Чтение онлайн

Я пристально посмотрел на большеголовый эмбрион в стеклянном контейнере. Мать была слишком стара, чтобы благополучно выносить ребёнка, и доктор вынужден был сделать аборт: выбора не было. В результате душа под угрозой захвата. Вызываем Охотника за душами.

Меня до сих пор бросает в дрожь при мысли о всех этих младенцах, так и не родившихся в прежние времена, абортированных ради удобства. Неудивительно, что демоны снова растолстели, как во времена кровавых жертвоприношений.

Я хмуро посмотрел на эмбрион, а затем на часы. Время поджимало. Я должен был поймать эту Ведьму и упокоить её. Но если Волк всё ещё рядом, открыть свой разум означало бы умереть. Возможно, погибнет и моя душа. Мысли бешено метались, пока я повторно смазывал клинок волчьим аконитом, и тут мне в голову пришла идея. Если это сработает, ни Ведьмы, ни Волка больше не будет; если нет, от меня не останется ничего, что можно было бы похоронить. Я невольно вздрогнул.

Я — Охотник за душами. Это то, чем я занимаюсь.

Я собрал оставшиеся силы и послал свой разум ввысь. Ведьма взвыла, и длинные когти потянулись ко мне. Я лежал неподвижно, сознание затуманилось, а Ведьма снова и снова впивалась в меня, и боль прогрызала мои барьеры. И вот перед Волком, терзаемым жаждой убийства и безумным голодом, возникли образы крови и страха, и Волк не выдержал, набросился на Ведьму. Ведьма закричала и набросилась на него со страшной яростью, но Волк не сдавался, терзая её, голод гнал его даже против своего союзника.

Я угадал правильно: беспомощная добыча — единственное, чего не ожидал ни один из демонов, и, столкнувшись с душой, которую можно забрать, ими овладел бесконечный голод. Я закрыл свой разум от кружащегося калейдоскопа инородной дикости и переждал бурю. Когда всё закончилось, осталась только Ведьма. Пробив мой ментальный барьер, как тряпку, она захохотала, и я своей душой ощутил первые смертоносные дуновения стужи. Я закричал, жажда крови бушевала во мне, когда я бросил своё альтернативное “я” к горлу Ведьмы.

Мой ментальный образ — не человек; он большой и чешуйчатый, с клыками, когтями и яростью берсеркера. Это мой образ бойца, и я с криком и остервенением бросился на Ведьму, которая в ужасе что-то бормотала и полосовала когтями, а потом исчезла. Может, умерла, а может, и нет. Проклятье, я даже не знаю, живое ли оно вообще. Но оно ушло, а душа осталась.

Не спрашивайте меня, как это выглядит или откуда я знаю, что это душа. Если вы не охотник за душами, вы никогда этого не узнаете и не поймёте. Я осторожно прикоснулся к ней на мгновение, а затем мы оба вернулись в свои тела — я на этот треклятый каменный выступ, он под свой стеклянный колпак.

Я телепортировал его обратно на базу, где его подключат к искусственной матке, пока он не будет готов появиться на свет, а затем устало прислонился спиной к грубой каменной кладке стены. Ни паутины, ни ошмётков на кровавых водах, ни кошмарных созданий, снующих под водой, или в тенях, или в стенах. Хотя воняло почти так же. Я скользнул в воду и медленно вернулся на пустую улицу наверху. И позвольте мне сказать вам, что это невзрачное старое солнце, висевшее на небе, показалось мне чертовски красивым.

…

Этот рассказ был опубликован в semi-prozine — Fantasy Macabre, после того как его много раз отвергали. Вероятно, здесь есть много спорных моментов, но я вижу, что здесь начинает проявляться мой авторский голос.

–

Перевод — RP55 RP55

Лунный свет скользит по мраморным стенам, далёкий смех доносится из ярко освещённых таверн, маяками сияют минареты. Одинокий фонтан лениво журчит в предвечерней жаре. Тени заполняют переулки. Над головой бесшумно кружатся чёрные вороны, пьяный смех переходит в истошные крики, которые эхом отдаются в жуткой ночной тишине, нарушаемой лишь мягкими шагами тёмных фигур, покидающих залитые кровью улицы. Потому что именно так танцуют ночные упыри Рейвенсбрука.

1.

Корабль “Реванш” стоял на якоре у Рейвенсбрука, который некоторые называли Порт-Блад. Полная луна тяжело висела в ночи, и прохладный бриз шелестел в спущенных парусах. Варлес расхаживал по своей каюте, как горный лев в клетке, опустив голову и ссутулившись. Нерешительный стук в дверь прервал его размышления, и он сердито посмотрел на своего первого помощника, Джаррил, прежде чем вопросительно приподнять бровь. Она отрывисто кивнула, и Варлес выругался про себя, прежде чем последовать за ней на палубу. Он смотрел поверх снастей на покрытые тенями джунгли, скрывавшие Порт-Блад, и холодный ночной воздух освежал его щёки. Непроницаемая тьма отразила его взгляд, как вражеский щит отражает стрелу. И всё же за этой пеленой мрака скрывалось сокровище, которое преследовало его в снах ночь за ночью. Варлес долго размышлял в тишине, прежде чем нежный голос прервал его размышления.

— Капитан…

— Да?

Он обернулся и увидел за своим плечом Джаррил, лунный свет играл в её длинных светлых волосах, небрежно стянутых наспех завязанной банданой.

— Капитан, вы не можете доверять Шейду.

Варлес коротко кивнул в ответ и снова повернулся к загадочным джунглям. Через мгновение она покинула его. Варлес слегка улыбнулся.

На мгновение поднялся ветер, и силуэт птицы вырисовался на фоне луны, а затем исчез. Мерный шум ночного океана успокаивал и почти заглушал приближающиеся шаги, которые остановились прямо у него за спиной. Варлес не обернулся.

— Прохладная ночь, Капитан. Негромкий голос мужчины звучал спокойно и уверенно.

— Да.

— Как вы думаете, когда я вам понадоблюсь?

— Через несколько часов. Варлес кивнул на небо. — До рассвета ещё далеко. — Вам никогда не нравилось колдовать ночью, верно?

— Для меня и дневные чары достаточно опасны. Упыри Рейвенсбрука спят крепко, и только глупец нарушит их покой без нужды.

На мгновение раздался тихий смех, но когда Варлес обернулся, там никого не было. Он зарычал и опустил правую руку на ятаган, висевший у него на боку, и напрягся, когда из тени на корме появилась стройная фигура. Он невольно улыбнулся и расслабился, когда его первый помощник вышел на свет.

— Какие будут приказания, Капитан?

Варлес кивнул. — С первыми лучами солнца мы высадим десант на берег. Перед отплытием выставьте двойной караул. Я доверяю водам Порт-Блада не больше, чем городу, который, как я знаю, проклят.

— Есть, сэр.

Она скрылась в темноте, а Варлес уставился на залитую лунным светом воду, тяжело опираясь на массивный мостик, целиком снятый со старого фальконианского корабля, прежде чем он отправил его на дно. Вырезанный из древесины дерева, которое исчезло из дикой природы столетия назад, он был украшен золотыми завитками и драгоценными камнями из дюжины стран. С едва слышным скрипом он принял вес Варлеса, который с нетерпением вглядывался в почти непроницаемые тени джунглей, давая глазам привыкнуть к ночи. Кое-где, между деревьями, лунный свет падал на редкие участки мраморной стены — печальные остатки того, что когда-то было пиратской базой Рейвенсбрук. В те дни многие величавые корабли отплывали из её доков, нагруженные специями, копрой, мускусом и фруктами, оставив в качестве платы добычу с дюжины кораблей и из дюжины стран. А потом пришло проклятие Лорда Рейвенсбрука: однажды ночью, когда пиратские банды пировали, появилась компания упырей, за которыми тянулся кровавый след, и лишь несколько обезумевших душ смогли рассказать об их появлении. С того дня Братство выбирало другие порты для возлияний и разврата, другие острова, чтобы прятать добычу.

Одинокие и заброшенные, мраморные стены Рейвенсбрука пали под натиском постоянно разрастающихся джунглей. Насекомые ползают там, где когда-то возлежали люди, а вместо человеческой болтовни раздаются птичьи крики. Само название Рейвенсбрук было вычеркнуто из морских карт и заменено именем, которое заслужила эта кровавая ночь: Порт Блад…

Впервые Варлес услышал это название и легенду о нём от захмелевшего штурмана в Раддоране, а затем из окровавленных уст умирающего в Мелигарре. И всегда ходили слухи на разных языках о потерянных несметных сокровищах Порт-Блада, о богатствах, которые многие отважные капитаны собрали на своих путях… крови и разрушений, о сокровищах, оставленных в джунглях в ту ночь, когда по сверкающим мраморным улицам Порт-Блада шествовали упыри.