Чтение онлайн

– Ты, друг мой, уже совсем обнаглел? Да я тебя…

Войнов набрал воздуха в грудь, но недоговорил, потому что почувствовал, как кто-то тронул его за рукав. Сержант обернулся и увидел встревоженного Ваську.

– Не шуми, командир…

– Что?!! И ты?!.

Васька тут же отступил и пригнулся.

– Слышишь?

На несколько мгновений воцарилась тишина.

Войнов дрожал от возбуждения, но больше не кричал.

– Что я должен слышать? – спросил сержант на этот раз уже тихо.

– Урчит!

– Что урчит?

– А я почем знаю? Явно не у Трусевича в животе. Бронемашина сюда едет, а может, и что поболее.

Трусевич, услыхав свою фамилию, приподнялся и всмотрелся в даль.

– Вижу! Вон в тумане что-то катит…

Теперь уже проснулись все. Даже Петрушка, доселе мирно пощипывавшая по соседству траву, фыркнула и навострила уши. Войнов схватил бинокль, но стекла запотели, и сержант выругался.

– Похоже, что танк…

– «Фердинанд» [416] это! – подключился к разговору Муравьев, надевая каску. – Похоже, ошибся ты, Михаил Андреевич, не самое тихое место нам досталось. Нашли фрицы лазейку в местных болотах, не сработала наша разведка. Чувствую, плохо дело, если они всем скопом навалятся и через нас пойдут.

Войнов напрягся, Арсланов, обращаясь к Муравьеву, с волнением в голосе уточнил:

– Сколько, говоришь, у них силушки? Два батальона?

– Два батальона и танки, – подтвердил Хромов. – Ну накаркал наш Мишаня беду! Теперь уж повоюем и все медали наши! Получим наверняка, только уже посмертно…

– А ну цыц! – Войнов выскочил из окопа и посмотрел в сторону. – Сапог, а ну давай бронебойный.

Хромов подтащил нужный снаряд и вогнал его в казенник орудия.

Метрах в ста правее от них возвышался Савенков, вихрастый розовощекий крепыш девятнадцати лет от роду, который только неделю назад окончил командирские курсы в Ростове и на днях прибыл на передовую. Двое бойцов Савенкова уже заправляли ленту в «максим», остальные занимали места по фронту, щелкая затворами. Войнов махнул Савенкову рукой, тот тоже отсалютовал и спрыгнул в окоп.

Сердце Войнова яростно трепетало. Он протер запотевшие окуляры бинокля краем гимнастерки и поднес его к глазам.

Туман стелился ровно и не позволял увидеть полную картину предстоящего поля боя. Немцы шли осторожно растянутой колонной и, похоже, еще не видели притаившихся в зарослях орешника бойцов Войнова и их замаскированное в кустах орудие. В голове колонны двигались три мотоциклиста, следом за ними полз забрызганный грязью пятнистый «фердинанд». Вскоре на некотором отдалении от самоходки показались два тяжелых танка и бронетранспортер.

Хромов, стоявший поблизости от своего командира, закусил губу и тоже выругался.

– Прямо на нас «слоник» [417] катит! Сейчас они нас увидят и уж тогда несдобровать! Он нас враз в щепки раскатает.

– Не каркай! Орудие к бою! Заряжай! – вполголоса скомандовал Войнов.

Он снова приложил к глазам бинокль и посмотрел в сторону окопов, в которых ожидали команды изготовившиеся к отражению нападения бойцы Савенкова. Сам младший лейтенант, прикрыв ладонью рот, что-то кричал в трубку полевого телефона. Услышав характерный лязг вошедшего в жерло ствола снаряда, Войнов скомандовал:

– Цель-с! Прямой наводкой… Бери этого «слона» на мушку.

Муравьев прильнул к приборам и навел ствол орудия на вражескую самоходку.

– Прямо на нас идет, сволочь! – процедил сквозь зубы Муравьев. – В лоб его не взять. Может, лучше по танку жахнем?

Понимая, что его заместитель прав, Войнов прикусил губу так, что на ней выступила кровь.

– Мы в тумане, скоро они нас увидят и тогда… Эх…

В этот момент со стороны расположения прикрывавших их пехотинцев раздались пулеметные очереди. «Фердинанд» дернулся, колонна на мгновения остановилась, но тут же пришла в движение. Вражеская самоходка стала разворачиваться. Танки и пехота немцев спешно разворачивались в цепь.

– Ну, Савенков! Ну, молодец! – с заливистым смешком воскликнул Муравьев. – Он же их от нас отводит, чтобы мы их самоходку со стороны накрыли.

Войнов, который тоже понял замысел Савенкова, тихо приказал:

– Вижу я все! Не слепой! Бей его, заразу, как только бок покажет.

Спустя мгновение грохнул выстрел и со стороны топливных баков пятнистой громадины повалил густой дым, раздался грохот, и вражескую самоходку накрыли языки пламени.

– Есть! – Войнов выдохнул, вытер вспотевший лоб и подмигнул Муравьеву. – Ну а теперь, Ваня, лупи по танкам… Сапог, тащи еще один бронебойный! Глядишь и отобьемся до прихода наших и теперь точно без орденов не останемся, если уцелеем!

Довольный тем, что именно он сумел найти очередную зацепку, способную привести к поимке таинственного стрелка, Веня вернулся в управление. Ему не терпелось поделиться новостями со Зверевым и прочими, но тут его ждало разочарование – ни Зверева, ни еще кого-либо в кабинете оперативного отдела не оказалось.

Веня вздохнул, подошел к своему столу и почесал подбородок. Потом прошелся по комнате и решил перекусить.

Он поставил на плитку чайник и заглянул в верхний ящик своего стола. Оставленных им накануне банки тушенки и полбуханки хлеба, которые этим утром собрала ему на работу жена, в ящике не оказалось. Веня выругался.

– Не иначе Шурка мои запасы прибрал, – со злобой проговорил Веня, подошел к столу Горохова и заметил под ним в корзине для мусора пустую банку.

Веня заскрежетал зубами, распахнул верхний ящик Шуркиного стола. Там лежали несколько сухарей и пара кусков рафинада, завернутых в газету. Тут же на одном из сухарей Веня увидел большого рыжего таракана.

– Тьфу ты, зараза! – рявкнул Веня. – Ну, Шурка… ну, держись! Такую грязь в кабинете развел…

Таракан тем временем нырнул в щель и исчез. Веня с силой захлопнул ящик. Отличное настроение, с которым он ехал в управление, окончательно испортилось. Есть, разумеется, тоже расхотелось.

Веня закурил и сел на свое место, потом достал из нагрудного кармана пятьдесят второй номер газеты «Известия» за сорок четвертый год и еще раз бегло прочел заметку о героях-артиллеристах.

Судя по тексту статьи, военкор Троянов сделал снимок семи героев-артиллеристов сразу после боя. Именно тот бой так заинтересовал журналиста, так как в ходе его Войнов и его расчет сумели задержать врага и пресекли под Могилевом выход из окружения крупной группировки гитлеровцев. Однако сейчас Веню мало интересовало совершенное артиллеристами героическое деяние, потому что его интересовал совсем другой вопрос.

Кто же из них – кто?

В заметке, написанной московским военкором, помимо уже известных Вене Войнова, Трусевича и Арсланова присутствовали еще четверо. Среди них, как ранее они и предполагали, был тот самый Хромов, он же Сапог. Трех оставшихся Войнов называл Муравьевым, Вербой и просто Васькой. Веня рассуждал.

Судя по сержантским погонам, которые красовались на высоком и крепком артиллеристе, вывод напрашивался сам собой: сержант на фото мог быть только Иваном Муравьевым. Оставались трое: мордатый, щуплый солдатик с винтовкой и раскосый старикан с трубкой. Судя по тексту статьи, это были Верба, Хромов и еще один боец, фамилии которого в тексте не было, так как Войнов в своем интервью называл седьмого красноармейца с фотографии просто Васькой.