Чтение онлайн

Поход к океану Пётр желал совершить на новом фрегате, построенном в Голландии. Прибытие этого судна задерживалось, а нетерпеливая натура жаждала моря. Царь отправился на «Святом Петре» к Соловецким островам. Море словно ждало случая испытать новоявленного морехода. Три дня разбушевавшаяся стихия кидала судно по вспененным гребням волн, трещали переборки, рвались в клочья паруса, крушило мачты.

Красочно описал эту панораму летописец: «...но как зашли за морскую губу, Унскими рогами называемую, тогда нечаянно восстал ветер сильной и прикрутной, от которого причинилась буря великая в море, и от того суда государевы носились волнами. Всё тогда утверждение на судах начало сокрушаться, и едва якорями возмогли удержаться. Всё тогда было столь великой скорби, что и отчаиваться начали о избавлении своём, чего ради все мольбу ко Господу Богу приносили и преосвещенный архиепископ Афанасий молебное пение совершал, а государь, учиня христианскую исповедь, приобщился Святых Тайн Пречистого Тела и Крови Христовой из рук преосвещенного».

Но всё обошлось...

В Архангельск вскоре прибыл из Голландии 44-пушечный фрегат, который нарекли «Святым Пророчеством». 10 августа 1694 года под штандартом Петра он вышел в море.

На закате солнца слева обозначился Терский берег, потом миновали устье Поноя. Вспоминая прошлогоднее плавание, Пётр проговорил:

— Стало быть, после полуночи минуем Три острова, — ежели ветер нам будя в корму, попутный, поплывём далее, к окияну.

В утренних сумерках 16 августа караван обогнул Орлов мыс, оставив далеко позади Три острова, и вышел в океан. Ветер переменился, задул с востока, а с севера накатывалась океанская зыбь. Впервые царь ощутил мощь и величие этой водной громады. Бескрайний горизонт был чист, и лишь слева виднелась вдали белёсая гряда облаков.

Пётр собрал капитанов русских судов на совет:

— Пойдём далее к окияну, поелико возможно. Ежели задует «противник», попрощаемся с купцами и повернём в Архангельский.

Лумбовскую губу миновали ночью, а к рассвету на траверзе Святого Носа ветер зашёл круто к северо-западу и развёл большую волну. Началось утомительное лавирование и черепашье продвижение вперёд.

Взглянув на карту, Пётр распорядился:

— С окияном поцеловались, давай сигнал на обратный курс.

Пять пушечных выстрелов разорвали безмолвие океана. Три российских корабля развернулись и направились к Белому морю.

...Перед отъездом в Москву Пётр поделился сокровенными замыслами со своим «дядькой», как ласково называл он Ф. Апраксина.

— Здесь привольно, однако же Беломорье на зиму закрыто льдом, да и далече от глубинки. По весне пойду воевать у турок Азов, там привольнее.

Так закончилась беломорская эпопея в жизни Петра-морехода. Собственно, здесь он принял «морское крещение» и был причислен к царству Нептуна.

Неудачей завершился в 1695 году первый Азовский поход. Одна из главных причин — отсутствие морской силы. Турки свободно снабжали морем осаждённый Азов...

За зиму Пётр исправил дело, на штурм Азова двинулись десятки стругов и галер, построенных на Воронежских верфях.

«Мая 3 числа великий государь царь и великий князь Пётр Алексеевич всея великие и малые и белые России самодержец изволил идти с Воронежа большого морского всего флота на уготованной первой каторге», — отметили дьяки Разрядного приказа.

На первой галере каторге «Принципум» держал штандарт Пётр. Флот решил успех кампании. Турецкая эскадра не посмела вступить в схватку с русскими и ретировалась, оставив крепость на произвол. Азов капитулировал. Взятие крепости окончательно показало Петру значимость флота.

20 октября 1696 года боярская дума в Преображенском внимала царскому посланию. Думский дьяк Никита Зотов зычным голосом читал:

— «Статьи удобные, которые надлежит к взятой крепости или фортеции от турок Азов. Ничто же лучше мню быть, еже воевать морем, понеже зело близко есть и удобно многократ паче, нежели сухим путём, о чём пространно писати оставляю, многих ради честных искуснейших лиц, иже сами свидетели есть оному. К тому же потребен, есть флот или караван морской, в 40 или вяще судов состоящий, о чём надобно положить, не испустя времени сколько каких судов и со много ли дворов и торгов, и где делать».

И бояре приговорили: «Морским судам быть, а сколько, о том справитца о числе крестьянских дворов, что за духовными и за всех чинов людьми, о том выписать и доложить не замолчав».

Итак, корабельное строение начато, но кто поведёт в бой парусники и гребные суда? И об этом подумал Пётр, о чём бояре вскоре узнали из указа: «Стольникам обеих государей сказано, в разные государства учиться всяким наукам, для научения морскому делу. Многие стольники из княжеских фамилий ума набираться поедут, недоросли за свой кошт. Мало того, каждому временно взять солдата и обучать там морскому делу, то казна оплатит».

Пётр решил начать пробуждение Руси с осуществления своих замыслов о её морской мощи. Он задумал дело, которого ни до него, ни после не знала история, — оделся в матросскую куртку и, взяв в руки топор, пошёл учиться ремеслу корабельного строителя.

Подавая пример, царь отправился весной 1697 года на верфи в Голландию, постигать суть и тайны корабельных мастеров. Прихватил с собой сверстников — «потешных» — Скляева, Верещагина, многих других, да и впристёжку потянул на вояжах упиравшихся сынков боярских. Увы, тамошние корабелы строили не по науке, по своим «глазомерным» правилам и долголетнему опыту...

Пришлось перебраться в Англию, где Пётр постиг корабельную архитектуру на основе математических расчётов и выкладок.

По возвращении вскоре на Воронежской судоверфи сошёл со стапелей построенный по чертежам Петра русскими умельцами первый линейный корабль «Предистинация», что суть «Предвидение».

Вскоре один за другим сходили со стапелей Воронежа корабли, галеры, бомбардирские суда, бригантины для Азовского флота...

Ранним июньским утром 1699 года наместник султана в Керчи всполошился. На рейде вдруг объявилась русская эскадра в 11 вымпелов. Азовский флот провожал в Константинополь 46-пушечный корабль «Крепость» с посольством к султану для замирения.

Но Азов лишь узкая калитка к морским просторам, южные ворота ещё крепко держит на запоре Порта. За её спиной стоит Франция. С ними совладать нынче непросто. Да и неблизкий путь лежит отсюда к древним гнездовьям Руси. Намного ближе шумит ветрами Балтика, по которой в древности хаживали ещё новгородцы. Там надобно воевать крепость Нарву — ворота к морю.

Переговоры с турками затянулись, и лишь в августе нового, 1700 года гонец из Константинополя привёз весть о мире. На следующий же день Пётр отправил в Швецию послание королю Карлу XII о начале военных действий «за многие их свейские неправды... и подданным за учинённые обиды...». Войска двинулись к Нарве, но вдруг в Дании неожиданно высадилась армия Карла XII. Союзники России, Дания и Саксония, пошли на попятную. Однако осада Нарвы затянулась, не хватало пороху, пушек. К стенам крепости подошли хорошо обученные войска короля, и русская армия отступила, потерпев поражение.

Неудача под Нарвой не сломила дух Петра.

Войска, отходившие из-под Нарвы в «конфузии», привели в порядок, построили укрепления. Новые пушки лили из церковных колоколов, и на следующий год армия получила 300 новых орудий. На Белом море по указанию Петра спешно достраивали Ново-Двинскую крепость для обороны Архангельска.

В июне 1701 года в устье Двины объявилась шведская эскадра вице-адмирала Шеблата из семи кораблей.

Захваченные в плен русские рыбаки Иван Рябов и Дмитрий Борисов привели непрошеных гостей под стены новой крепости, о которой шведы не знали. Шнява и галиот сели на мель, и их уничтожили огнём крепостных орудий. Остальные шведские корабли убрались восвояси. А в Лифляндии потерпел поражение Шлиппенбах. Вручая Шереметеву награды за первые победы, царь сказал: