Чтение онлайн

– Андрей Николаевич, – улыбнулся Светлов, пожимая руку. – Можно на «ты», так проще.

– А мне можно? – спросила вылезшая из раскрытого шкафа, как чертик из табакерки, брюнетка в милицейской униформе. – Мы с вами уже дважды виделись, включая встречу на лестнице, когда вы меня чуть не сбили. Оперуполномоченная Елисеева Нина Витальевна, лейтенант милиции.

– Можно подумать, по тебе не видно, что ты лейтенант, – проворчал Пещерник.

– И вам можно, Нина Витальевна, – разрешил Андрей. – На субординации не настаиваю – полагаю, в этих краях ее не особо приветствуют, но при условии, что каждый выполняет свою работу и не перечит старшим. Заранее прошу прощения, что завалился со своим уставом, но повторяю – это был не мой выбор.

– Ну что ж, родина приказала, мы все понимаем… – Из-за стола поднялся, закрывая железную коробку с леденцами, мужчина в годах – а также в очках и хлопковой безрукавке. – Аристов Сан Саныч, капитан. Видимо, майором уже не стать…

– А за какие заслуги, Саныч? – хихикнул паренек в углу. – Сидишь, как сыч, инициативу не проявляешь, только и плачешь, что всю жизнь в капитанах пробегал… Хижняк, – представился паренек. – Тезка вот этого ветерана, – кивнул он на Аристова. – Отзываюсь на имя Шурик. Можно Алик.

– Или Алехандро, – оживилась Нина Елисеева. – Почему бы и нет? Свежо, необычно.

Отворилась дверь, вошел еще один персонаж – лет за тридцать, крепко сложенный, широколицый, с плотным ежиком русых волос. Он носил футболку с закатанными руками и буржуазные джинсы, затертые и застиранные до белизны. Последние причудливо сочетались с обычными советскими кедами.

– Нарисовались, ваше благородие, – проворчал Пещерник. – Снова делили со своей Авдотьей шкуру неубитого медведя? Что на этот раз? Детскую кроватку распиливали?

– Леха, кончай выделываться, – проворчал персонаж. – Работал, представь? У нашей чудом выжившей потерпевшей действительно родственница в Сторожевом. Забытая, но, естественно, горячо любимая. Светлана Суровцева – и муж с такой же фамилией. Работают в гостинице. Она – директором, он – по хозяйственной части. Вчера потерпевшие заправлялись в Сторожевом, потом поехали навстречу смерти… В общем, дозвонился я до гражданки Суровцевой, обещала подъехать. Только время точное не сказала… А вы, простите? – мужчина хмуро воззрился на незнакомца.

– Подарок из Москвы, – не замедлила сообщить Елисеева.

– Усиление наше, – проворчал Пещерник, – о необходимости которого так долго и упорно твердил Василий Федорович. Человек из столицы, будет нами командовать.

– Голицын, старший лейтенант. – Субъект, поколебавшись, протянул руку, заметил что-то в глазах визави, поморщился: – Знаю, о чем вы подумали. Это первое, что приходит в голову. Не вешайте носа, раздайте патроны…

– Даже и не думал об этом, – уверил Светлов, пожимая протянутую руку.

– О чем? – спросила Елисеева.

Все засмеялись, даже Голицын вяло улыбнулся. Звание «старший лейтенант» соответствовало старорежимному званию «поручик».

– Ладно, будем считать, что представились, – сказал Пещерник. – Одно нам скажи, мил человек. Тогда, на дороге, ты же не случайно там возник?

– Случайно, – пожал плечами Светлов. – Хочешь верь, хочешь нет. На Розовое озеро ехали со… знакомой. О том, что меня перебрасывают к вам, узнал лишь час назад. Такое бывает, мир тесен. Инстинкт сработал, вышел из машины, и ты меня грубо отшил. Не напрягайся, Алексей Григорьевич, все правильно сделал. Я бы тебя в Москве еще и не так встретил… Много дел в производстве?

– Бог миловал. Еще на прошлой неделе сидели ровно, мелочовкой занимались. Этот идиотский случай под мостом…

– А что под мостом? Поймали Гитлера с хвостом?

– Вроде того. Местная жительница в русалку решила превратиться. Муж бросил, она и с моста. И не объяснишь ведь, что муж – дело наживное. Две излучины проплыла, пока не выловили. Захлебнулась, понятное дело. Тридцать два года дуре…

– А ты не суди, – подала голос Елисеева.

– Да я и не собираюсь… Подозревали убийство, дело уголовное завели, пока не стали копаться в их сложных семейных отношениях, – Пещерник с хитринкой покосился на Голицына. – А потом свидетель отыскался, видел, как баба самостоятельно с моста кинулась и никто в ее утоплении не участвовал. Три дня провозились, пока выяснили, что труп не криминальный. Потом электрик Онищенко – тоже семь пядей во лбу – в будку с электричеством, как к себе домой, вошел. Вроде электрик, не дошкольник, да и на будке все было ясным языком написано… Обуглился, в общем.

– Вот выпью водки энное количество – и мне не страшно даже электричество, – негромко продекламировал Аристов.

– Точно, – кивнул Пещерник. – Подозревали злой умысел – с чего бы профессиональный электрик полез под высокое напряжение? И отчет экспертов как раз припозднился. Потом принесли, а у этого обугленного гражданина такой уровень алкоголя в крови – он бы и в бурлящую лаву вошел. Вот что водка с людьми делает…

– Понятно, – кивнул Андрей. – Рассказывайте, что по делу.

– Позвольте я расскажу, – сказала Елисеева, подходя к висевшей на стене карте района. Покосилась на москвича, убедилась, что он оценил достоинства ее фигуры. – Первый случай произошел тридцать первого июля, во вторник. Машину граждан Качуриных – новый ВАЗ-2102 – обнаружили вот здесь, – отточенный карандаш уперся в точку севернее дороги «Сторожевое – Меркадия», – у Музыкального водопада. Местная достопримечательность. Не сказать, что там толкутся отдыхающие, но приезжают на своих машинах, слушают и уезжают. Организованных экскурсий к водопаду нет. Он назван Музыкальным по причине особого звука, возникающего при падении воды. От трассы ответвляется грунтовка к водопаду. Ехать километра полтора через горный массив. Открытый участок площадью с гектар – смотришь на природное явление, как из зрительного зала. На гектаре много камней, целые островки высотой с человеческий рост, можно заезжать за них на машинах, и никто тебя не увидит. Поэтому у местечка есть второе название – «водопад для влюбленных». Качуриных нашли утром во вторник. Парочка на «Запорожце» хотела уединиться за камушками, в итоге нашли машину с распахнутыми дверьми и двумя трупами. Ценные вещи и деньги похищены. У них было что забрать. Обоим по сорок, мужчина – чиновник из Ставропольского крайисполкома, жена – директор промбазы, так что делайте выводы. По словам родственников, направлялись в Геленджик, но задержались. Потянуло на романтику. Оба видные, м-да… Подъехали к водопаду примерно в пять вечера. На карте, что нашли на заднем сиденье, отмечен населенный пункт Жемчужина – видимо, там и собирались заночевать. Это за Меркадией, ты должен знать. От места происшествия полчаса езды. В шесть уже темнеет, то есть собирались провести на водопаде минут сорок. Есть предположение, что, кроме них, там никого не осталось – такое бывает, местечко не очень популярное. И преступникам никто не мешал разделаться со своими жертвами… На месте были проведены оперативно-следственные действия, которые ничего не дали. Опрос свидетелей тоже не помог… признаться честно, не нашли ни одного свидетеля. Преступники действовали грамотно – вероятно, пасли своих клиентов, выжидали. Убивали жестоко: на телах жертв насчитали несколько десятков ножевых ранений. Словно удовольствие получали от этой экзекуции… – Нина Витальевна передернула плечами. – В ночь с третьего на четвертое августа произошел еще один случай… ты видел его последствия, Андрей Николаевич. Машина ГАЗ-24 была остановлена фактически напротив Паланги. Как ее могли остановить? Есть подозрение, что преступники использовали форму инспекторов ГАИ. Водителя убили ножом, его спутница, по-видимому, пыталась сбежать, но сорвалась с обрыва… ты видел ее тело. Деньги и ценные вещи, опять же, похищены. Клиенты явно были денежные, как и в первом случае. Поднялся шум… – Нина Витальевна вдруг заволновалась, прикусила губу, бросила быстрый взгляд на окончательно помрачневшего Пещерника. – Погибший – первый секретарь одного из краснодарских райкомов партии Волынский Георгий Михайлович. Путешествовал на собственной машине, всегда предпочитал лично сидеть за рулем… Человек находился в отпуске, направлялся в Меркадию, где заранее забронировал номер люкс в одной из прибрежных гостиниц…

– Не «Прибой» случайно? – спросил Светлов.

– «Прибой», – подтвердила Елисеева. – А откуда ты…

– Там проживала одна моя знакомая, – уклончиво объяснил Светлов. – Лично мне такие апартаменты не по карману.

– Мы же видели эту знакомую? – оживился Шура Хижняк. – Ну, тогда, в машине. Где такие водятся, Андрей Николаевич? Нет, я ничего не хочу сказать, женщина видная, интересная…

– Так, мы сейчас обсуждаем мои недостатки? – нахмурился Андрей. – Или все же работаем?

Оперативники украдкой заулыбались. Только Голицын, отсутствовавший на месте преступления, недоуменно вертел головой.

– Согласен, замолкаю, не мое это дело, – спохватился Хижняк.

– До гостиницы «Прибой» Георгий Михайлович не доехал, – продолжала Елисеева. – Картину преступления, в принципе, реконструировали, но это мало что дает. Преступники используют автомобильный транспорт. Не думаем, что это машина ГАИ или что-то, замаскированное под машину ГАИ, – это было бы чересчур. Такого шила в мешке не утаишь. И версию, что орудуют настоящие инспекторы, с гневом отвергаем.

– Настоящих, кстати, проверили, – подал голос Аристов. – Слава богу, обошлось.

– Мог произойти грандиозный скандал, – вещала Елисеева, – ибо на территории Палангинского ОВД произошло убийство ответственного партийного лица. Но есть одна пикантная деталь, пресекшая огласку. Официально Георгий Михайлович направлялся в профилакторий под Туапсе – лечить застарелую язву. Фактически же… В общем, ты уж догадался, что женщина, погибшая вместе с ним, никакая не жена. Супруга с детьми проживают в Краснодаре на даче. Спутница – некая Лариса Осадчая, сотрудница секретарского отдела того райкома, где трудился Волынский. Документы жертв преступники забрали с собой, но номерные знаки не открутили. Личности потерпевших выяснили, хотя и с задержкой.