но что конный отряд Певкеста был не далеко, он пытался собрать всех своих всадников, и возобновить конное сражение против Антигона; ибо он надеялся, победив в бою, не только вернуть свой обоз, но и захватить вражеский. (3) Певкест, однако, не хотел слушать его, но напротив отступил еще дальше к реке, а так как приближалась ночь, Эвмен был вынужден уступить обстоятельствам. (4) Антигон разделил свою кавалерию на две части, с одной из которых он находился сам в засаде на Эвмена, выжидая его первый шаг; но другую он отдал Пифону и приказал ему атаковать среброщитников теперь, когда они были отрезаны от поддержки своей кавалерии. (5) Когда Пифон незамедлительно выполнил приказ, македоняне построились в каре и отступили безопасно к реке, где они обвинили Певкеста ответственным за поражение конницы. Вскоре Эвмен присоединился к ним примерно во время света ламп, они совещались вместе о том, что необходимо сделать. (6) Сатрапы, действительно, говорили, что нужно отступать в верхние сатрапии как можно быстрее, но Эвмен заявлял, что они должны остаться и сражаться, ибо вражеская фаланга разгромлена, а силы кавалерии у обеих сторон равны. (7) Македоняне, однако, отказались прислушаться к любой из сторон, так как их имущество было захвачено, а их дети, жены, и многие другие родственники были в руках противника. (8) Совещание соответственно разделилось, не приняв никакого общеодобренного плана, после чего македоняне тайно вступили в переговоры с Антигоном, захватили и предали Эвмена, вернули свое имущество, а также, после получения залога, были зачислены в армию Антигона. (9) Точно также, сатрапы, и большинство других командиров и солдат покинули своего стратега, думая лишь о своем собственном спасении[87].

44. (1) Теперь, когда Антигон неожиданно завладел Эвменом и всей армией, которая противостояла ему, он арестовал Антигена, командира среброщитников, бросил его в яму, и сжег его живым. Он убил Эвдама, который привел из Индии слонов, и Келбания[88], а также некоторых других из тех, кто всегда были враждебны к нему. (2) Заключив Эвмена под стражу, он обдумывал, как лучше всего избавиться от него. Он хотел бы, в самом деле, иметь на своей стороне человека, который был хорошим полководцем и который был бы обязан ему, но он мало верил в обещания Эвмена из-за преданности последнего Олимпиаде и царям, в самом деле, в предыдущем случае, после того как Эвмен был избавлен Антигоном от осады в Норе во Фригии, он тем не менее поддерживал царей весьма искренне[89]. Когда Антигон увидел также, что страстное желание македонян наказать Эвмена не изменилось, он отправил его на смерть, но из-за прежней дружбе к нему, он кремировал его тело, и поместив его прах в урну, послал его родственникам. (3) Среди раненых был и приведен в качестве пленного историк Иероним из Кардии[90], который до сих пор всегда был в почете у Эвмена, но после смерти Эвмена пользовался покровительством и доверием Антигона.

(4) Затем Антигон увел всю свою армию в Мидию, он сам провел зиму[91] в деревне, расположенной недалеко Экбатаны, где находится столица этой страны, но он распределил солдат на пространстве всей сатрапии, и особенно в епархии, называемой Раги, которая получила это название от бедствия, случившегося там в прошлом[92]. (5) Из всех стран в этой части мира, ее города были самыми многочисленными и самыми цветущими, но она испытала такое сильное землетрясение, что как города, так и все их жители исчезли, и, в целом, земля была изменена и новые реки и болотистые озера появились на месте оных[93].

45. (1) В это время произошло третье наводнение в городе Родос, которое уничтожило многих из его обитателей. Из этих наводнений, первое причинило малый ущерб населению, поскольку город был только основан и, следовательно, содержал много открытого пространства, а второе было крупнее, и привело к гибели многих людей. (2) Последнее случилось в начале весны, внезапно разразилась большая буря с градом невероятных размеров. Действительно, падали градины весом в мину[94], а иногда и больше, так что многие из домов рухнули из-за веса, и немалое число жителей было убито. (3) Поскольку Родос имеет форму театра и потоки воды, таким образом, стекаются, главным образом, в одном месте, нижние части города были затоплены сразу, ибо, поскольку считалось, что сезон зимних дождей прошел, стоки были в небрежении и дренажные отверстия в городских стенах были засорены. (4) Вода, которая вдруг собралась, заполнила весь район вокруг рынка и храма Диониса; и затем, как наводнение уже шло полным ходом - храм Асклепия, все были поражены страхом и принялись искать различные способы спасения. (5) Некоторые из них бежали к кораблям, другие бежали в театр; некоторые из них, пораженные бедствием, в крайности взобрались на самые высокие алтари и постаменты статуй. (6) Когда город и все его жители находились в опасности быть совершенно уничтоженными, помощь пришла сама по себе; ибо стены поддались сильному давлению, вода, которая была заперта, вылилась через эти отверстия в море, и каждый человек вскоре снова вернулся на прежнее место. (7) Это было на пользу тем, кто был под угрозой потопа в тот день, ибо значительная часть народа бежала в то времени из своих домов в возвышенные части города, а также, что дома были построены не из самана, но из камня и по этой причине те, кто нашел убежище на крышах, были в безопасности. (8) Но во время этой большой беды более пятисот человек погибли, в то же время некоторые дома рухнули полностью и другие были сильно повреждены.

Такова была катастрофа, которая постигла Родос.

46. (1) Когда Антигону[95], который зимовал в Мидии, сообщили, что Пифон[96] обещаниями и подарками заручился поддержкой многих солдат, из стоящих на зимних квартирах, и что он задумал мятеж, скрыл свои намерения и, притворившись, что не верит тем, кто распространяет обвинения, сделал выговор им в присутствии многих, за то что они подрывают его дружбу, и сделал сообщение, которое широко распространилось, что он собирается оставить Пифона стратегом верхних сатрапий с армией достаточной для их охраны. (2) Он даже собственноручно написал Пифону письмо с просьбой приехать как можно скорее, так чтобы он мог обсудить необходимые вопросы с ним лично, а затем быстро отправиться в поход к морю. Он придумал этот план, потому что хотел, чтобы Пифон не смог заподозрить истины и уговаривал его приехать в пределах досягаемости под предлогом, что он собирается поставить его в качестве сатрапа, потому что не легко было арестовать человека могущественного, который получил повышение по службе за заслуги во время службы при Александре и который в это время был сатрапом Мидии и пользовался почетом во всей армии. (3) Пифон, который зимовал в самых отдаленных частях Мидия, уже подкупил большое число тех, кто обещал присоединиться к нему при восстании, но, когда его друзья написали ему о планах Антигона и намекали на его большие перспективы, он был введен в заблуждение пустыми ожиданиями и отправился к Антигону. (4) Последний, когда овладел Певкестом и обвинил его перед членами совета, легко добился осуждения и казнил его сразу же. (5) Затем, собрав армию в одном месте, он назначил мидийца Оронтобата сатрапом Мидии, но оставил Гиппократа стратегом с отрядом пехоты в три с половиной тысячи наемников...[97] (6) Сам Антигон со своей армией прибыл в Экбатаны. Там он захватил пять тысяч талантов нечеканного серебра, а затем повел армию в Персию, двигаясь к столице, которая называется Персеполис, на протяжении примерно двадцати дней.