Чтение онлайн

– И давно ты здесь?

– Только что пришел, целый день в отделе кадров сидел, анкеты заполнял, а как сюда зашел Шувалов мне материалы дела по смерти какого-то Дудукина дал, сказал читай, а сам ушёл.

Зверев подошёл к столу взял из рук Костина папку, и убрал её в сейф, после этого он достал чистый лист бумаги и положил его перед Костиным.

– Вот, в коридоре сидит свидетель, некто Боголепов. Опопроси его на предмет связей с Ромашко, запишешь показания и дуй домой, - увидев что Веня снова скривил лицо, Зверев спросил, - что не так то? Устал что ли? Тут делов то на полчаса.

Костин помялся, потом пояснил:

– Да у меня это, встреча назначена, - Веня покосился на часы, - как раз через полчаса, нужно на площади Ленина быть.

Зверев нахмурился и спросил надменно:

– Встреча? С какой-нибудь деревенской кралей?

Веню точно прорволо:

– Студентка пединститута, последний курс. Вчера только познакомились, в трамвае вместе ехали, а я ей на ногу наступил, стал извиняться и слово за слово, и понеслось. Я ведь ни ее телефона, ни адреса не знаю, только и успел о встречи этой договориться а ей уже выходить нужно было. Так что сами понимаете, товарищ капитан.

– Прямо вот такая при такая? Студентка?

Веня аж подскочил:

– Высокая, стройная, глазища как блюдце.

Зверев готов был застонать, но сдержался Веня смотрел на своего нового руководителя глазами изголодавшегося щенка. «Да уж, - подумал Павел Васильевич, Корнев меня убьёт, когда узнает, что в моей группе появился ещё один истинный ценитель женщин».

– Беги к своей студенточке!

Веня тут же схватил со стула пиджак, и надевая его на ходу, пулей вылетел из кабинета. Зверев плюхнулся на стул и позвонил в дежурку:

– Ведите ко мне этого.

Зверев сел за стол, откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Образ Зиночки таял, больная спина снова напомнила о себе, но Зверев чувствовал себя героем, он убеждал себя, что поступил достойно и даже сравнивал себя с легендарным Данко, вырвавшем из груди собственное сердце. (Данко - герой рассказа Максима Горького). Усевшись на предложенный ему табурет, Боголепов положил на колени свою трость и устремил на Зверева пронзительный взгляд своих бесцветных глаз. Голова старика немного подрагивала, а костоявые пальцы на руках постоянно шевелились, словно гигантские паучьи лапки.

– Как ваша спина?
– первым делом поинтересовался Зверев.

– Уже лучше, как я и говорил, - сказал Боголепов, щурясь не то от яркого цвета, не то от того, что был подслеповат.

– Вы уж извините, что заставили вас ждать. Я задам несколько вопросов и постараюсь вас не задерживать. Вы наверное гадаете зачем вас сюда привезли?

– А отнюдь. Мне не привыкать, что меня вот так, можно сказать под руки, вытаскивают из дома и куда то ведут. Как правило, люди не особо церемонятся с такими как я, но обращаются ко мне довольно часто. И так что вы от меня хотите молодой человек? Я к вашим услугам!

Зверев едва не поперхнулся, подарил ухмылку и тут же сделал серьезное лицо:

– Вы возможно ещё не поняли, куда и зачем вас привезли?

– Разве это не милиция?
– с некоторой долей удивления воскликнул старик, - меня сюда доставили люди в гражданской одежде, но я успел прочесть табличку при входе.

– Ваша наблюдательность делает вам честь.

Старикашка хмыкнул:

– Вы, очевидно, видите во мне лишь дряхлую развалину, но меня ещё рано списывать со счетов. К стати, это здание я сразу узнал, здесь во время войны находилась окружная военная полевая комендатура. Впрочем не стоит об этом вспоминать, говорите же что я должен посмотреть?

«Он же антиквар», - только сейчас Зверев догадался, что старик имеет в виду.

– Так вы решили, что вас привезли сюда в связи с вашей профессиональной деятельностью?

Старик вытянулся, голова его задергалась чуть сильнее, п тощие пальца ещё крепче здавили, лежавшую на коленях, трость:

– Постойте, вы что же, хотите сказать, что мой визит к вам не будет связан с проведением экспертной оценки неких высоко художественных предметов?
– старик тут же начал суетиться, - о боже не томите же меня. Раз это ттк, то скажите же наконец, в чём меня обвиняют?

– Не волнуйтесь Андрей Алексеевич, мы вызвали вас сюда чтобы прояснить один вопрос. Дело касается одного вашего знакомого, - Зверев достал из сейфа папку с личным делом Ромашко, открыл его, и собирался показать старику фото, но вдруг запнулся, - простите откуда вы знаете, что здесь находилась комендатура? Вы что же, бывали здесь во время войны?

Боголепов тяжело вздохнул, плечи его опустились:

– Увы, молодой человек, бывал. Бывал, и не раз. Не по своей воле, конечно, по принуждению. В годы войны немецкие офицеры частенько прибегали к моим услугам, чтобы оценить ту или иную вещь: мебель, книги, картины, домашнюю утварь в конце концов. Нацисты ведь к концу войны вели себя как настоящие бандиты, они грабили всех подряд, отбирали золото, драгоценности, столовое серебро. В стенах этого самого здания мне пришлось увидеть своими глазами множество бесценных вещей, которые позже были вывезены в Германию. А что творилось в Крестах. Вы ведь наверняка слышали о концентрационном лагере в крестах? Там людям даже вырывали золотые коронки и вывозили их сотнями. Что же касается антиквариата, - старик махнул рукой, - вы даже представить себе не можете сколько всего этого добра прошло через мои руки. За то что я делал свое дело, заметьте делал по принуждению, ваши коллеги уже строго с меня спросили, но свое наказание я уже понёс и теперь надеюсь этот кошмар окончен. Так что вы хотели там мне показать? Вы говорили про одного моего знакомого?

Личное дело Ромашко, которое Зверев держал в руках, тут же было брошено на стол потому что при слове Кресты он тут же напрягся, точно породистый подружейный курцхаар, почуявший притаившегося в траве краснобрового тетерева-косача или ухриста рыжего карастиля. Неужели он ошибся насчёт Ромашко? Не веря в такую удачу, Зверев осторожно поинтересовался:

– Если вы знаете, что творилось в Крестах то возможно, вы видели лица немецких солдат и офицеров, которые тоже там побывали.

Старик вперил взгляд в Зверева, задержал дыхание, и резко выпалил:

– Видел! Не всех конечно.

– Простите, - сгорая от возбуждения перебил Зверев, - вы что же, побывали в Крестах в качестве узника?

– Упаси боже!
– лицо старика вытянулось, он несколько раз перекрестился, - к моему великому счастью нет. Как я уже говорил, я консультировал многих. И в Крестах я тоже побывал в качестве эксперта.

– Так вот оно что!
– Зверева трясло, но он как мог сдерживал себя, боясь упустить такую удачу, - скажите мне тогда: вам приходилось слышать о немецком офицере, которого в Крестах нарекли «Крестовским душегубом»?

Старик ещё сильнее затрясся и весь как то сразу поник:

– Дитрих Фишер, оберштурмфюрер СС, -продолжил Боголепов, вздыхая.

– Значит, что вы все же узнали о нашей встречи? Все яно, значит именно из-за нее я и оказался здесь.
– старик закашлялся, покачал головой, - простите, можно мне закурить?

Зверев протянул старому антиквару пачку Казбека, но тот замахал руками:

– Нет нет, я не курю папиросы.
– Боголепов достал из нагрудного кармана деревянную коробочку, и достав из неё трубку, принялся хлопать себя по карманам, - о боже, неужели забыл дома кисет.