Чтение онлайн

Таким образом, регион среднего течения р. Упы во 2-й половине XIV - XV в. обладал особенным политическим статусом. Хотя территория номинально переходила из рук в руки претендовавшим на нее Великим княжествам Московскому, Литовскому и Рязанскому, судя по вcему, юридически она оставалась территорией, принадлежавшей Орде и ее наследникам (Шебанин, Шеков, 2004. С. 152-153).

Итак, о западных территориях, принадлежащих во 2-й половине XIV — начале XVI в. Рязанскому княжеству, можно сказать следующее. В 60 — начале 70-х годов XIV в. земли в междуречье Непрядвы и Красивой Мечи, на водоразделе рек Мечи, Упы и Зуши, а также левобережный бассейн верхнего и среднего течения р. Упы («татарские земли») номинально отошли к рязанским князьям [20] .

В 1381 г. рязанский князь документально отказался от западных левобережных заокских владений. Район Тулы, скорее всего, был признан великим князем рязанским Олегом Ивановичем за московским великим князем Дмитрием Ивановичем. За рязанским великим князем было признано право «отчины» на правобережье Оки. От Оки граница начиналась западнее Тешилова. В эту территорию входят земли напротив устья р. Лопасни, с городищем у д. Макаровки, которая рядом историков отождествляется с Лопасней XII в. Другие историки локализуют этот город — в верховьях реки Лопасни [21] . В. А. Кучкин указал, что слово «почен» начала перечисления бывших тарусских владений — «почен Лопастна», следует читать, как начиная с Лопастны. Таким образом, по его мнению, Лопастна это не город, а устье р. Лопасни — точка отсчета, определяющее географическое положение нижеупомянутых мест (Кучкин, 2003. С. 254, 255). В любом случае, важно, что эта точка отсчета (земли на правом берегу Оки, напротив устья р. Лопасни — городище у д. Макаровки), судя по тексту грамоты, относятся к территории Рязанского княжества. Далее вниз по Оке, на ее правом берегу располагались также рязанские владения: Колотеск (Кулатеск), Ростиславль и Перевицк с округами [22] . Южнее граница Рязанского княжества огибала бассейн р. Тулицы («тульское баскачество») — правого притока р. Упа и шла к устью р. Шат (Бобровическ) — также правого притока р. Упа. Она включала в себя верховья рек Беспуты и Вашаны (уезд Мстиславль), а также бассейн р. Осетр (Венев) и верховья р. Дон, на правобережье, до устья р. Непрядвы (Корнике, Романцево с уездом). Также к Рязанскому княжеству официально отошли земли в районе верхнего течения р. Плавы (Жадомль и Жадене городище), где, очевидно, и возникает рязанский Никитин на Плаве, упоминаемый в списке «городов русских». Кроме того, как уже отмечалось выше, великий рязанский князь Олег Иванович «отнимает» земли междуречья Непрядвы и Красивой Мечи, водораздела Мечи, Упы и Зуши, а также левобережный бассейн верхнего и среднего течения р. Упы.

Со 2-й половины 90-х годов XIV в. — по начало 30-х годов XV в. в регионе бассейна верхней Оки усилилось влияние Литовского княжества. Когда зимой 1395-1396 гг. отрядами великого князя литовского Витовта была разорена Рязанская земля, великий князь рязанский Олег Иванович, очевидно, утратил свою власть над районом бассейна средней Упы (ПСРЛ. Т. 25. С. 227). Монетные клады, найденные в правобережной части бассейна средней Упы, сокрытие которых, кстати, и датируется серединой 90-х годов XIV в., подтверждают это. В регионе известно четыре таких клада, найденных в XIX — начале XX в. Монетный состав этих кладов позволяет сделать вывод, что они выходят за пределы складывающейся в конце XIV — начале XV в. рязанской «нумизматической провинции», которая отличалась от соседних регионов и по составу, и по весу обращающихся монет (Шеков, Шебанин, 2004. С. 149). Это говорит об отсутствии экономического и, следовательно, нестабильности политического влияния Рязанского княжества в рассматриваемом регионе.

Однако серьезные потери, понесенные великим князем Витовтом при разгроме его войска на реке Ворскле в 1399 г., очевидно, не позволили закрепиться ему в регионе окско–донского водораздела, и как уже отмечалось выше, по московско–рязанскому договору 1402 г. часть земель бассейна Упы — район «Тулци и Берестея» был признан за рязанским князем (ДДГ, 1950. № 19. С. 54).

Судя по кладу, найденному на левобережье Упы, несколько южнее современного г. Тулы, который был сокрыт в начале 20-х годов XV в., эта территория, как и в середине 90-х годов XIV в., выходила за пределы рязанской «нумизматической провинции». Практически тот же состав монет (монеты Золотой Орды чеканки 780-807 гг., а также монеты–подражания и монета московского вел. кн. Василия Дмитриевича) содержался и в кладе, обнаруженном у с. Лавы в черте г. Ельца. (Гончаров, 1999. С. 133-137; Шеков, Шебанин, 2004. С. 150). Как видно, «нумизматические провинции» появляются в результате существования различных курсов серебра в монете наряду с границами феодальных владений и государств (Федоров–Давыдов, 1981. С. 8). Характерно, что более высокие по весу монеты Рязанского княжества могли выходить за пределы территории своего государства (где они обрезались), но не наоборот (Волков, 2004. С. 354-356). Следовательно, данные регионы к началу XV в. не входили в пределы границ Рязанского княжества.

Владения Литвы в бассейне среднего течения р. Упы были закреплены рязанско–литовским договором конца 20-х годов XV в. (Шебанин, Шеков, 2004. С. 149-150). Эти земли принадлежали Великому княжеству Литовскому вплоть до 1432 г. Это следует из списка городов и земель, принадлежавших великому князю литовскому Свидригайло, который хранился в архиве Тевтонского Ордена и был датирован С. Кучиньским 1432 г. ( Kuczynski, 1936. S. 42). В числе других мест указаны: «Тula Сastrum, Rereste, Dorczen, Rethun» (Коцебу, 1835. С. 130; Kuczynski, 1936. S. 42). Таким образом, в списке городов и земель, принадлежавших великому литовскому князю, перечислены (за исключением Заколотеня Гордеевского) почти все места, отошедшие к Литве по рязанско–литовскому договору конца 20-х годов XV в.: крепость Тула, Берестье, Дорожень, Ретань (Петрунь, 1928. С. 165-166).

В ситуации феодальных войн второй трети XV в. в Московском и Литовском княжествах великий князь рязанский смог вернуть эти земли себе. Во всяком случае, по московско–рязанскому договору 1434 г. за великим князем рязанским Иваном Федоровичем были признаны «Тула и Берестеи» (ДДГ, 1950. № 33. С. 84). Этот же пункт договора был подтвержден московско–рязанским договором 1447 г. (ДДГ, 1950. № 47. С. 143). «Татарские места», отнятые великим князем рязанским Олегом Ивановичем, по обоим договорам оставались за Рязанским княжеством.

Согласно договору 1483 г. между великим князем московским Иваном Васильевичем и великим князем рязанским Иваном Васильевичем, Рязанское княжество по купле, совершенной еще великим князем Василием Темным, утратила земли «за Окою, Тешилов, и Венев, и Растовець» (ДДГ, 1950. № 76. С. 285). Граница между княжествами прошла от р. Оки, от устья р. Смедовы до впадения в нее р. Песоченки, далее вверх по р. Песоченке до р. Осетра к устью р. Кудесны, потом вверх по р. Кудесне к верховьям рек Табол и далее вниз по Таболам к их устью (ДДГ, 1950. № 76. С. 285). Купля была совершена, по мнению В. П. Загоровского, в 1461-1462 гг. (Загоровский, 1991. С. 27), а, по мнению А. В. Лаврентьева, между 1456-1462 гг. (Лаврентьев, 1999. С. 56-57).

Таким образом, в начале 60-х годов XV в. процесс усиления Московского княжества привел к потере (по «купле») Рязанским княжеством владений за Окой, территорий в бассейне р. Осетр и части левобережья верховий Дона. Однако, судя по договору рязанских князей 1496 г., правобережье верхнего Дона оставалось во владении великого рязанского князя Ивана Васильевича, который умер в 1500 г., оставив свои владения сыну Ивану. Его брат — князь Федор Васильевич умер в 1503 г., завещав свои земли московскому князю (Иловайский, 1990. С. 149). Таким образом, земли правобережья верхнего Дона, которые должны были достаться в наследство Ивану Ивановичу, скорее всего, продолжали принадлежать, сильно уменьшившемуся рязанскому княжеству [23] , вплоть до его присоединения к Москве в начале 20-х годов XVI в. (Иловайский, 1990. С. 156-160, Кузьмин, 1965. С. 269-270). Также за Рязанью, видимо, оставались и «татарские земли», упомянутые за ней в московско–рязанском договоре 1483 г.

В заключение, хотелось бы отметить значимость присоединения к формирующемуся Московскому государству территории бывшего великого княжества Рязанского. Кроме огромных территорий на юге государства к великим московским князьям перешел и титул великих князей рязанских. Следовательно, Московское государство могло теперь претендовать на территории, являвшиеся «отчиной» рязанских князей и вступать в споры по поводу земель, на которые рязанские князья ранее претендовали.

Работа по подготовке духовной грамоты Ивана III 1503 г., очевидно, привела к пересмотру взаимоотношений Москвы с Рязанским княжеством. Не случайно, в конце 90-х годов XV в. — начале XVI в. были переписаны московско–рязанские договорные грамоты (Кучкин, 2003. С. 224-226). Таким образом, переход территории Рязанского княжества к Московскому государству в полном объеме начал готовиться еще с начала XVI в.

После вхождения Рязанского княжества в состав Московского государства — в 20-х годах XVI в. началась работа по составлению Никоновского свода, происходившая, по мнению Б. М. Клосса между 1526-1530 гг. (Клосс, 1980. С. 51). Исследователи, касающиеся изучения этой летописи отмечают, что ее составитель проявил большой интерес к истории Рязанского княжества, но тем не менее, отстаивал интересы Москвы. Достаточно много в тексте летописи «рязанских прибавлений», касающихся принадлежности территорий, прилегающих к Рязанскому княжеству. Появление этих «прибавлений» как раз и объясняется временем и обстоятельствами составления Никоновского свода. Земли к западу от территории Рязанского княжества в конце XV — начале XVI в. стали предметом спора между Московским и Литовским государствами. Составитель Никоновской летописи, обосновывая принадлежность спорных земель Рязанскому княжеству, доказывал их принадлежность Московскому государству (Клосс, 1980. С. 101-102).

Акты, относящиеся к истории Западной России, собранные и изданные Археографическою комиссией). СПб.,. 1842. Т. 2.

Волков И. В. Особенности денежного обращения на московско–рязанском пограничье в последней четверти XIV — начале XV в. // Археология Подмосковья: Материалы научного семинара. М., 2004.

Герберштейн С. Записки о Московии. М., 1988.

Гончаров Е. Ю. Клад из с. Лавы // Елецкая земля в ХII-ХV вв. Елец, 1999.

Гоняный М. М. Древнерусские археологические памятники конца XII - 3-й четверти XIV в. района Куликова поля. Автореф. дис. канд. ист. наук. М., 2003.