Чтение онлайн

Поэтому в первую очередь нужно соорудить как бы медное основание, чтобы, укрепившись в своем намерении, продвигать вперед это дело в Ливонии, причем никоим образом не нужно жалеть ни людей (а недостатка в них не будет), ни небольшого количества денег, если окажется в них нужда, ни усилий (а они будут не так уже велики). А я, святейший отец, совершенно уверен в том, что ваша милость, если бы не была слишком занята делами вселенской церкви, сама (как когда-то при отъезде к шведскому королю было мне сказано) ради спасения столь значительной области двинулись бы в путь и, если нужно было бы, пролила свою кровь.

Хотя и не хватает телесных сил, клянусь священнейшими ранами Христа, все, что ваше святейшество сейчас поручило сделать, будет исполнено самым тщательным образом и, конечно, не будет потеряно зря то время, что тратится на эту провинцию, на которую апостольский престол в своих заботах имеет некое особое право.

Пока мы, как передовые солдаты, принимаем на себя первый натиск, я прошу, чтобы сегодняшний Моисей не складывал своих дланей, но простер их к господу Иисусу и самым горячим образом вдохновлял остальных, чтобы они ослабили и уничтожили этого ливонского Амалека [503] , укрепившегося на севере.

На самом деле, во имя Иисуса, что сможет сделать здесь эта маленькая паства против многочисленных видов чумы и против скрежета зубов сатаны, если сверху нам не будут посылаться сюда подкреп-ления без перерыва. Ведь в Ливонии епископ только что избран, че-ловек новый, хотя, конечно, искренний и честный, и ваша милость сама понимает, насколько важно воодушевлять его, находящегося почти у крайних пределов католического мира, с помощью своих, посланцев и писем и вместе с тем следить, чтобы он ревностно занимался упорядочением дел в доставшейся ему провинции и был достаточно внимателен к делам духовным. Иногда с любовью его нужно расспрашивать не только о том, что относится к общим делам, о чем отсюда обычно пишут в официальном порядке, но и о частных вопросах, об обращении людей к католической религии и о другом подобного же рода, что особенно важно для исполняющего апостольскую миссию. Таким образом, Ливония снова окажется соединенной со святым апостольским престолом узами любви, которые труднее всего разорвать. Таким способом удобно все уладить. Если пользоваться другими способами, то будет очень трудно добиться не только завершения дела, но даже сколько-нибудь значительного продвижения вперед. Отсюда следует, что ему нужно дать хотя бы на время большую, чем обычно положено, свободу действий так, чтобы он легче смог очистить запятнанных ересями и святотатством, а истинную религию провести в столь отдаленный и запущенный виноградник или, лучше сказать, лес. А чтобы он позаботился об исполнении этого, не нужно тратить денег (чтобы не навлечь хулы на нашу службу), но, надо надеяться, достаточно будет отеческих наставлений вашей милости и его честности. Однако вот что, видимо, должно вызвать серьезные опасения: как бы семинария, основанная на средства вашей милости в Вильне для обучения русских, московитов и ливонцев, в самом начале не оказалась в трудном положении. Нужно, чтобы она пользовалась надежным и определенным пенсионом в течение многих лет и смогла бы приобрести некоторое количество имущества в вечное пользование. А так как в этих местах оно не будет очень большим, то не нужно бояться, что это не заставит короля, так же как и первых людей королевства, приложить к этому делу столько же [средств]. Когда мы были при подобных обстоятельствах в Трансильвании, он предоставил самую широкую возможность для обращения тамошних обширных областей. А чтобы это не было в том состоянии, в каком на самом деле находится сейчас, конечно, полезно будет новым детям, лишенным всякой защиты (если не считать заступничества вашей милости), отказать такое наследство, которое не останется без владельцев и тотчас не исчезнет. В противном случае церковь окажется в пренебрежении и о нас будут говорить: «Они начали строить здание, а закончить не смогли». Что касается учеников, которых пришлось бы отослать оттуда, можно сказать следующее: «Позорнее выгнать гостя, чем не принять его».

Что касается областей под этим северным, так сказать, зодиаком, то я. могу самым чистосердечным образом свидетельствовать вашей милости: для воодушевления цезаря, королей и епископов, к которым посылала меня ваша милость, нет более испытанного, сильного и приятного побуждения (и это проверено за мое шестилетнее пребывание здесь), чем то (а они уже поняли, что цель этих искусных приемов — единая слава божья), что милосердная десница того, образ которого — не иметь образа, в этих провинциях не требует ни единого денария св. Петра, но, напротив, отдает. Что касается сыновей мятежников, то апостольский престол имеет столь большие заслуги, что, наконец, и они обратили к себе сердца родителей, а клевета, которой еретики запятнали некоторых первосвященников, легко уничтожается (так нынешнее состояние дел уничтожает память о прошлом).

Далее. Те, кто со временем будут владеть ключами здешней церкви, побужденные столь значительным примером, узнают, что их называют от души, а не на бумаге отцами многих народов и истинными Авраамами и которые самим делом смогут сказать всему миру: «Дай мне души, остальное возьми себе».

Что касается священнического и церковного имущества, то оно погибло: либо королями и городскими властями было взято в казну, либо знатными людьми присоединено к наследственному имуществу, а совсем недавно король по необходимости приказал приписать его к Дерпту и другим крепостям для того, чтобы его сохранить. Поэтому нужно обдумать, а ваша милость вынесет решение, каким образом облегчить совесть католиков, как избавить священников от затруднений для успешного ведения дела и как легче открыть путь к сердцу ливонцев. Конечно, они не легко расстанутся с этим [имуществом], и оно будет удерживать в ереси очень многих. Поэтому то, что я предлагал вашей милости при первом моем возвращении из Швеции, может быть, сейчас потребует нового обсуждения. Ведь эти люди во время столь продолжительных войн претерпели гибель детей, родителей и имущества и еще должны в какой-то мере претерпеть; поэтому нужно пойти на уступку и дать надежду знатнейшим людям, которые захотели бы помочь делу обращения других людей, что они займут по отношению к ним правовое положение патрона, если они назначат кого-нибудь из своих, кто бы, получив духовный сан, искренне стал служить католической церкви, и взяли бы на себя, каждый по своим возможностям, обязательство содержать определенное число своих подданных в католических семинариях или в школах для обучения бедных.

Что касается гарнизонов солдат — эта вещь в высшей степени достойна обсуждения (ведь они существуют для того, чтобы дать сильный и решительный отпор схизматику московиту и другим еретикам, зарящимся на столь лакомый кусок). Я умоляю ваше святейшество мудростью, дарованной господом, разрешить сомнение, нужно ли принять какое-нибудь более определенное и полезное решение. Ведь король (а светлый ум — его достоинство) легко поймет, что его благополучие и благополучие его подданных зависит от вашей милости. Святые таинства он принял не по принуждению, но достойным образом, увещевания о том, чтобы для содержания его солдат-католиков или тех, кто католиками становятся, законным порядком было позволено приписать то же [церковное] имущество, примет благосклонно и с любовью. Можно надеяться, а его величество это понимает, что это благодеяние не позволит укрепиться царству сатаны там, откуда царство христово, то есть церковь, получила силы и поддержку. Так как католическая религия распространена на довольно обширном пространстве, нужно надеяться, что в будущем многие добровольно отдадут то, что захватили. Это будет делаться понемногу, что никогда не случилось бы, если предположить, что в первую очередь стали бы домогаться преходящих благ, а не имели целью славу божью.

Что касается выведения католической колонии, о чем я уже упоминал, то на это нужно обратить самое пристальное внимание, чтобы о нашем времени не сказали так: «Пока в Риме советуются, Сагунт взят» [504] . Ведь даже в то время, когда я пишу, еретики спешно стараются привезти в эту провинцию своих людей. Поэтому еще и еще нужно решить на деле, а не путем долгих рассуждений, кого именно, каким образом и с помощью кого нужно привезти из числа католиков. Об этом я довольно подробно писал светлейшему кардиналу ди Комо перед своим отъездом в Трансильванию, а теперь самым почтительным образом довожу до сведения вашей милости.

Видимо, нужно написать письма к светлейшему герцогу баварскому, к которому я собираюсь отправиться, и, я уверен, мне станет понятным, насколько большое значение будут они иметь у этого лучшего из государей.

В Валлисе, находящемся в пределах Италии [505] , где я думаю (если позволят другие дела) побывать, есть мастера и ремесленники, которые как колонисты имеют обыкновение переселяться в различные провинции. Среди них можно сделать своего рода набор католиков. Вообще нужно вывезти какого-нибудь книготорговца или лучше типографа, также врача, кроме того, если можно будет, некоторых итальянских купцов. К ним можно присоединить итальянских священников или тех, кто наряду с немецким знают и итальянский язык. Это не будет очень громоздким делом, если подумать, что обычно посылают многотысячные армии солдат, которые, переправляясь через моря, стремятся в отдаленнейшие области. Купцы же при незначительной затрате средств объезжают весь мир. И, конечно, полезнее и надежнее вкладывать деньги в подобного рода предприятия, чем во многое другое, что апостольский престол (хотя и руководствуясь наилучшими намерениями) пытался осуществить, но не всегда добивался цели. Кроме этих, Ливонии понадобится по крайней мере еще 20 других священников, часть которых должна помочь при учреждении нового епископата при митрополичьей церкви и для установления правильного богопочитания. А если они с самого начала покажут себя с наилучшей стороны и не присоединятся к брожению, остальные церкви будут формироваться, взяв за основу их пример; в противном случае, несомненно, вся постройка, начатая сверху, немного погодя рухнет.

Из этих 20 священников двое могут отдать свои силы виленской семинарии, где будут учиться, а выучившись, учить других. Остальные пусть едут через Ливонию и Курляндию, направляясь в самые отдаленные области. Вызванных же из германской коллегии или еще откуда-нибудь можно будет воодушевить и наставить за один месяц, чтобы они ревностно и разумно исполняли взятые на себя обязанности.

Между тем я не скрою от вашей милости своего желания, уже не нового, но которое растет изо дня в день. А именно: в городе Эльбинге в Пруссии живет много англичан, которые постоянно поддерживают связи через море со своими соплеменниками. Некоторые также со своего острова [Британии] ежегодно приплывают в Ригу и вообще на все побережье Ливонии. Кроме того, по Ледовитому океану каждый год к Петрову дню к северному побережью Московии приходят четыре английских корабля, на которых англичане привозят свои товары, а увозят московитские: меха и прочее. А эта назойливая английская королева не перестает стремиться всякого рода хитростью и уловками укрепить дружбу с польским королем, а также завязать связи со шведским королем, к которому часто засылает своих посланников. Там, где не может через своих людей, через посредство других по капле вливает этот свой яд в каждый королевский двор (как это ей свойственно), что позволяет Запустить корни глубже, чем вообще подобает. Поэтому я умоляю ваше святейшество обдумать, не пришло ли время присылать на это поле боя некоторое количество наиболее зрелых учеников из английских семинарий, расположенных в Риме и Реймсе. Ведь в тех областях, которые я назвал, они могут находиться с определенной пользой для дела и, может быть, под нашим руководством управлять виленской семинарией, при этом они (так как нравы их скромны) не испугаются неудобств, что случается с некоторыми; результат же скажется не только в одной Англии: они будут добрыми наставниками, если придется пролить кровь во имя Иисуса Христа, так как, конечно, божественная мудрость потребует при установлении столь больших новшеств крови мучеников, без чего невозможно очищение. Я уже не говорю, как много пользы принесут распределенные при дворах северных государей некоторые молодые люди этой национальности собственным благочестивым примером или как противоядие ложным слухам, распространенным лазутчиками. Они придуг на помощь своим или, наконец, тронут души королей, чтобы можно было восстановить в Англии правильное богопочитание либо при жизни этой женщины, либо после ее смерти, используя просьбы многих людей, или, может быть, иные средства.

Если же вызвать кое-кого из испанцев или тех, кто содержится там на средства вашего святейшества, они смогут быть полезнее в другом месте христианской республики, если будут присланы в здешние области. Священной наградой за этот труд будет для вашей милости полная радость на земле, они же на небесах удостоятся светлы» венцов.

Что касается типографии, то ее нужно основать либо в Вильне, либо в Кракове, чтобы там издавать книги на самых различных языках и рассылать оттуда в Венгрию, Трансильванию, Литву, Россию, Ливонию и Московию, а также на часто происходящие в польском государстве ярмарки, а ваша милость снабдит [типографии] деньгами или в виде дара, или заимообразно. Это окажется чрезвычайно полезным и совершенно необходимым во всех отношениях: никакими пушками, никаким другим самым большим арсеналом север и восток не будут завоеваны быстрее. Если сейчас в Кракове и есть некоторые типографы, они обычно еретики, которые всё заполняют бранью, причем они очень деятельны. Есть и другие, столь бессильные по своей природе и вялые, что едва ли одна какая-нибудь книжонка выходит из их рук за год.

Привозить книги из Кёльна, Венеции и Франции очень дорого (я уже не говорю о реках и прочих опасностях пути), так что невозможно порой за 1000 золотых купить и трех сотен книг. Боясь этого, большинство людей не приобретает хороших книг, не распространяет их, в то время как любой еретик, который едва ли много богаче, по наущению сатаны осмеливается приискивать типографии и оттуда рассылать книги повсюду.

К этому можно добавить, что в Кракове издаются латинские и польские книги, но необходимо, чтобы это делалось на другом наречии и другими буквами, если мы хотим, чтобы столь многочисленные попытки вашей милости принесли наибольшую пользу христианской республике.