Чтение онлайн

– Как же холодно…

Океана вернулась обратно к своей комнате и замерла в нерешительности: рядом с дверью, прислонившись к стене и скрестив на груди руки, стоял человек.

– Григорий? Что вам…

– Пришел вас проведать.

Ответ по обыкновению прозвучал чуть раньше, нежели Океана успела озвучить вопрос. Шагнув ближе, она внимательно посмотрела на Григория – дерзкая ухмылка на лице и сияние некой таинственной силы в глазах. Натуральное божество, запрятанное в человеческом теле.

Каково это, жить без всякого интереса к завтрашнему дню?

– Можно…

– Конечно! – с улыбкой перебила его Океана. – Не ты один способен предвидеть будущее. А обращение на «вы», понимаешь…

– Понимаю…

– …я считаю это гораздо более пошлым и вульгарным, чем фамильярность. Нет тут никакого уважения. – Она облизнула губы. – А почему…

– Привычка, – пожал он плечами. – Видишь ли, мне заранее известны твои вопросы, вот я и отвечаю раньше, чем ты спрашиваешь.

– Тогда в следующий раз…

– Ага.

– Эй! – Она дружески хлопнула его по плечу, рассмеялась. – Не делай так больше, хорошо? Нелепо как-то выходит.

– Постараюсь.

Океана вдруг вся насторожилась, прислушалась к храпу из-за двери.

– Боишься, что муженек проснется? – спросил Григорий.

– Ну-у… – Это признание стало натуральным откровением; она пристыженно отвернулась, но уже через мгновение серьезно посмотрела на Григория. В глазах ее языками необузданного пламени полыхала уверенность. – Мне стыдно за то, что мне стыдно. Мы с ним все равно не семья, никогда ей и не были. Наверное, это тоже сила привычки.

Григорий кивнул.

– Знаешь, – сказал он какое-то время спустя, – из тридцати возможных вариантов наших с тобой действий, твой муж проснется лишь в четырех. Степень риска ничтожно мала. Может, еще и потому, что этот дом усыпляет своих гостей.

– Но ты же не спишь.

– Нет, как и ты. Но мы не совсем гости.

– А кто мы?

Он задумался, и что-то промелькнуло на его лице – что-то очень похожее на страх.

– Думаю, основные действующие лица.

– Хм… Расскажи, каково это – видеть будущее? – попросила Океана, почувствовав, как щиколоток коснулся теплый пушистый бок. По коридору разливалось довольное кошачье урчание.

– Будущее? Эх, знать бы еще, что это?.. Я таким родился, и всю жизнь передо мной была эта тайная информация: что произойдет и как произойдет, и что может произойти, и, соответственно, что нужно сделать, чтобы прийти к желанному результату. Изначально учтены все риски и возможные последствия, действия других людей и пресловутый фактор случайности. Понимаешь, когда это знание постоянно с тобой, перестаешь видеть в нем что-то необычное – даже удивляешься, как другие обходятся без такой способности. Как то не странно, я не люблю шахматы и не силен в математике, но вот системы причинно-следственных связей выстраиваю очень легко. Будущее… Его нет. Его не существует. Нет никакой временной прямой с начальной точкой «А» и конечной «Б»; прямой, о которой так любят распинаться физики или, скажем, философы. Если бы они увидели истинную модель времени, у них оставшиеся волосы поседели и вздыбились бы на их облысевших черепушках. – Григорий усмехнулся. – А теперь представь себя в момент времени. У тебя есть выбор, который, самое простое, состоит из двух альтернатив. К примеру, принять что-то или отказаться. Этакое состояние суперпозиции. И вот ты выбираешь то, что считаешь наиболее подходящим, при этом не зная наверняка, что конкретно тебе даст твое решение. Ты можешь только предполагать, верно? Вся штука в том, что варианты твоего решения тоже ветвятся. Скажем, ты приняла это что-то, дальше идет еще один выбор – еще одна суперпозиция – или даже два выбора, или три, или все десять. И на основе этого выстраивается твое настоящее, в то время как мнимое будущее остается величиной абстрактной, а потому бессмысленной. По сути, будущее – это набор ни к чему не ведущих предположений. В настоящем же ты то и дело принимаешь решения – либо спонтанно, либо обдуманно, просчитывая все наперед, – но вероятность успеха все равно в большей степени сводится к случайности. Уточню, что случайность эта мнимая, ведь казуальность есть следствие недостатка информации: ты не можешь знать заранее, что выберут остальные люди. Особенно те, кто, казалось бы, не имеют к тебе и твоему решению ровным счетом никакого отношения: таксист, например, или встречный прохожий, психанувшая официантка в кафе, монтер в застрявшем лифте и так далее. Только одних твоих решений и отброшенных альтернатив хватит на то, чтобы нарисовать пышное древо. С тем учетом, что ствол этого древа есть та единица времени – изначальное состояние, так называемая точка «А» – от которой мы рассматриваем альтернативы твоей жизни. Его мертвые ветви – то, от чего ты отказалась. Но метафизически или на квантовом уровне они тоже прорастают, – такое в голове не укладывается, знаю, а еще учти, что древо это не имеет конца и края, к тому же частенько переплетается. Так ты можешь прийти к одному и тому же результату, затратив либо двадцать возможных вариантов и час времени, либо же три варианта и минут десять. Понимаешь? Схема очень мудреная. А теперь вспомни, что эта схема касается лишь – первое! – единицы времени, до момента наступления которой как бы ничего и нет, и – второе! – одной лишь тебя, без учета остального мира. Правда же в том, что каждый человек – это сложнейшее древо решений во вселенной, где той самой точкой «А» служит момент рождения. И если наложить все эти древа друг на друга, соединив их в точках соприкосновения, при этом исключить фактор времени – поскольку принятые решения никуда не деваются, они остаются, пусть мы и забываем их, – и даже не учитывать вероятности, то получившаяся фигура окажется столь сложной и многомерной, что и представить себе невозможно. Так вот, я вижу ту ее часть, которая в той или иной степени имеет непосредственное отношение ко мне. Вижу наперед все возможные развития и выбираю более приемлемое. Помнишь все эти разговоры о параллельных мирах и прочем? Нет этого ничего. Миры параллельны, но не так, как мы привыкли себе представлять. В целом они не разделены. Это все один большой мир. И мы ежесекундно движемся из одной его плоскости в другую, руководствуясь, казалось бы, собственными желаниями и принципами, при этом подчиняясь жесткому детерминистическому закону. Все верно, несмотря на такие свои возможности, я упорно верю в судьбу. И здесь нет никакого противоречия, ведь в той вселенной, что знаю я, даже гейзенбергский принцип легко уживается с всеобщей предрешенностью. Что же касается параллельных миров, то они настолько похожи, что мы не замечаем переходов из одного в другой – ждем аляповатых чудищ Лавкрафта или абсурдной альтернативной истории Оруэлла. Но альтернативная история уже свершилась и свершается прямо сейчас. Это наши квантовые проекции. Они приняли иное решение – а в этом вселенском древе тотальной каузальности ни одна ветвь никогда не вянет, все они используются, – и направились по иному пути. Да, не спорю, конечный ход истории может серьезно измениться. Но меняется он совсем не так, как мы того ждем. Мир един и многомерен, и тоже является ветвью – частью более сложной модели вселенной… Непонятно, да?

Конец ознакомительного фрагмента.