Чтение онлайн

– Говорил! Разрешите идти, товарищ начальник?

– Вали!

– А куда ехать то?

– Вот те раз, он не знает куда ехать. Это же твоя информация, вы же эту свидетельницу нашли. А ты теперь у меня её адрес спрашиваешь?
– Зверев схватил листок, переписал данные себе в блокнот и сунул бумажку Вене. Алевтина Тихоновна Артюхова, Полтавская 21, - вслух прочел Веня, - уже бегу!

– Езжай уже! И чтобы ни один волосок!

Веня вышел за дверь вслед за Славеном и Зверев остался в одиночестве.
– Опять со всеми разладился, ну и чёрт с ними, - Зверев стукнул кулаком по столу и погрузился в чтение.

Едва осилив еще одну страницу, он начал клевать носом не успев дочитать буквально несколько строк.
– Надо же было всё это написать. Телефонный звонок заставил его вздрогнуть. Зверев взял трубку и прохрипел:

– Алло.

– Павел Васильевич, вы? Что у вас с голосом? Не узнала, богатым будете.

Услышав Настин, голос Зверев тряхнул головой, взъерошил волосы, у него словно гора свалилась с плеч. После ухода Костина, прошло не меньше получаса. Значит Веня уже должен быть на Полтавской.

– Настя, куда ты подевалась? Что ещё за самодеятельность? Почему одна пошла к свидетельнице? Хоть бы Веню взяла. Я вообще-то волнуюсь.

– Да что вы говорите? Кстати, Павел Васильевич, мы с вами кажется договорились, что фамильярное общение оставим для внеслужебного времени, а на работе будем соблюдать официальный тон.

– Настя перестань. Чувствую возбуждение. Неужели что-то выяснила?

Даже через телефонную трубку было видно как девушка возбуждена:

– Нашла, нашла, ты читал мой отчёт?

– Не до конца, узнал много интересного о Печерских бандитах и вырубился прямо за столом.

– Бессонная ночь?
– в голосе Настя мелькнула тревога

– Так и есть, всю ночь не мог уснуть. Пожалел, что вас вдвоём отпустил. Веня хоть и бравый морячок, но опыта у него, пока ещё, маловато. Веня сказал, что местные начальник не хотел вам помогать.

– Так и есть!

– Но помог, потому что ты помогла им, за пару часов, раскрыть какое-то убийство. Ты молодец, но вот в одиночку на допросы больше не ходи.

– Подумаешь, что тут такого?

– Ты кстати, откуда звонишь?

– Из квартиры Алевтина Тихоновны, с Полтавской она просто прелесть. Такая бойкая и симпатичная тётечка, угостила меня замечательным чаем, а теперь намывает посуду.

– Я там к тебе Веничку отправил, он уже должен быть где-то рядом. Прошу будь осторожна.

– Как же вы за своих свидетелей волнуйтесь, товарищ капитан.

– В первую очередь, я волнуюсь о тебе, - в трубке послышалось довольное урчание. Зверев начал злиться.

– Угомонитесь, Павел Васильевич. Ничего со мной не случится. Слушайте же что я узнала. Это просто бомба.

Настя говорила быстро, через трубку было слышно как кто-то гремит посудой.

– Когда я стала расспрашивать Алевтину Тихоновну про Кресты, она сразу стала говорить про Фишера. Его там знали многие, и поэтому, первое что я сделала это показала свидетельнице фото Ромашко.

– И ты туда же. Мы же уже, кажется, выяснили, что Ромашко не Фишер.

– Всё так и есть, но попытаться то стоило, тем более, в итоге узнала такое.

– Рассказывай же!

– Когда я доставала из своей папки фото Ромашко, у меня на стол выпала ещё одна фотография, та самая, с праздника. Помните, когда Бокренька Штыря нас фотографировал?

– Помню, говори уже, не томи.

– Увидев это фото, Алевтина Тихоновна поведала следующее, оказывается у Фишера была тень.

– Что ещё за тень?
– Зверев насторожился и уселся поудобнее.

Деревня Ротово. Печорский район. Июль 1941.

– Ой маманьк, едут!

Услышав доносившееся со двора крики, она бросилась к окну. Поначалу всё стихло и Алевтина вышла на крыльцо. Тут она уже отчётливо услышала глухое урчание моторов. Колонна шла с эстонской стороны. С соседней улицы послышался яростный лай, раздались выстрелы, лайт тут же прекратился.

Мимо хата Алевтины, пробежала запыхавшаяся соседка Лидка Храмова.

– Алька, с ума сошла? Прячься глупая!

Лидка остановилась, опиралась на поленницу, отдышатся.

– Они Бушуя с Найдой подстрелили. Насмерть, - ойкнула Алевтина.
– Бушуй им прямо под колёса мотоцикла выбежал, чуть руку водителю не прокусил, так тот, что сзади сидел, тут же очередь выпустил, потом вторую. Бушую прямо в голову пуля попала. А Найда ещё скулила, когда этот ирод проклятущий, три раз пальнул. Я, как поняла что делается, так за сараем укрылась, а как стрельба началась, так уж рванула что было мочи. Чуть сердце не выскочило как я бежала.

– Иди ты Алевтина. Ступай в хату и не высовывайся, может если не тревожить их, оно обойдется. Вот только чует моё сердце, что скоро и до нас очередь дойдёт.

Бушуй и Найда, две здоровенные лайки, из одного помёта, принадлежали местному охотнику Яшки Солодовникова. Обе собаки, хоть и были натасканы на крупного зверя, были в сущности, довольно безобидными. Хотя облаить могли любого, именно они, Бушуй и Найда, стали первыми, кто пал от руки оккупантов в тот страшный день.

Когда по деревне пошли слухи, что немцы скоро зайдут в Ротово, Яшка Солодовников привёл Лидки Храмовой своих псов. Он попросил приглядеть за собаками, а сам, забрав двустволку, ушёл в сторону Лавровского леса вместе с председателем сельсовета Григорием Ильичем Скобелиным и ещё несколькими ротовскими мужиками. Они вместе с немногими, отбившимися от своих частей бойцами, сколотили небольшой отряд и партизанили в здешних лесах почти до самой весны. В конце мая отряд попал в засаду. Яшка и Скобелин попали в плен, и были повешены прямо напротив здания сельсовета. Но всё это Алевтина узнала уже после войны.

Сейчас же она наблюдала, как в Ротово входят немцы. Предположение Лидки сбылись, спустя примерно полчаса, голова колонны остановилась возле дома председателя. Из грузовиков высыпали солдаты в мышиной форме и в касках. Они рассыпались по деревне точно горох, стали выгонять людей из домов, и сгонять их к дому председателя. Всех собрали в общую кучу и начался отбор. Сначала в сторонку отвели всех детей, моложе пятнадцати лет. Глазка Солдатова, которая не хотела отпускать от себя пятилетнего сына Мишку, попробовала возразить. Когда солдат схватил мальчика за руку и попытался вырвать у матери, то она бросилась на него с кулаками. Немец побагровел и ударил женщину прикладом. Удар пришёлся точно в висок, Глашка рухнула и затряслась, возле её головы тут же образовалась красная лужица, вскоре женщина застыла уже навсегда. Мишку потащили к остальным детям, он весь трясся и не мог произнести ни звука.