Чтение онлайн

Как же избавиться от Ао Бая? Он встретился с бабушкой и шепотом спросил: «Ао Бай бесчинствует, как же мне исполнять свои обязанности императора?». Вдовствующая императрица Сяо Чжуан тоже считала, что если так будет продолжаться, то императорская власть внука будет в опасности, и сказала: «Я согласна с тем, что Ао Бая нужно убрать, но нужно хорошенько обдумать, как это сделать». Император Канси ответил: «Не переживайте, у меня есть идея. Его нужно убрать внезапно, нельзя это разглашать». Он рассказал о своей идее, и вдовствующая императрица Сяо Чжуан одобрила ее. Тогда император Канси позвал дядю императрицы Сонготу, чтобы посоветоваться с ним. Сонготу был третьим сыном Хэшэри Сони, в то время он был императорским телохранителем первого ранга. Услышав о том, что нужно убрать Ао Бая, у него сразу созрел план. Он взял около десяти мелких телохранителей, чтобы они каждый день обучали императора борьбе. 15-16-летние подростки прежде только и печалились, что у них была энергия, но не было куда ее применить. Теперь они носились, словно молодые жеребцы, и опрокидывали друг друга на землю. Императору Канси было радостно за этим наблюдать, иногда он тоже участвовал в этой дружеской борьбе. Когда Ао Бай входил во дворец и видел, что император оживленно играет, он думал: «Какой же он еще ребенок! Что он мне сделает?».

Освоившись с маленькими бойцами, император Канси спросил у них: «Вы слушаетесь меня или Ао Бая? Боитесь меня или Ао Бая?». Молодые бойцы в один голос отвечали: «Боимся Вас и слушаемся Вас!». И тогда император Канси рассказал им о плане захвата Ао Бая: «Когда придет время, действуйте по моему взгляду!». Однажды в начале лета 1669 года Ао Бай получил высочайший указ, чтобы он пришел во дворец для обсуждения дела. Он вошел в южный кабинет и увидел императора, который сидел ровно. Он только собирался сделать полный поклон, как вдруг с двух сторон выпрыгнули малые бойцы и схватили его за руки и ноги, повалив его на землю в несколько ударов. Он знал, что ему пришел конец, а потому изо всех сил закричал: «Император не может убить меня! Я не щадил самого себя ради династии Цин, мое тело покрыто ранами!». Император Канси приказал министрам рассматривать его поступки как преступления, ему был предоставлен список из 30 обвинений, и было решено, что он был достоин смерти. Император Канси сказал: «Помня о его былых заслугах, мы освободим его от смертной казни. Он будет разжалован и брошен в темницу!». В отношении доверенных лиц Ао Бая также были приняты меры. Таким образом, под видом развлечений император Канси свел счеты с Ао Баем и теперь уже по-настоящему захватил власть.

Обсуждая государственные дела с придворными чинами, император Канси узнал, что территория страны под руководством Великой Цин все еще не укрепилась. Хотя оставшиеся силы династии Мин были подавлены, но движение против династии Цин в разных местностях не прекращалось. Кроме того, главари ханьских войск, которые поступили на службу к маньчжурам, также были себе на уме и хранили в душе коварство. Среди военачальников ханьских войск самым большим влиянием пользовались У Саньгуй, Шан Кэси и Гэн Чжунмин, все они были удельными князьями. С тех пор как эти ваны капитулировали после падения династии Мин и захватили власть для династии Цин, они проявляли необычайное рвение. Что уж там говорить об У Саньгуе! Именно он впустил цинскую армию во Внутренний Китай, и именно он удушил Гуй-вана Южной Мин (императора Юнли). У него было множество заслуг, ему был присужден титул пинси-вана (князя, умиротворяющего запад), и пост наместника Юньнани. Шан Кэси был пиннань-ваном (князем, умиротворяющим юг), он прошел с боями до юга и охранял провинцию Гуандун. Гэн Чжунмину был присвоен титул цзин-наньвана, однако он рано умер, и его титул получили сын Гэн Цзимао и внук Гэн Цзинчжун, которые защищали границы в провинции Фуцзянь.

Императорский двор был обеспокоен тем, что важные районы на юге охраняли удельные ваны национальности хань, более того, три вассала стали местными деспотами и причинили много неприятностей. Считалось, что среди трех вассалов у У Саньгуя было самое большое влияние, в его подчинении было около ста тысяч воинов, он был единоличным хозяином в районе Гуйчжоу в провинции Юньнань. Тайный агент императорского двора непрерывно докладывал в Пекин о деятельности У Саньгуя, рассказывая, что тот установил внутреннюю таможенную пошлину, ввел собственную валюту, завладел частными землями, а также занимался ростовщичеством. У Саньгуй повсеместно привлекал на службу чиновников и искал доверенных лиц, и не только провинциальные чиновники провинции Юньнань были его людьми, но и командование провинций Сычуань и Шэньси также прислушивалось к нему. Это было не к добру. Военные силы Шана Кэси и Гэна Цзинчжуна насчитывали несколько десятков тысяч человек, они установили частные налоги и обирали простой народ, действуя нагло и бесчинствуя. Если три вассала поднимутся и начнут бороться против императорского двора, это станет большой бедой! Проверив все, император Канси обнаружил, что эти три вассала не только не платят государству пошлину, но еще и требуют от императорского двора ежегодное жалованье в размере двадцати миллионов лянов. Он до смерти испугался: три вассала уже стали большой проблемой! Размышляя об этом, он даже не мог уснуть, тогда он написал эту проблему на бумажке и приклеил ее к колонне. Каждый раз, взглядывая на записку, он раздумывал: «Что же делать с тремя вассалами? По-видимому, их придется устранить».

Как раз в это время Шан Кэси подал императору докладную записку, в которой он говорил о приближающейся старости, просил разрешения выйти на пенсию и вернуться в родной Ляонин, а также ходатайствовал о том, чтобы его сын Шан Чжисинь унаследовал его титул. Император Канси ухватился за эту возможность и быстро одобрил его отставку, однако не разрешил его сыну унаследовать титул. Это был удар ниже пояса, не говоря уже о том, что Шан Чжисинь разгневался, но даже У Саньгуй и Гэн Цзинчжун рассердились, когда обо всем узнали. Сын У Саньгуя по имени У Инсюн был зятем императора (мужем принцессы) в Пекине, и ему уже доходили вести о том, что император намерен устранить вассалов. А теперь слухи начали подтверждаться, поэтому У Саньгуй задумался: «На моем счету столько победоносных битв, я совершил столько подвигов, а теперь даже удельным князем не смогу быть?». Он тайком усилил обучение войск, а сам написал докладную записку с просьбой снять его с должности вассала. Окружение говорило: «Император хочет расправиться с Вами! Зачем же Вы бросаетесь на амбразуру?». У Саньгуй сказал: «Это называется разведывать ложь и истину! Император еще молод, он не осмелится тронуть меня, учитывая мою военную мощь. Я не Шан Чжисинь!». Услышав это, Гэн Цзинчжун также подал докладную записку с просьбой снять его с должности вассала.

Прочитав докладные записки, император Канси позвал министров на совещание. Министр обороны Мин Чжу сказал: «Если не снять с должности вассалов, то мира в стране не будет! Они сами подали в отставку, почему же их не устранить?». Дасюэши Сонготу и еще несколько министров возражали: «У пинсивана много людей и мощи, если снять его с должности, то он создаст много проблем. Лучше уж сохранить стабильность, а там посмотрим». Каждый говорил о своем, император Канси слушал дискуссию, затем нахмурился и хлопнул рукой: «По-моему, если их снять с должности – они будут против, если оставить – тоже будут против. Все это рано или поздно произойдет, так что лучше уж всех убрать!». Таким образом вскоре был дан приказ о снятии трех вассалов с должностей. Три вассала должны были вернуться в Ляодун, а чиновники были направлены в провинции Юньнань, Гуандун и Фуцзянь для контроля и надзора.

У Саньгуй не ожидал такого поворота дел, по-видимому, этого молодого императора голыми руками не возьмешь. Но на этом этапе он не хотел признавать свое поражение, и тогда он решил поднять войска, чтобы еще раз взбунтоваться.

Выбрав день, в сопровождении своего окружения он приехал к могильной насыпи Гуй-вана Южной Мин, опустился на колени и расплакался. Прислуга остолбенела: разве ты, У Саньгуй, не удушил Гуй-вана собственными руками? Отчего же ты сегодня плачешь? Воины не сдержались и тоже заплакали. У Саньгуй полагал, что их с ним сердца бились в унисон. Он долгое время обвинял династию Цин в злодеяниях и провозгласил о своем намерении восстановить династию Мин и пойти войной на Цин, чтобы вернуть китайцам их страну. Этот ход оказался очень действенным, не только Шан Чжисинь и Гэн Цзинчжун быстро откликнулись, но даже командующие ханьскими войсками нескольких провинций на севере и юге также пожелали присоединиться. Отец Шан Чжисиня Шан Кэси был против и вскоре умер от гнева. У Саньгуй был вне себя от радости, сам назначил себя «Верховным главнокомандующим войск Поднебесной» и выступил в поход. Хотя ему уже было более шестидесяти лет, он все же был военным ветераном: под его командованием войско быстро пробилось к Хунани, захватив множество стратегически важных населенных пунктов. Гэн Цзинчжун также послал войска в поход в Цзянси и Чжэцзян, а также связался с сыном Чжэн Чэнгуна Чжэн Цзином, который находился в то время на Тайвани. Чжэн Цзин хотел восстановить династию Мин, поэтому немедленно отрядил войска, которые высадились в провинции Фуцзянь, чтобы поддержать военачальника Гэна. Антицинские силы каждой провинции атаковали по отдельности, и удар был действительно немалым. Война продолжалась больше года, династия Цин практически проиграла район к югу от реки Янцзы.

У Саньгуй пришел к могиле Гуй-вана, опустился на колени и расплакался

Когда новости достигли Пекина, императорский двор немедленно погрузился в хаос. Император Канси был в нерешительности и решил прислушаться к министрам. Сонготу изменился в лице и сказал: «Это все из-за того, что вассалов устранили с должностей, это оскорбило У Саньгуя. Мин Чжу следует обезглавить и извиниться перед вассалами». Чиновники, которые были сторонниками мира, согласились с этим. Император Канси все понял, он взмахнул рукой и сказал: «Устранение вассалов с должностей было моей идеей, нечего их укорять. Сейчас нет другого выхода, кроме как усмирение бунта. Когда я был юным, У Саньгуй притеснял меня, теперь настало время расправиться с ним!». Совещание закончилось, и он принял несколько решений. Во-первых, приговорить к смертной казни сына и внука У Саньгуя, которые находились в Пекине, чтобы нанести удар старику в самое сердце; во-вторых, обнародовать прошлое У Саньгуя и рассказать о том, что он был изменчивым, неверным, непочтительным, несправедливым и беспринципным бунтовщиком во многих поколениях, если следовать за ним – добра не будет; в-третьих, отменить приказ о снятии Гэн Цзинчжуна с должности вассала и велеть ему опять занять пост цзин-наньвана, пообещать ему, что Шан Чжисинь унаследует титул пиннань-вана, а если только другие мятежные полководцы вернутся, то они преследоваться не будут; в-четвертых, собрать армию во всех направлениях, решительно расправляться с врагами и не уступать ни на йоту. Это означало, что организаторы бунта будут строго наказаны, а соучастники под угрозой будут помилованы – кого можно было перетянуть на свою сторону, того надо было перетянуть. Император Канси немедленно отправил войско в нескольких направлениях на юг, чтобы противостоять ударам мятежных войск в разных местностях.

Этот план был безжалостным и эффективным: сначала распался оплот мятежных войск. Многие мятежники изначально держали нос по ветру, а теперь, увидев, что императорский двор действует решительно, они заговорили по-иному, заявив о своей преданности Великой Цин. И в конце даже Гэн Цзинчжун и Шан Чжисинь капитулировали, они оба считали, что лучше уж быть князьями, чем разбойниками. Народ в разных местностях знал об ужасных моральных качествах У Саньгуя, поэтому мало кто поддержал его. Таким образом У Саньгуй оказался в изоляции: его потомки в Пекине были убиты, что причиняло ему огромную боль. Он узнал, что многие его союзники бежали, и его высокомерие сразу уменьшилось наполовину. Если продолжать битву, то, скорее всего, его владения будут только уменьшаться. Он понял, что в этот раз в крупной игре он потерпел поражение. Вздыхая, он сказал своему окружению: «Никак не ожидал, что несмотря на юный возраст, император преисполнен решимости. Эх, моя жизнь кончена!». Окружение ответило ему: «Не падайте духом! Воспользовавшись тем, что Восьмизнаменная армия еще на севере, мы можем переправиться через Янцзы и разгромить Великую Цин». Со слезами на глазах У Саньгуй ответил: «Мне больше шестидесяти лет, нет у меня уже тех жизненных сил! То, что я сумел захватить половину страны, уже неплохо!». В таком скверном настроении его поразила болезнь.

В это время У Саньгуй решил осуществить свое желание – стать императором. Он провозгласил себя императором в Хэнъяне и назвал свое государство Чжоу, о восстановлении династии Мин он больше не упоминал. Однако не прошло и несколько месяцев, как этот «троекратный предатель», который взбунтовался против династий Мин, Шунь и Цин, умер от болезни. Его внук У Шифань вступил на престол, и, осознавая, что он не сможет остаться в Хунани, опять вернулся в Юньнань.

Последующие военные действия нет нужды детально разъяснять, с перерывами война велась восемь лет. Армия военачальника У терпела поражение, и многие воины убежали. В 1681 году цинская армия продолжила непрерывное преследование и окружила Куньмин. У Шифань покончил с собой, а мятежные войска капитулировали. Император Канси больше не доверял Шан Чжисинь и Гэн Цзинчжун, поэтому выискал у них промахи и убил их. Так и закончилось Восстание трех вассалов. Министры были счастливы, они говорили, что во время войны проявилось умелое, талантливое и великое руководство императора, и ему следует присвоить почетный титул. Но император Канси не согласился и сказал: «Сейчас мое решение о снятии вассалов с должностей кажется слишком поспешным, оно привело к бунту. Хорошо, что мы победили, но если бы битва продолжилась, то неизвестно, как бы все закончилось. Эта война задействовала массу народа, воины и народные массы обессилены. Поэтому вы преувеличиваете!».

Император Канси вспомнил, что во время Восстания трех вассалов Чжэн Цзин также отрядил войска с Тайваня, чтобы поддержать Гэн Цзинчжуна – в этом следовало разобраться. И он тщательно разузнал о ситуации на Тайване. Эти расспросы привели к значимым и большим событиям.

В том году, когда императорский двор Южной Мин был уничтожен, Чжэн Чэнгун, который противостоял династии Цин в Сямэне в провинции Фуцзянь и имел прямую генеалогическую линию с династией Южной Мин, неустанно давал отпор цинской армии. Чжэн Чэнгуна изначально звали Чжэн Фусун, а еще его также называли Чжэн Сэнь. Позже князь Тан Южной Мин удостоил его имени Чжу Чэнгун, а князь Гуй пожаловал ему имя Янь Пинван. Но всем нравилось называть его Чжэн Чэнгуном, а слуги называли его «Коксинга» 3 . Династия Цин хотела подавить бунтарские силы и поэтому ввела запрет морской торговли, запрещая народу выходить в море и заниматься торговлей. Провиант и денежное довольствие армии Чжэн Чэнгуна повисло в воздухе, и было очевидно, что долго ему на побережье не продержаться. Тогда Чжэн Чэнгун решил отправиться на Тайвань, который находился на противоположном берегу Тайваньского пролива, чтобы превратить это место в основной центр отпора династии Цин и восстановления династии Мин.