Чтение онлайн

Зверев отступил и посмотрел на развалившийся дот, из которого выбрались два местных милиционера в штатском.

– Рома, вы там закончили? – спросил Ваньчин у одного из вошедших, крепкого парня в клетчатой кепке-букле.

– Не видно там ни черта! Думаю, что осмотр лучше отложить до утра, – ответил парень в клетчатой кепке.

– Нашли что-то интересное? – тем не менее поинтересовался Зверев.

Парень вопросительно посмотрел на Ваньчина, тот пояснил:

– Майор из управления.

– Тут кто-то оборудовал себе местечко для жилья. Если не боитесь ноги замарать, прошу! – парень в кепке отступил в сторону, уступая дорогу Звереву.

Зверев спустился по бетонным ступенькам и оказался в мрачном помещении с сырыми холодными стенами, исписанными углем. Ваньчин двинулся вслед за майором, подсвечивая ему фонариком.

Полуразрушенный бункер состоял из нескольких отдельных крошечных помещений, каждое из которых имело смотровые окна. Полы, устланные подгнившей соломой и засохшими листьями, были сделаны из армированного бетона; на стенах имелись сколы, появившиеся вследствие попадания пуль и осколков снарядов; в нескольких местах торчала вывернутая наружу проржавевшая арматура.

В одной из трех комнаток Зверев увидел погасшее кострище, выложенное из обломков кирпича. На кирпичах стоял закопченный алюминиевый чайник, тут же валялись походный армейский котелок и кружка с расплескавшейся вокруг нее заваркой. В одном из углов убежища лежал толстый полосатый матрас, застеленный синим байковым одеялом армейского образца, в голове на матрасе покоилась черная ватная подушка без наволочки. Тут же на матрасе лежал бумажный кулек с рассыпавшимися леденцами.

– Посвети-ка сюда, – попросил Ваньчина Зверев и в лучах фонаря увидел кучу мусора: целый ворох окурков, с полдюжины пустых бутылок из-под портвейна и пустые банки из-под тушенки.

– Наши товарищи из воинской части допускают, что здесь обосновал себе лежбище один из их бойцов, – пояснил Ваньчин. – Когда Трушин спустился сюда, он осмотрел находящиеся здесь предметы, в особенности бирки на одеяле и подушках, и сделал заключение, что все это, разве что за исключением портвейна, – военное имущество. Котелок, кружка и чайник помечены красной краской и имеют номера. Также наш капитан заверил меня, что папиросы «Беломорканал», которые курил обитавший здесь отшельник, тоже выдают бойцам вместе с пайком.

– А леденцы получают те солдаты, которые не курят, – дополнил сообщение собеседника Зверев.

– Так точно! Трушин уже распорядился связаться с командованием части, чтобы они организовали у себя проверку на предмет самовольно оставивших часть дезертиров.

– Ну-ну… Вот только если бы у наших вояк сбежал боец, то они наверняка узнали бы это на следующий же день на вечерней поверке. А наш горемыка, судя по количеству окурков и съеденной тушенки, жил тут как минимум три-четыре дня. Сильно закопченный чайник тоже говорит об этом. Кроме того, я сильно сомневаюсь, что дезертир при попытке покинуть расположение части умудрился прихватить с собой матрас, подушку, одеяло и прочее барахло, которое мы с тобой, Алексей Филиппович, тут наблюдаем.

– Так, может быть, их было несколько.

– Ты сам-то служил? – Зверев усмехнулся.

– Нет, – с долей плохо прикрытой обиды буркнул Ваньчин. – Просился. Письма с просьбами отправить меня на фронт трижды писал. Не взяли – астма у меня.

– Ты не обижайся, Филиппыч! Я же не хотел тебя обидеть. Просто для меня, как для военного человека, совершенно очевидно то, что одного дезертира в любой части тут же вычислят, а уж нескольких и подавно. К тому же все предметы здесь на одну персону рассчитаны. Так что не нужно нашим военным пропавших искать, а вот приглядеться к бойцам, сержантам и в особенности старшинам, которые на руку нечисты, я полагаю, стоит. Ты сам погляди: одеяло, подушка, матрас – они же новые. Запылиться изрядно успели, но не вытертые и не рваные. То же самое и про чайник с котелком, и про кружку можно сказать. Значит, какой отсюда вывод?

– Какой?

– Говорю же, что кто-то из сержантов или старшин местного гвардейского полка наверняка нашему отшельнику все военное имущество и продукты поставлял… или продал. Откуда у простого солдата столько леденцов да тушенки?

– Согласен.

– А потому я и думаю, торгаш этот с имуществом дело имеет. Он либо ротный старшина, либо каптер. Вот кого бы я в первую очередь трясти начал. Глядишь, кто из этих торгашей расколется.

Ваньчин еще раз осветил все найденные в помещении предметы.

– Что ж, я с Трушиным поговорю.

– Вот и славно. А если выяснишь что, ты мне весточку передай. Я бы с удовольствием с нашим таинственным обитателем сего славного места пообщался. Чувствую я, что это он нашего здоровяка подстрелил.

Они поднялись наверх, и Зверев вдохнул чистый прохладный воздух июньской ночи. Однако, несмотря на прохладу и свежесть, Зверев снова почувствовал, что его клонит в сон.

Когда они подошли к кустам, он увидел светлый «ПАЗ-653» с красными крестами на бортах. Санитары уже переложили тело на носилки и стали грузить его в «труповозку».

– Вот же каланча! Даже на носилках не убирается, – отметил один из санитаров.

– Да уж, немаленький блондинчик нам достался – метр девяносто, не меньше.

Зверев словно очнулся от дремы и бросился к носилкам.

– А ну, братцы, постойте!

Когда санитары остановились, Зверев откинул простыню и заглянул в лицо мертвеца. Эти приметы он где-то уже слышал: «метр девяносто три, вьющиеся светлые волосы».

– Есть что-нибудь острое? – спросил майор у первого санитара.

– Скальпель подойдет?

– Подойдет.

Когда санитары положили носилки на землю, один из них достал аптечку и вручил Звереву скальпель. Павел Васильевич аккуратно разрезал правый рукав мертвеца и оголил плечо.

– А ну-ка, Алексей Филиппыч, посвети! – попросил Ваньчина Зверев.

Когда тот направил на оголенную руку покойника луч фонаря, все увидели на ней ощетинившуюся кошачью морду, под которой были наколоты три заглавные буквы: «К.О.Т.».

Когда Павел Васильевич наконец-то добрался до улицы Гоголя, уже рассвело. Зверев отпустил машину и попросил передать дежурному, что раньше двенадцати не приедет, и велел его не беспокоить. После этого он поднялся к себе, разделся и плюхнулся в постель. Когда спустя несколько часов пронзительно зазвонил телефон, Зверев резко встал и снял трубку.

– Какого черта? Кто это?

– Василич, я так понимаю, ты меня потерял? – голос, который послышался на другом конце провода, Зверев тут же узнал.

– Ты знаешь, что я с тобой сделаю, когда до тебя доберусь?! Куда пропал? Почему не звонил?

– Не психуй, Пал Василич, – усмехаясь, ответил Костин. – Поначалу я пытался позвонить, но тебя на месте не было! А потом все навалилось…

– Что там на тебя навалилось, черт ты полосатый?!

– При встрече расскажу! Жду тебя через час в пивном баре «Клешня» на Коммунальной, – ответил Веня и повесил трубку.