Чтение онлайн

– Моему благоверному? От твоего гостя, кстати тоже разит!

– Так и было задумано. Умывайся и топай домой.

– А как же Роза?

– Ступай, мне нужно поговорить с моим человеком без лишних свидетелей.

– Ну как же?

– Уходи тебе говорят, - прикрикнул на женщину Зверев. Спустя каких-то несколько минут Рита Ковальская вышла из квартиры Зверева, и цока каблучками стала спускаться по лестнице.

– Расскажешь все по порядку, и можешь отсыпаться до вечера прямо здесь.

– Идёт!
– Костин сел на табурет, - все случилось именно так, как вы и планировали. Я явился в «корону», сделав вид что уже навеселе, заказал водки, чего-то там ещё, и стал откровенно пялиться на женщин. Кстати, - усмехнулся Костин, - из-за того, что я стал раздевать глазами какую-то барышню в сиреневом платье, её кавалер, аж целый майор авиации, уже собирался было набить мне морду. К счастью все обошлось.

– Это детали, говори по сути. Ты продемонстрировал все то, что я тебе велел?

– Разумеется, я сразу же бросил на стол свою трофейную зажигалку, несколько раз посмотрел на часы, которые вы мне дали, и дважды продемонстрировал набитый купюрами бумажник. Кстати, вам что совсем не жалко этих денег? Откуда у вас столько?

– Пришлось занять у одного знакомого, у него же я позаимствовал и золотые часы. Не отвлекайся рассказывай.

– Она подсела ко мне сама, спустя какое-то время, когда мой графин уже наполовину опустел, попросила прикурить, и с интересом посмотрела на мою зажигалку.

– Представилась Ларисой?

– Нет, назвалась Дорой. Возможно она просто назвала другое имя, а может у этих жуликов имеется в запасе несколько таких красоток.

– Может она не от них эта Дора?
– занервничал Зверев.

– Костин рассмеялся:

– От них, не сомневайтесь, дальше всё пошло как по маслу. Я заказал шампанского, мы по болтали, о какой-то ерунде, я расточал обещания и комплименты, как вы мне и велели. Я уже начал было сомневаться, что поставил на нужную карту, это я фигурально. И тут появился этот хлыщ, он представился Марком Борисовичем, похоже этот парень любит звучные имена. Потом слово за слово, и наконец разговор пошел об игре. Я, разумеется, тут же сообщил что по картам я мастак, как-то раз выиграл целых тридцать тысяч. У этого Марка глаза тут же загорелись ещё сильнее, мои последние сомнения рассеялись. Дальше все тоже случилось так, как мы и предполагали: пролетка с закрытым верхом, ворота, неприметное здание.

– Ты точно сможешь отыскать дорогу?

Парень рассмеялся:

– Пока мы ехали, я сказал что мне плохо, после этого я сделал вид, что у меня сейчас вырвет. Марк Борисович приказал кучеру остановиться, я высунулся из пролетки и определил направление куда меня везут, мы ехали по плехановскому посаду в сторону кладбища. Рассмотрев месть и таблички на близлежащих домах я немного по хрипел и сказал что мне лучше. Все это я повторил, когда мы остановились у ворот, пока я стоял согнувшись у забора я заметил несколько ориентиров, я же в прошлом профессиональный картежник, а у таких как мы, взгляд очень цепкий, уж поверьте.

– Верю, - покачал головой Зверев, - продолжай.

– А дальше все тоже прошло гладко: стол, четыре игрока, несколько зрителей, и пачки денег на столе. Их мастер - обычный шулер, любитель. Раскусить его было проще простого, играли коцаными стирами, и кроме всего прочего, на маяке, - увидев что Зверев нахмурился Веня пояснил, - говорю, что карта у них меченые, и кроме того, один из стоящих за моей спиной, громил постоянно знаками, показывал противнику какие у меня карты. Сначала они дали мне выиграть, потом я проиграл все ваши деньги, свою зажигалку и ваши часы. Потом я не выдержал и отыграл часы, а потом стал играть в долг, как вы и велели. Часы я больше не ставил, так как вы просили по возможности их сохранить, вот кстати, можете вернуть их хозяину, - Костин протянул Звереву часы на цепочке.

– А они точно ничего не заподозрили?
– Зверев убрал часы в карман.

– Я сказал, что эти часы наследство покойного дедушки, и чтоб больше не стану их ставить.

– Сколько ты остался должен?

– Сорок.

– Что было потом?

– Я изобразил убитого горем неудачника и поклялся, что в течение трёх дней верну все деньги. Потом меня посадили в пролетку и привезли сюда. Когда я входил в эту дверь, один из громил стоял на лестничной клетке. Так что теперь искать они меня будут здесь, - Костин виновато пожал плечами, - всё как вы и приказали.

Зверев поднялся:

– Всё хорошо! Всё просто отлично, а теперь пойду и организую тебе чайку. Спать можешь на моей кровати. Когда он вернулся со стаканом, Костин уже лежал на его кровати прямо в одежде и крепко спал.

Не смотря на то, что день был самом разгаре, шторы в ее спальне всё ещё были задернуты, а постель не убрана. Ходики на стене остановились в четыре часа утра. В ситцевой пижаме и бархатных тапочках Рита сидела перед изящным ореховым трюмо и рассматривала себя в зеркале потускневшими глазами. Все то, что несколько дней назад привело бы ее в ужас: бледная кожа, морщинки на лбу и тёмные круги под глазами сегодня напротив, вызывало у женщины лишь лёгкую усмешку. За эти несколько дней она состарилась на годы. Рита то и дело вытирал ладонью пересохшие губы, прижимала к носу скомканный платок и перебирала пальцами шарики дешевеньких стеклянных бус. Когда Болислав подарил ей эти бусы на пятилетие их совместной жизн , у Риты было сильное желание выбросить такой подарок, но она этого не сделала, с тех пор она не брала в руки эти бусы, но сегодня они пришлись весьма кстати - нужно же было чем то занять трясущиеся руки. На столике стояла рамка с портретом Розы, миндалевидные глаза, ротик бантиком и ямочка на правой щеке, все это девочка унаследовала от Риты, от отца она взяла открытый лоб и слегка расширенную скулы, девочка на фото была в стильным морском костюмчике и с огромными бантами на голове. Рита старалась не смотреть на дочь, несколько раз даже клала фотографию изображением вниз, но потом снова ставила ее перед собой и прошептала себе под нос что-то невнятное. Со стороны могло показаться, что женщина читает молитвы, но это было не так. Рита не особо верила в Бога, однако она верила в судьбу. И этой судьбой сейчас был для нее Зверев. С того самого момента, как Рита обнаружила Ковальского в квартире спящим и дала ему пощёчину, Болислав прооравшись решил вдруг превратится в образцового мужа. Он ещё ни разу не притронулся к спиртному и даже попытался что то делать по хозяйству пока Рита пребывала в прострации. В некоторых областях он даже добился успеха - вчера утром Болислав Янович принял душ, и надев всё чистое куда то ушёл, вернулся он спустя три часа довольный и возбужденный, он тут же сообщил что только что побывал в театре:

– Я разговаривал с Ильей Станиславовичем, - заявил Болислав весьма напыщенным тоном, - как ты думаешь, что он мне пообещал?

– Просто сгораю от нетерпения, - буркнула Рита.

– Он обещал поговорить с Гордеевым и всё уладить.

Илья Станиславович Мезенцев - директор драмтеатра имени Пушкина похоже был единственным, кто действительно до сих пор считал Ковальского гением и единственным у кого тот не на занимал денег. Рита это знала, поэтому восторги мужа ей показались смешными, однако Болислав Янович уже витал в облаках.

– Я уверен что этот надутый индюк Гордеев уже давно одумалсч. Режиссёр. Нет, вы только подумайте! Выгнал меня и передал мою роль этому подследственному актеришки Санинскому!
– продолжал воспаляться Болислав Янович, - конечно мою роль он мне пока что не вернёт, оно и понятно, они ведь уже отпечатали новые афиши, где указали фамилию этого бездаря Санинского, однако я уверен, что следующем спектакле главная роль будет моей.

Риту поразило то, что этот хлыщ совсем не думает о дочери, ей хотелось снова влепить ему пощечину, но тут она загадала, что если не сорвется, не разрыдается, и не примется кричать на мужа, Роза обязательно вернется домой. Пусть это было и глупо, но Рита должна была хоть во что то верить:

– Я очень рада, что ты наконец-то взялся за ум, и надеюсь, что у тебя всё скоро нормализуется.
– сказала она вслух.

Весь оставшийся день и весь вечер Болислав продолжал хаить Санинского, возмущаться недальновидностью Гордеева, чем едва не довел Риту до нервного срыва, но она продолжала держать рот на замке. Сейчас Болислав Янович гремел на кухне посудой и ругал коммунальщиков, которые никак не могли наладить подачу горячей воды. Услышав, как за окном соседка снизу снова ругает сына, крепкого паренька шести с половиной лет, Рита убрала бусики в шкатулку, отстранила фотографию Розы и подошла к окну. Распахнув его, Рита втянула в себя воздух и зажмурила глаза. В этот момент в спальню зашёл Болеслав с под носом.