Чтение онлайн

Если верить исландским сагам о жизни Олафа, Ингигерда скучала по Олафу и расспрашивала о нем варягов, живших у Ярослава в Новгороде. Ярослав ревновал и по-всякому пытался наладить отношения с молодой женой. Даже дворец свой он выстроил лишь затем, чтобы угодить юной шведке.

“Видала ли ты где-нибудь такую прекрасную палату и так хорошо убранную, где, во-первых, собралась бы такая дружина, а во-вторых, чтобы было в палате той такое богатое убранство?” – спрашивал князь . Княгиня отвечала: “Господин, в этой палате хорошо, и редко где найдется такая же или большая красота, и столько богатства в одном доме, и столько хороших вождей и храбрых мужей, но все-таки лучше та палата, где сидит Олаф конунг, сын Харальда, хотя она стоит на одних столбах”. Ярослав был глубоко оскорблен и даже дал княгине пощечину, но потом поспешил извиниться – в конце концов, если бы она от него ушла, Ярослав потерял бы не только жену, но еще и поддержку варяжских наемников, которым он регулярно недоплачивал.

Олаф оказался в Новгороде спустя десять лет после своего неудачного сватовства – он бежал после поражения от датчан и остановился у дяди Ингигерды в Ладоге. Вскоре он смог видеть и ее саму, и, по словам скандинавского сказителя, «они любили друг друга тайною любовью». Олаф слагал стихи о своей возлюбленной, часть из которых тоже сохранили саги. Вот, например, как он описывает ее отъезд: «Я, красивый, стоял на кургане и смотрел на женщину, как ее нес на себе конь; прекрасноокая женщина лишила меня моей радости; приветливая, проворная женщина вывела своего коня со двора, и всякий ярл поражен ошибкой». Загадочные слова об ошибке трактуются исследователями по-разному. Олаф описывает свое волнение в момент разлуки, но в то же время сожалеет о том, что Ингигерда стала женой другому мужчине, а он связал свою жизнь не с той женщиной, о которой мечтал.

Год спустя, в 1030, Олаф решил возвратиться на родину и бороться за свой трон. Но стоило ему ступить на норвежскую землю, как на него напали его старые враги и убили. Ярослав, желая сгладить свой конфликт с женой, объявил Олафа святым и построил в его честь церковь – ту самую варяжскую божницу, что позже станет частью Готского двора.

В 1970-е годы Готский двор раскопали, а позже на его месте построили гостиницу «Россия» – она открылась как раз перед Олимпиадой-1980, чтобы принимать заграничных туристов, как прежде иностранцев принимал Готский двор. Для своего времени она была очень современной, а в Новгороде просто лучшей: там были просторные номера с удобствами, механические лифты, залы для конференций, не говоря уже о прекрасном виде на Волхов и Кремль, который до сих пор остается одним из лучших в городе. Сейчас выход к воде от гостиницы перекрыт, а прямо рядом с гостиницей за забором с колючей проволокой находится областное Управление ФСИН, так что несмотря на богатую историю, туристу насладиться в этом уголке города нечем.

Николо-Дворищенский (Никольский) собор

Адрес: Никольская ул., 5. Работает как музей с 10:00 до 17:00

Через 80 лет после отъезда Ярослава Мудрого в Киев соперничество бояр и князя в Новгороде накалилось – Мстислав Владимирович (сын Владимира Мономаха) все больше чувствовал себя на Софийской стороне нежеланным гостем. Ему пришлось уступить боярам и владыке Святую Софию и построить себе новый, княжеский храм – надо было демонстрировать христианское благочестие.

Место Мстислав выбрал прямо у дворца и построил храм, идентичный храму Благовещения на городище, в основной княжеской резиденции: и размер, и план обоих храмов совпадают. Вот только в новом Никольском соборе не было внешней башни с лестницей, ведущей на хоры (то есть на второй этаж, где князь стоял во время богослужения) – туда можно было попасть прямо из дворца по специальному коридору. Примерно такую же структуру, когда дворец и примыкает к храму, можно найти в дворце Андрея Боголюбского в Боголюбово. Дверь эту, как считается, заложили после изгнания князя в 1136 году, а для лестницы на хоры построили специальную башню внутри основного объема – зайдя внутрь и спустившись в подцерковье, вы увидите ее остатки.

В 1113 году собор был закончен – крупный, представительный, в византийской манере. Его освятили в честь Николая Чудотворца, и это тоже отдельная история. Однажды Мстислав пошел на охоту – на медведя с рогатиной – и медведь его подрал. Повезло, что мать Мстислава была англо-саксонской принцессой. Она везде возила с собой икону Николая Святителя, который был популярен у ирландских монахов. Мстислав приложился к иконе и исцелился. А мать подарила городу колокола с кельтским звуком.

Никольский собор пережил много трансформаций. До войны он представлял собой неказистое здание с четырехскатной крышей. После войны его решили восстановить в формах 12-го века. Проект разработал Григорий Штендер. И как раз когда его начали реставрировать, Новгород вступил в состав новой Ганзы – которая возродилась в 1980 году по инициативе немцев с прежним центром в Любеке. А Никольский собор, как и все на Торговой стороне, связан с немцами – он располагался между Готским двором и Немецким двором, а мимо проходила улица Варяжская.

Новгород в 1994 году подал документы на конкурс финансирования проекта реставрации собора и выиграл – получил 800 тысяч долларов. В заявке написали, что этот собор такой древний, что он все помнит, – возможно, это произвело впечатление на немецких отборщиков. Проект реализовали. На центральном куполе поставили красивый кованый крест. Так Никольский собор стал символом того, что многие города вложились в восстановление Новгорода.

Когда собор стали очищать от наслоений культурного слоя, выяснилось, что если срезать грунт до уровня, когда он был построен, то его пристройки все повиснут в воздухе – фундамент у них просто вывалится. В итоге стены храма раскопали вниз на 5 метров, а дальше на местности начинается подъем.

Внутри

В соборе частично сохранились фресковые росписи XII века. Их обнаружили только в 1999 году, когда начали расчищать лестничную башню. Расчистили стены от поздних наслоений штукатурки, и под ними появились сцены Страшного суда и страшный зверь с когтистыми лапами и чешуйчатой кожей на теле. Верхом на нем скачет сатана – наступает апокалипсис. Эту сцену можно увидеть в лестничной башне справа от окна. Слева от окна – ноги грешников, опутанные адскими змеями, и дальше на стене – огненная река. На противоположной стене находится другой знаменитый сюжет – Иов на Гноище. Иов сидит, и жена, отворачиваясь, протягивает ему еду на ухвате – потому что он болен проказой и одно прикосновение к нему смертельно опасно.

Все это было неслучайно. Князья, приходившие на службу, обратно спускались по лестнице и видели перед собой сцены Страшного суда. Это было назидательное изображение, которое напоминало, что ожидает князя, если будет нарушать заповеди. Морализаторство, необходимое, чтобы люди понимали: уходя со службы, они попадают в мир, полный грехов и порока.

Сейчас в Никольском соборе представлена выставка граффити (надписей, нацарапанных на стенах) из новгородских церквей.

Вече

Вече, аналог народного собрания, впервые упоминается в 1015 году – но тогда, в начале новгородской истории, политические собрания контролировал князь. Со временем новгородцы поняли, что все может быть наоборот – если они объединены, то они и должны решать, кому и как у них править.

Например, в 1102 году киевский князь Святополк делил сферы влияния с Владимиром Мономахом. Решили, что сын Святополка пойдет княжить в Новгород, но новгородцы хотели сына Владимира и написали в Киев: «не хотим ни Святополка, ни сына его. Если у твоего сына две головы, присылай его».

В 1136 году новгородцы изгнали князя Всеволода Мстиславича. Ему предъявили три претензии: бежал с поля боя впереди всех, не блюл смердов, не блюл гогольцов (так называли рыбаков). «Не блюсти» – значит нарушать интересы, обижать.

Изгнание Всеволода считается символической точкой отсчета периода вольности в князьях или Новгородской республики. Новгородцы запросто выгоняли князей, когда те становились им неугодны, князья из Киева и Владимира стремились посадить на престол своих ставленников, и редкий князь засиживался на престоле дольше, чем на год или два. Впрочем, иногда князья могли и сами уйти. Например, в 1167 году князь Святослав Ростиславич уехал в Луки, а оттуда написал новгородцам: «не хощю у вас княжити, не любо ми есть». Это, конечно, была хитрая политическая манипуляция, но слова он выбрал буквально такие: «не хочу, мне не понравилось».

Символ Новгородской республики – вече. Иногда вече выглядело как майдан. Жители города, узнав о какой-то несправедливости или о том, что бояре пригласили князя, которого никому не хотелось видеть, звонили в колокол и сходились на сходку. В ней должны были участвовать все свободные мужчины – если ты не приходишь на сходки, значит, ты не гражданин. Каждый горожанин имел право приобщиться к властным структурам, проявить себя и продвинуться во власти – тогда и его дети имели лучшие шансы попасть во власть в будущем.