Чтение онлайн

Тут-то Веня и связался со Зверевым и предложил ему осуществить придуманный им накануне план по внедрению Мити Резванова в число игроков турнира. После долгих споров и размышлений, получив от начальника согласие, Веня приступил к осуществлению своего хитроумного плана.

Эдичка Сомов, при всей его натуре, склонной к различного рода авантюрам, носил на рубашке знак ГТО вовсе не для того, чтобы пустить пыль в глаза окружающим, а потому что в свое время и в самом деле его заслужил. Когда-то он много времени уделял спорту, занимался лыжами и волейболом, участвовал в районных соревнованиях. Тренеры пророчили парню большое будущее, но этим пророчествам было не суждено сбыться.

Родом Эдуард Сомов был из добропорядочной семьи: отец Эдуарда, Борис Зиновьевич, занимал должность главного технолога на обувной фабрике, а мать работала в центральной рабочей библиотеке Грушевского. Дедушки и бабушки Эдички тоже были при жизни людьми весьма достойными, однако при этой всей идиллии, творившейся в семействе Сомовых, в окружении Эдички имелась все ж таки одна паршивая овца. И это был младший брат Бориса Зиновьевича – Миша.

С детских лет, в отличие от трудоголика-братца, Миша работать не любил, все делал из-под палки, зато отличался отличной памятью, наблюдательностью и смекалкой. Связавшись с одесской босотой, Миша научился ловко чистить карманы у местных богатеев, а со временем пристрастился к картам. Со временем Миша Сомов обучился разным карточным трюкам и довел свои навыки в игре до совершенства. Миша жил в отдельной квартире, доставшейся ему по наследству от бабушки, играл на деньги и много зарабатывал. Деньги свои он тут же спускал, так как особой бережливостью не отличался.

В тридцать шестом, возвращаясь из ресторана после удачной игры и имея на кармане приличную сумму, Миша был ограблен в темной подворотне и получил удар ножом. Миша выжил, но во время падения ударился о валявшийся на асфальте кирпич и повредил позвоночник. Теперь он больше не мог ходить и был вынужден переехать к старшему брату. Поселив к себе в дом брата-инвалида и организовав за ним уход, Борис Зиновьевич Сомов тогда еще не знал, что это выйдет ему боком. Прикованный к койке Миша не мог больше играть на стороне и поэтому пристрастил к игре своего племянника Эдика.

К немалому удивлению Миши Сомова, Эдичка с ходу ощутил к картам неподдельный интерес. И дядя принялся обучать племянника своим фокусам, а тот оказался хорошим учеником. Спустя несколько месяцев после того, как Миша поселился в их доме, Эдичка уже с легкостью обыгрывал всех местных парней, среди которых было немало блатных, а они, как известно, неплохо разбираются в картах. Эдичка забросил спорт, а спустя пару лет, когда ему исполнилось шестнадцать, убежал из дома, завел себе подружку, которая была на двенадцать лет старше его, и, живя на ее жилплощади, активно промышлял игрой.

Когда началась война, Эдичка расстался с «любимой». Он выправил себе поддельные справки, чтобы избежать призыва, и уехал в Куйбышев. Тут-то ему пришлось немного потрудиться. Очаровав заведующую продмага – также женщину бальзаковского возраста, – Эдичка Сомов вновь обрел жилье и всю войну проработал экспедитором под патронажем очередной сожительницы. После войны его любовь вновь дала трещину, и Эдичка вернулся в Одессу. Поселившись в съемной квартире, он приобрел несколько карточных колод и принялся за старое.

Последние несколько лет Сомов работал под вором в законе по кличке Чалый. После санкционированной маршалом Победы Жуковым операции «Маскарад» многие криминальные авторитеты города Одессы либо утратили свое влияние в городе, либо и вовсе расстались с жизнью, однако Чалый по-прежнему оставался на плаву. Поддерживаемый московскими паханами, он контролировал местных контрабандистов и приглядывал за игровыми притонами. Когда Чалый призвал к себе Эдичку и заявил, что намерен рекомендовать его для участия в закрытом турнире по покеру, который организуют авторитетные «люди из Москвы», Эдичка, ни секунды не колеблясь, согласился и выехал в Псков.

Сегодняшний день не сулил ничего нового. Было все так же жарко, деньги, которые Эдичка выиграл в поезде, таяли, как весенний снег, а новых поступлений не намечалось. Последняя встреча Сомова с Юджиным состоялась два дня назад, и старик снова сообщил, что начало турнира переносится еще на несколько дней. Причину задержки Юджин не объяснил, лишь в очередной раз напомнил о том, чтобы Эдичка сидел тихо и не отсвечивал. Услышав, что ему опять придется слоняться без дела по скучным улочкам Пскова и не привлекать к себе внимания, Эдичка выругался про себя и с трудом сдержал желание послать ко всем чертям этого остроносого старикашку.

Проснувшись в половине девятого, он принял холодный душ, сделал зарядку и, съев яичницу с луком и напившись чаю, вышел из дома. В коридоре он встретил свою квартирную хозяйку Римму Марковну, которая не упустила случая напомнить Сомову, что в понедельник нужно будет внести предоплату еще за одну неделю, если он не собирается съезжать, как это было оговорено заранее. Эдичка заверил женщину, что непременно заплатит, и одарил тощую каргу улыбкой.

Сомов, привыкший жить на широкую ногу, никогда не был склонен к экономии и накопительству. Как человек, некогда пристрастившийся к спорту, он не пил крепкий алкоголь, а предпочитал хорошее вино, шампанское и в крайнем случае пиво. Несмотря на то что Эдичка считался неплохим игроком и зарабатывал неплохие деньги, хрустящие купюры в его руках обычно не задерживались. На тот момент, когда Чалый предложил Сомову направиться в город Псков, у молодого рыжеволосого красавца как раз закончились деньги. Но Эдичка все же наскреб себе мелочь на билет и с легким сердцем поехал покорять очередной город.

В поезде ему повезло и он обчистил легковерного пассажира из седьмого вагона и снял приличный куш. Так что теперь его карманы были уже не пусты.

Сняв себе жилье у Риммы Марковны, Эдичка не поскупился и вместо того, чтобы снять дешевую комнатушку в коммунальной квартире, снял однушку со всеми удобствами. Но и этого ему показалось мало. Хорошенькая проводница по имени Людмила, с которой он познакомился в поезде, с легкостью дала ему свой домашний телефон и, когда Эдичка пригласил ее в ресторан, немного для приличия поломалась, но все же согласилась.

Шикарный ужин, состоящий из салата «Поморский» с печенью трески, жаркого из говядины с картофельным пюре и пары бутылочек «Мадеры», плавно перешел в съемную квартиру Сомова, и вечер закончился постелью. После этого Людмила растворилась как дым, точно так же растворились и почти все выигранные в поезде деньги. Уже на второй день пребывания в Пскове Эдичке пришлось перейти на режим экономии.

Узнав от организаторов турнира, что прибывшим участникам запрещено играть, чтобы не привлекать к себе внимания представителей органов, Эдичка не на шутку расстроился. Когда выяснилось, что начало турнира отложено по непонятным причинам, он и вовсе загрустил.

Сегодня, выйдя во двор, Эдичка сунул руку в карман и выгреб из кармана всю имеющуюся у него наличность. Он насчитал сто два рубля сорок четыре копейки. Если он заплатит Римме Марковне обещанные восемьдесят пять рублей, у него останется семнадцать рублей сорок четыре копейки. Этого хватит лишь на обратный билет до Одессы, и, в случае проигрыша на турнире, он останется совсем без средств. Поэтому Эдичка, несмотря ни на какие запреты, решил пополнить свой рублевый запас.

Пройдя пару сотен метров и войдя в арку одного из старых зданий, он очутился в стареньком дворике, заросшем кустами акации. Развешанное на веревках белье, покосившиеся самодельные качели на цепях, ржавая колонка, возле которой пожилая женщина вытряхивала половики, все это было привычным и обыденным. В центре двора за врытым в землю деревянным столом сидели трое местных мужиков и отчаянно резались в «очко». Эдичка уже не раз приходил в этот двор, и тут постоянно играли в карты. Сомов до сей поры лишь наблюдал за игроками, сгорая от жуткого желания показать свой уровень. Сегодня он все-таки на это решился, считая, что пара-тройка помятых купюр ему не помешает.