Чтение онлайн

В последнем, начиная с Перевитеска [18] , перечисляются «рязанские города», расположенные в его западной части. К ним относятся: Шипино, Ростиславль, Венев, Тешилов, Крилатеск, Неринеск, Кулатеск, Рославль Польский, Свинеск, Новгородок на Осетре, Бобруеск, Дубечин, на Плаве Микитин, Ломихвост, в верх Дону Дубок, Корнике, Урюпейск. Для решения задач данного исследования важна локализация некоторых из них.

Ростиславль локализуется на правом берегу Оки на территории Озерского района Московской области в 3 км от с. Сосновка. В Веневском районе Тульской области, на правом берегу р. Осетр недалеко от устья р. Веневка, близ д. Гурьево — Венев (Клянин, 2000. С. 118-119). Тешилов — в Серпуховском районе Московской области, на правом берегу Оки, при впадении в нее ручья Хохли (Тихомиров, 1979. С. 120-121; Куза, 1996. С. 135). Кулатеск, он же, по мнению М. Н. Тихомирова — Колотеск локализуется в Московской области, на правом берегу Оки, близ с. Колтово, на мысу левого берега р. Мутенки (Тихомиров, 1979. С. 123; Куза, 1996. С. 136). Корнике локализуются в Веневском районе Тульской области, на правом берегу р. Шат, при впадении в нее р. Корничка (Клянин, 1997. С. 145). Остальные города локализуются с большей или меньшей долей вероятности. Неринеск — близ Каширы у озера Неринское (Тихомиров, 1979. С. 121— 122). Рославль Польский — на р. Вашане севернее Тулы, у с. Лаптево (Тихомиров, 1979. С. 122). Свинеск — к югу от Серпухова, или (что, по всей видимости, ближе к правде) в Веневском районе Тульской области близ с. Аннино, у речки Свинески (Тихомиров, 1979. С. 122). Новгородок на Осетре — на правом берегу Оки, близ устья р. Осетр (Тихомиров, 1979. С. 119-120; Куза, 1996. С. 137). Бобруеск — в Киреевском районе Тульской области, на правом берегу нижнего течения р. Шат, при впадении в него речки Бобровки, у с. Новое Село (Шебанин, в печати). На Плаве Микитин должен располагаться в бассейне р. Плава (Тихомиров, 1979. С. 123). Шипино, Крылатеск, Ломихвост, Урюпейск, Дубечин не локализованы.

Важным моментом для исторической географии западной части Рязанского княжества является локализация пунктов, упомянутых в договорных грамотах конца XIV - XV в. Бывших Тарусских владений: уезда Мстиславля, Жадене городища, Жадемля, Дубка, Броднича с месты. Спорных московско–рязанских мест: Тулы, которую при царице Таидуле «баскаки ведали», и Берестея. Спорных рязанско–литовских мест: та же Тула, Берестеи, Ретань с Паши, Дорожень, Заколотен Гордеевский. Владений рязанского княжества московско–рязанского договора 1483 г.: «Романцево с уездом», которое в договоре великого князя рязанского Ивана Васильевича с князем Федором Васильевичем 1496 г. упоминается как «Романцево». «Татарских мест», отнятых Олегом Ивановичем Рязанским.

Уезд Мстиславль локализуется в верховьев рек Беспуты и Вашаны, правых притоков р. Оки на месте стана Мстиславль Тульского уезда XVI в. (Дебольский, 1912. С. 162). Жадемль и, возможно, Жадене городище локализуются в бассейне р. Плавицы — левого притока в верхнем течении р. Плавы (Иванов, Шебанин, 2004. С. 69-70). В. А. Кучкин, рассматривая полный перечень упомянутых мест («почен Лопастна, уезд Мстиславль, Жадене городище, Жадемль, Дубок, Броднич с месты»), учитывая локализацию В. Н. Дебольским «уезда Мстиславля» в верховьях рек Беспуты и Вашаны, переводя слово «почен» как «начиная», пришел к выводу, что эти места располагались дисперсно, и искать их нужно к югу и западу от впадения р. Лопастны в Оку (Кучкин, 2003. С. 254-256). Таким образом, следуя логике перечисления, и учитывая, что между «уездом Мстиславль» и «Жадемлем» располагались земельные владения, оставшиеся за тарусскими князьями, на территории которых в XV в. сформировалось удельное Волконское княжество (Шеков, 1998. С. 15-17, карта), «Дубок, Броднич с месты» можно искать южнее, юго–западнее или юго–восточнее р. Плавы.

Местонахождение пунктов московско–рязанских договоров 1381, 1402, 1434, 1447, 1483 гг. и рязанско–литовского договора конца 20-х годов XV в., судя по анализу археологических и письменных источников (проведенному в отдельном исследовании), не должно выходить за рамки бассейна среднего течения р. Упы (Шебанин, 2002. С. 212).

Два пункта уже локализованы в этом регионе. Тула ХIV-ХV вв. локализуется исследователями в бассейне среднего течения р. Тулицы (правый приток р. Упа) (Гриценко, 1997. С. 12-16; Наумов, 1997. С. 30-33; Гриценко, Наумов, 2003. С. 8-9). Ретань, по всей видимости, находилась на р. Ретинка — правом притоке нижнего течения р. Соловы — левого притока р. Упы, на территории современного Щекинского района Тульской области (Иванов, Шебанин, 2004. С. 71).

«Романцево» московско–рязанского договора 1483 г. и рязанского договора 1496 г. локализуется, с большой долей вероятности, на правобережье верховьев Дона, в бассейнах рек Люторичь и Сукромна, к западу от пос.Епифань Кимовского района Тульской области. Южные границы уезда, упоминаемого с «Романцево» не пересекали р. Непрядву (Шебанин, 2001. С. 164-166; Гоняный, Шебанин, 2005) [19] .

Вопрос локализации «татарских земель» более сложен. Если учитывать, что земли в районе сражения 1380 г. принадлежали Орде (Хорошкевич, 1980 с. 106), а к 1483 г. земли севернее р. Красивой Мечи (ее левобережный бассейн) принадлежали рязанскому княжеству (поскольку у нее сохранились владения «за Доном»; «Мечей» она с Москвой ведает «вопче»; а «Елеч и елецкие места» принадлежат Москве), можно говорить, что именно эти земли правобережья Дона северней Красивой Мечи были «отняты» у татар Рязанью (см. подробнее: Шебанин, 2001. С. 164). Кроме того, к «татарским землям», скорее всего, относилась и территория левобережья верхнего и среднего течения р. Упы (Иванов, Шебанин, 2004. С. 74; Шебанин, Шеков, 2004. С. 152-153). Возможно, что и Елецкое княжество возникло в последней четверти XIV в. на «татарских землях» в итоге экспансии Литовского княжества на русские и ордынские территории, которые стали «татарскими», в итоге территориального спора между Рязанским и Черниговским княжеством. Таким образом, к «татарским землям» относилась территория, прорезавшего леса «степного языка», вытянутого по линии север–юг, по условной линии которого В. Л. Егоров и провел границу Золотой Орды (Егоров, 1985. С. 41-43. Карта 1, 2). К «татарским землям», отнятым Рязанью, по всей видимости, относились земли в междуречье рек Непрядвы и Красивой Мечи, земли водораздела Мечи, Упы и Зуши, а также — левобережный бассейн верхнего и среднего течения р. Упы.

Прежде чем перейти к вопросу о хронологии политической принадлежности вышеперечисленных территорий и мест, необходимо обратится к вопросу о политической принадлежности Тулы 2-й половины XIV - XVI в. В. А. Кучкин отметил, что список московско–рязанского договора 1381 г., который, по его убедительному мнению, был сделан в 1503 г., содержит множество ошибок (Кучкин, 2003. С. 226-227). А. В. Шеков, проведя анализ текста этой грамоты, сделал предположение, что в опубликованном списке грамоты, в фрагменте, касающимся Тулы, была допущена ошибка — замена предлога «то» в оригинале на предлог «и» в списке. По его мнению, окончание цитированной фразы вполне могло быть следующим: «в то ся кн(я)зю великому Олгу не вступати, то кн(я)зю великому Дмитрию» (Шебанин, Шеков, 2004. С. 146-147). К подобному выводу пришел и А. А. Горский (Горский, 2004. С. 164-165). Таким образом, по московско–рязанскому соглашению 1381 г. Тула, скорее всего, принадлежала великому князю Дмитрию Ивановичу. По крайней мере, такую возможность нельзя исключать. Когда эта территория вошла в состав московских владений?

Точно датировать переход территории Тулы к Московскому княжеству достаточно сложно. В 60-70 годах XIV в. (во время так называемой «великой замятии») власть в Орде принадлежала узурпатору — «цари» реальной властью не обладали. На Руси это прекрасно осознавали, что соответственно и отражалось во взаимоотношениях с Ордой, русские князья могли позволить себе не соблюдать вассальных отношений с ее правителем (Горский, 2000. С. 89). Таким образом, время периода «замятии», особенно конца 60 — начала 70-х годов XIV в., было наиболее благоприятным для перехода «места Тулы» к Москве. Указание в тексте договора 1381 г. на Таидулу, по мнению В. Л. Егорова, свидетельствовало об ослаблении власти золотородынских чиновников над Тулой после убийства ханши в 1361 г. (Егоров, 1985. С. 42). В 60-70-х годах XIV в., скорее всего, к московским и рязанским князьям отошли отнятые у Орды «татарские места». Именно эти события (кроме приостановки сбора дани в Орду в 1371-1374 гг. (Горский, 2000. С. 86, 89) могли послужить одним из поводов для резко участившихся набегов ордынских войск, начиная с 1373 г.

Однако переход к московскому княжеству Тулы и отдельно оговоренных в грамоте «татарских земель» к московскому и рязанскому княжествам, мог произойти во время похода князя Дмитрия Ивановича на Дон в августе–сентябре 1380 г. Но в таком случае возникает вопрос, как московский великий князь Дмитрий Иванович позволил великому князю рязанскому Олегу Ивановичу; оказавшемуся осенью 1380 г. в невыгодной политической ситуации, «отнять» «татарские земли»? Вероятно, эти земли (если не Тула, то, по крайней мере «татарские») были «отняты» ранее сентября 1380 г. А в договоре 1381 г. победившая Мамая Московское княжество могло диктовать свои условия Рязанскому княжеству, также претендовавшему на «татарские земли» в данном регионе: Тула в границах «баскачества» вероятно оставалась московской. Недовольство великого князя рязанского Олега Ивановича разделом территорий по договору 1381 г., очевидно привело к ожесточенной борьбе Москвы с Рязанью в 1382-1385 гг. (Кузьмин, 1965. С. 224-225, 230-231).

В 1402 г. великий князь московский Василий Дмитриевич обязался уже не вступать в «Тулци» (ДДГ, 1950. № 19. С. 54). Когда Московское княжество отказалась от претензий на эти места? Скорее всего, в 1385 г. (Кузьмин, 1965. С. 232-233; Мазуров, 2001. С. 104-105; Шебанин, Шеков, 2004. С. 148; Горский, 2004. С. 165-166).

С 20-х годов XV в. по 1432 г. территория Тулы принадлежала великому княжеству Литовскому. В 1434 г. она снова принадлежала Рязанскому княжеству, а в конце 50-х — начале 60-х годов XV в., согласно договору 1483 г. перешла, к Москве (Шебанин, Шеков, 2004. С. 149-153).

Но в тексте договора 1483 г. ни «Тула», ни другие спорные земли: «Берестеи», «Дорожен», «Ретань с Паши», «Заколотен Гордеевьскои» не упоминаются, хотя они были расположены западнее или юго–западнее земель, отошедших к Москве. Характерно, что эти места и в дальнейшем не упоминались в договорных грамотах. Это было связано не столько с потерей политической независимости Рязанским княжеством, сколько с политическим статусом территории бассейна средней Упы. В духовной грамоте великого князя Ивана III 1503 г. упоминаются практически все земли вокруг Тулы, исключая ее (ДДГ, 1950. № 89. С. 354-355). Более того, в духовной грамоте царя Ивана IV эта ситуация повторяется (ДДГ, 1950. № 104. С. 435; 32. С. 20). Тула и прилегающие к ней ближайшие земли не были упомянуты. Судя по всему, юридически эти земли оставалась территорией, которую «баскаци ведали».

Косвенно это подтверждает ярлык официального наследника Золотой Орды — крымского хана Менгли–Гирей, который, наряду с другими землями, передавал Тулу (ок. 1506-1507 гг.) королю польскому и великому князю литовскому Сигизмунду I (АОИЗР. № 6. С. 5; Kuczynski, 1936. 8. 78). Еще одним подтверждением этой мысли является сообщение С. Герберштейна о том, что еще при Василии III Тула имела своего государя (Герберштейн, 1988. С. 143). Скорее всего, правительство Василия III, учитывая особый статус этой территории, могло здесь «посадить» «своего государя». Этот «государь» мог существовать до окончательного укрепления Москвы в этом регионе — строительства в 1514-1520 гг. на берегу р. Упы каменной крепости. Хотя, в сообщении Герберштейна нельзя отрицать возможности отголосков владения Тулой татарами «при царице Таидуле».