Чтение онлайн

Как и 60 лет назад, в выступлениях наших идейных противников проявляется стремление извратить социальную и политическую сущность советского общественного

(1) Comparative Communism. The Soviet, Chinese and Yugoslav Models. San-Francisco,1976,p.455.

(2) Л. И. Брежнев. Советские профсоюзы — влиятельная сила нашего общества. Речь на XVI съезде профессиональных союзов СССР 2,1 марта 1977 г. М., 1977, с. 20—21.

строя. Ограниченность буржуазного мировоззрения, идеологическая предвзятость, классовая враждебность сплошь и рядом ведут западных советологов к ложным исходным посылкам в исследовании реального социализма, игнорированию закономерностей и глубинных процессов его развития, ошибочным выводам, злонамеренному извращению политики КПСС.

При оценке советского политического строя современные антикоммунисты, как констатировала английская газета «Гардиан» 18 января 1976 г., исходят из посылки, что «коммунизм недемократичен по определению». Руководствуясь именно этой посылкой, американский журнал «Юнайтед Стейтс ньюс энд уорлд рипорт» (январь 1976 г.) опубликовал «карту мира», на которой белой и черной краской разметил «свободные» и «несвободные» государства, отнеся к последним все социалистические страны. В подобном духе, как правило, выдержана и «научная» советологическая литература.

На страницах восьмитомного издания «Марксизм, коммунизм и западное общество», вышедшего в США (а несколько ранее — в ФРГ) и претенциозно названного «энциклопедией», читаем: «Советская система и страны народной демократии не нуждаются в демократии для достижения своих государственных целей, поскольку последние заранее заданы идеологией и авторитарно интерпретируются партией». Вот так, одним росчерком пера, не приводя, разумеется, никаких доказательств в пользу столь нелепого утверждения, автор этих строк, западногерманский политолог К. фон Бейме «отлучает» социалистический строй от демократии! Из того факта, что социалистическое общество руководствуется в решении насущных проблем своего развития единой и цельной марксистско-ленинской теорией под водительством Коммунистической партии, сделан безапелляционный вывод о том, что этому обществу вообще чужды демократические идеалы.

Некоторые западные исследователи выражают несогласие с таким подходом, объявляющим реальный социализм недемократическим априорно, по определению.

Так, американский политолог Р. Осборн возражает против утверждения многих своих коллег об отсутствии в СССР «легитимизации» политической власти. В отличие от них Р, Осборн отдает себе отчет в том, что к Советскому государству

нельзя подходить с мерками, принятыми в буржуазной социологии при изучении буржуазно-демократического государственного устройства(1). Однако этого, разумеется, мало для глубокого понимания социально-политических процессов социалистического общества. Лишь марксизм, рассматривающий весь комплекс сложных взаимоотношений общественных факторов, общностей и структур через призму базисных отношений и классовых интересов, дает объективные критерии для определения истинного демократизма той или иной политической системы.

Одним из таких главных критериев является соответствие принимаемых государством законов, постановлений и решений во всех сферах общественной жизни интересам трудящихся масс. Буржуазные историки, социологи, юристы стремятся представить дело таким образом, будто бы КПСС оторвана от масс и большинство граждан СССР не принимают никакого участия в государственном управлении. В одной из вышедших в последнее время на Западе книг можно прочесть, чтo «специфически русская историческая традиция» неучастия масс в политической деятельности сохранилась и после Октябрьской революции (2); в другой, — что партия большевиков всегда была «изолирована» от народа(3).

Только заскорузлым антикоммунизмом и откровенной предубежденностью можно объяснить подобные не имеющие под собой никаких реальных оснований утверждения. Заслугой российских большевиков перед своим народом было как раз то, что они первыми четко определили классовую суть демократии, поставили цель замены буржуазной демократии пролетарской и добились этой цели, осуществив тем самым прорыв цепи классового господства буржуазии. Характеризуя государственный строй победившего социализма, В. И. Ленин писал, что он представляет «максимум демократизма для рабочих и крестьян, и в то же время он означает разрыв с буржуазным демократизмом и возникновение нового, всемирно-исторического, типа демократии, именно:

(1) Robert J. Osborn. The Evolution of Soviet Politics. Homewood (Illinois),1974,p.257.

(2) См.: M.Lewin. Political Undercurrents in Sovviet Economic Debates. Princeton,1974,p.343.

(3) Ch. Roger Pethybridge. The Social Prelude to Stalinism,L.,1974,p.3.23

пролетарского демократизма или диктатуры пролетариата» (1). Ни одна другая партия, выступающая от имени пролетариата и трудового крестьянства, не ставила перед собой такой задачи в начале XX в.

История знает немало случаев, когда те или иные политические партии, придя к власти, забывали о данных массам обещаниях — именно это случилось с российскими меньшевиками и эсерами. Но большевистская партия первыми же своими декретами, актами и постановлениями (о мире, земле, рабочем контроле, национализации банков и т. д.) снискала горячую поддержку трудового населения России.

Одним из важнейших условий того, что в политических науках называется легитимностью политической власти, т. е. соблюдением соответствия между демократическим законодательством и практикой осуществления власти, является участие представителей основных классов и слоев населения в органах управления. Советской власти данную проблему предстояло решать практически на голом месте, ибо ни о каком участии российских масс в государственном управлении до революции не могло быть и речи. Тем не менее, как говорил В. И. Ленин, «эта задача ставилась и решалась нами на другой же день после 25 октября 1917 года»(2). «…Для нас, — подчеркивал В. И. Ленин, — важно привлечение к управлению государством поголовно всех трудящихся. Это — гигантски трудная задача. Но социализм не может ввести меньшинство — партия. Его могут ввести десятки миллионов, когда они научатся это делать сами»(3).

Осуществлявшаяся в ходе построения социализма в СССР, эта задача, т. е. вовлечение еще более широких слоев трудящихся в процесс управления государством, сохраняется и на этапе строительства коммунизма. В Программе КПСС записано: «Коммунистическое строительство предполагает всемерное развитие демократических основ управления при укреплении и совершенствовании централизованного государственного руководства народным хозяйством. В рамках единого народнохозяйственного плана будут и дальше расширяться хозяйственная

(1) В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 44, с. 147.

(2) В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 36, с. 172.

(3) Т а м ж е, с. 53,

самостоятельность и права местных органов и предприятий, в планировании все возрастающую роль должны играть планы и предложения, идущие снизу, начиная с предприятий» (1).

Извращая отношение КПСС к вопросу об участии трудящихся масс в государственном управлении, ложно толкуя государственные и партийные документы по этому вопросу, буржуазные авторы игнорируют или искажают и многочисленные факты реального участия советских трудящихся в принятии общеполитических, хозяйственных и прочих решений в советском обществе.

В советологической литературе бытует утверждение, что именно интересы рабочего класса, которому в теории отводится ведущая в обществе роль, в наибольшей степени «противоречат интересам партии». Так, западногерманский историк К. Вестей изображает КПСС и рабочих в качестве «жильцов», заселяющих «разные флигели одного здания», а сотрудник Центра по изучению России при Гарвардском университете (США) 3. Катц пишет об «отчуждении» рабочих в СССР.

Все эти рассуждения являются надуманными от начала и до конца. В действительности в условиях развитого социалистического общества в СССР имеет место процесс, прямо противоположный схемам буржуазных исследователей, — процесс возрастания роли рабочего класса. Этот процесс, не только не противоречащий усилению руководящей роли КПСС в обществе, но, наоборот, закономерно согласующийся с ним, определяется, во-первых, ростом численности рабочего класса (как в абсолютном выражении, так и по относительной его доле в общем населении страны); во-вторых, местом рабочего класса в системе общественного производства (создатель наиболее крупной части общественного продукта) и его активным участием в осуществлении научно-технической революции; в-третьих, его политической зрелостью, дисциплинированностью, организованностью, высокими идейными и нравственными качествами.