Чтение онлайн

16. Некоторые согласились с Птолемеем, меньшее число — с Пердиккой. Тогда начал говорить Аристон: «Когда Александра спросили, кому он передаст царство, он сказал, что хочет, чтобы оно досталось наилучшему; сам же он признал за лучшего Пердикку, которому и передал перстень. 17. Он был не один при умирающем, и царь, обведя всех глазами, выбрал из толпы друзей именно его, чтобы передать ему перстень. Следовательно, ему было угодно, чтобы высшая власть была передана Пердикке». 18. Никто не сомневался, что предложение Аристона справедливо. Итак, все предложили Пердикке выйти вперед и взять с кресла перстень царя. Тот колебался между сильным желанием и совестливостью и притом рассчитывал, что чем сдержаннее он будет добиваться желаемого, тем настойчивее будут другие ему это предлагать. 19. Итак, после долгих

'.

колебаний, не зная, как ему поступить, он все же отошел и стал позади тех, кто сидел ближе.

20. А между тем один из вождей, человек твердого характера—Мелеагр, раздраженный колебанием Пердикки, выступил и сказал: «Да не допустят боги, чтобы судьба Александра и величие его власти легли на плечи этого человека; обычные люди этого не выдержат. Я не говорю о более знатных, чем он; вообще же людям не надо брать на себя никакой тяжести против своей воли. 21. Не имеет значения, будете ли вы иметь царем сына Роксаны, когда он родится, или Пердикку, так как он все равно захватит власть под видом опеки. Ведь ему не нравится ни один царь, кроме еще не родившегося; при общей торопливости, вполне законной и даже необходимой, он один только высчитывает месяцы и даже предсказывает рождение сына; а вы еще сомневаетесь, готов ли он вам уступить? 22. Клянусь богами, если бы Александр оставил нам царем вместо себя этого человека, то мое мнение таково, что нз всех его распоряжений именно этого одного не следовало бы исполнять.

23. Что же вы не бежите разграблять царские сокровища. Наследником этих богатств уж, конечно, является народ».

24. Сказав так, он прорвался сквозь ряды, а давшие ему дорогу последовали за ним за объявленной добычей.

ГЛАВА 7

1. Вокруг Мелеагра уже собралась большая толпа вооруженных, и вся сходка превратилась в мятеж и раздор, когда кто-то из самых ннзов, неизвестный большинству македонцев, сказал: «Зачем прибегать к оружию и гражданской войне, когда у вас есть царь, которого вы ищете? 2. Вы обходите Арри-дея, рожденного Филиппом, брата Александра, только что бывшего вашим царем; он участник священных церемоний и единственный теперь наследник. Чем он это заслужил? Что он сделал, что вы лишаете его прав, признанных у всех народов? Если вы ищете подобного Александру, вы такого никогда не найдете; если близкого ему, то таков один он». 3. Услыхав это, сходка сначала как бы по команде умолкла; затем все сразу закричали, что надо позвать Арридея; что смерти достойны те, которые проводил сходку без него. 4. Тогда Пифон, обливаясь слезами, начал говорить, что теперь особенно жалко Александра, который обманывался в преданности и услужливости добрых граждан и солдат. Они думают только о царском имени и традиции, а все другое у них в тумане. 5. Совершенно недвусмысленно он приписывал пороки юноше, которому предназначалось царство. Но то, в чем он его упрекал, вызвало больше ненависти к нему самому, чем презрения к Арридею: ибо, жалея его, все начали ему покровительствовать. 6. Итак, все упорными криками объявляют, что не допустят передать власть никому другому, как только тому, кто родился с призванием к власти, и требуют,

чтобы позвали Арридея. 7. Мелеагр из ненависти и вражды к Псрдикке сейчас же привел его во дворец, и солдаты приветствовали его, называя царем Филиппом.

8. Но это был голос народа, мнение старшин было другое. Из них Пифон начал проводить план Пердикки: он объявляет опекунами будущего сына Роксаны Пердикку и Леонната, рожденных от царской крови. 9. Кроме того, поручает Кратеру и Антипатру управлять делами в Европе. После этого от каждого была принята присяга признавать власть сына Александра. 10. Мелеагр же со своими людьми удалился было, с полным основанием испугавшись угрозы. Потом он снова ворвался во дворец, увлекая за собой Филиппа и крича, что в интересах государства он поддерживает только что избранного царя: пусть все проверят зрелость его возраста и сами убедятся, что он потомок Филиппа, царский сын и брат. 11. Никакое глубокое море, никакой бурный пролив не может поднять таких волн, какими бывают движения в толпе, особенно если она упивается новой и недолговечной свободой. 12. Лишь немногие голосовали за только что избранного Пердикку, большинство хотело предоставить власть Филиппу, которого презирали; и не могли долго придерживаться определенного желания или нежелания: то раскаивались в принятом решении, то жалели о своем раскаянии. В конце концов симпатии больше склонились в сторону царского сына. 13. Арридей удалился с собрания, подавленный выступлением вельмож; при его уходе солдаты скорее приумолкли, чем отказались от своих симпатий; его позвали обратно, и он надел на себя то самое платье царя, которое лежало на кресле. 14. А Мелеагр надел нанцирь и взял оружие как защитник нового царя. Затем появилась фаланга, ударяя копьями о щиты, готовая обагрить себя кровью тех, которые претендовали на совершенно им не предназначенное царство. 15. Солдаты радовались, что силы царства останутся в руках той же семьи и дома. Наследственная власть укрепит царский род; они привыкли чтить и уважать само имя царя и думали, что никто не должен посягать на него, кроме рожденных царствовать.

16. Между тем Пердикка из предосторожности приказывает запереть зал, в котором лежало тело Александра. С ним было 600 выдающихся мужеством воинов, присоединился к нему также Птолемей и царская когорта юношей. 17. Однако без труда запоры были сломаны тысячной толпой вооруженных. Ворвался и царь, окруженный толпой прислужников во главе с Мелеагром. 18. Возмущенный Пердикка отзывает в сторону желающих охранять тело Александра, но ворвавшиеся силой издали мечут в него копья. Многие были ранены, когда вельможи, сняв шлемы, чтобы их легче было признать, начали просить бывших с Пердиккой не начинать распри, а уступить царю и большинству. 19. Пердикка первый сложил оружие, остальны сделали то же. Затем ввиду того, что Мелеагр убеждал их и

отходить от тела Александра, они, предполагая, что готовится засада, вышли из дворца с другой стороны и бежали к Евфрату. 20. Конница, состоявшая из знатнейших юношей, следовала сомкнутым строем за Пердиккой и Леоннатом; думали выйти из города и расположиться в поле. 21. Но Пердикка, не надеясь на то, что за ним пойдет пехота, решил остаться в городе, чтобы не казалось, что он, уведя конницу, оторвал ее от остального войска.

глава 8

1. А Мелеагр не прекращал убеждать царя покарать смертью Лердикку за его претензии на власть: если не обуздать его непомерной гордости, он затеет переворот; он помнит свои заслуги перед Александром, нет ведь ни одного столь преданного ему человека, которого можно было бы не опасаться. 2. Царь допускал эти разговоры, но не соглашался с ними. Мелеагр истолковал его молчание как приказ и послал от имени царя людей вызвать Пердикку. Им же было поручено убить его, если он не согласится прийти. 3. Пердикка, когда ему сообщили о приходе царских приспешников, занял порог своего дома всего с 16 молодцами из царской когорты;, он обрушился на пришедших с порицаниями, называл рабами Мелеагра и так поразил их твердостью своего духа и выражения лица, что те 5сз памяти пустились в бегство. 4. Пердикка же велел своим людям сесть на коней и с немногими друзьями поехал к Леон-иату, чтобы в случае нового нападения выставить более крепкую защиту. 5. На другой день македонцы признали недостойным делом, что Пердикка подвергается опасности, и решили применить оружие для наказания Мелеагра за его дерзость. 6. Но тот, предвидя возмущение, обратившись к царю, спросил, сам ли он издал приказ об аресте Пердикки. Тот ответил, что распорядился в соответствии с желанием Мелеагра, но это не должно служить поводом для смуты, ведь Пердикка жив.

7. Итак, Мелеагр, сильно обеспокоенный отпадением конницы, распустив собрание, и не зная, на что решится (ибо опасность, в которую он только что вверг своего врага, обернулась теперь против него самого), употребил почти три дня на обдумывание планов действия. 8. А во дворце внешне все оставалось по-прежнему: к царю приходили послы от племен, толпились военачальники, проходы были наполнены прислужниками и вооруженными людьми. 9. Но глубокая непроизвольная подавленность указывала на крайнюю безнадежность положения: все друг друга подозревали, никто не решался сойтись с кем-нибудь и поговорить, каждый обдумывал про себя свои тайные планы; приглядываясь к новому царю, все больше оплакивали утрату прежнего. 10. Все спрашивали себя, где же тот, воле которого они подчинялись и за которым следовали. Они осиротели среди враждебных непокорных народов, которые при первой возможности выместят на них понесенные ими пораже-

кия. 11. От таких размышлений ослабел их дух, когда вдруг сообщают, что всадники во главе с Пердиккой, заняв все поля вокруг Вавилона, задержали хлеб, который везли в город.

12. Поэтому сначала стал чувствоваться недостаток провианта, потом и голод, и находившиеся в городе требовали, чтобы с Пердиккой примирились или выступили против него с оружием,

13. Случилось так, что сельские жители, опасаясь разорения сел и хуторов, сбежались в город, а горожане, когда стало не хватать продовольствия, покидали город, и всем казалось, что положение других лучше, чем их собственное.

14. Македонцы, опасаясь общего смятения, сходятся в царский дворец и излагают свое мнение. Им казалось нужным отправить к всадникам послов, чтобы покончить с распрей и сложить оружие. 15. Итак, царь посылает к ним фессалийпа Пасса, мегалополитанца Амисса и Перилая; когда они изложили поручение царя, всадники сказали, что сложат оружие только в том случае, если царь выдаст им зачинщиков разногласия. 16. Когда это стало известно, солдаты царя со своей стороны тоже взялись за оружие. Филипп, выйдя на их шум из дворца, сказал: «Не нужио распрей! Тот из сражающихся получит награду, кто раньше успокоится. 17. Вместе с тем не забывайте, что вы имеете дело с гражданами; сразу лишить их надежды на примирение будет на руку тем, кто стремится к гражданской войне. 18. Испытаем, не удастся ли их смягчить вторичным посольством; я уверен, что, поскольку тело царя еще не погребено, все сойдутся, чтобы отдать ему последний долг. 19. Что касается меня, я больше всего хочу сложить с себя эту власть, чтобы не вызвать пролития крови граждан, и если нет никакой надежды иначе добиться согласия, убедительно прошу вас: изберите другого, более достойного царя!» 20. Со слезами на глазах он снял с себя диадему и предлагал взять ее тому, кто признает себя более достойным. 21. Эта скромная речь зародила у всех веру в высокие качества его души, померкшую было перед светлым воспоминанием о его брате. Итак, все стали настаивать, чтобы он выполнил задуманное. 22. Он отправляет тех же послов с просьбой, чтобы двое вождей приняли к себе третьим Мелеагра. На это без труда дано было согласие, так как Пердикка стремился разлучить царя с Мелеагром и рассчитывал, что он один не будет равен по силе им двум. 23. Итак, навстречу Мелеагру, выступившему с фалангой, вышел Пердикка во главе своей конницы. Оба отряда молчаливо приветствовали друг друга и соединились, полагая, что навсегда закрепили мир и согласие.

ГЛАВА 9

1. Но судьба готовила македонскому народу гражданские войны, ибо царская власть неделима, а добивались ее многие. 2. Итак, сначала силы были собраны, потом они рассеялись, и так как брали на себя бремя выше своих сил, отдельные час-240 ти тела отказались служить, и империя, прочно державшаяся на плечах одного, распалась, когда ее стало подпирать несколько человек. 3. Поэтому по праву и справедливости римский народ признает, что обязан своим спасением принцепсу, явившемуся как новое светило в ночи, которую мы считали уже своей последней. 4. Именно его появление, а не восход солнца вер-пул свет миру, погруженному во мрак, лишенному головы, трепещущему всеми членами от распрей. 5. Сколько факелов повара оно тогда погасило, сколько мечей вложило в ножны! Ка-| ая буря внезапно сменилась ясной погодой! Империя не только /кивает, она процветает! 6. Да не коснется его никакая зависть! !,а процветает на долгие годы — о, если бы и на вечные времена— благополучие его дома!

7. Но вернусь к повествованию, прерванному соображениями об общей безопасности. Пердикка единственную надежду на гное спасение полагал в смерти Мелеагра и считал нужным ^хватить этого пустого и неверного, готового на немедленный переворот и крайне враждебного человека. 8. Но он усердно скрывал от всех свое намерение, чтобы захватить Мелагра врасплох. Итак, он тайно подговорил некоторых из подначального тому войска, чтобы те открыто, но якобы без его ведома стали жаловаться на то, что Мелеагр уравнен в положении с Пердиккой. 9. Когда Мелеагру донесли об их разговоре, он вне себя от гнева высказал Пердикке все, что узнал. Тот прикинулся удивленным как бы новым для себя обстоятельством и стал разыгрывать сочувствие и выражать сожаление; под конец они уговорились выявить зачинщиков таких мятежных речей. 10. Мелеагр благодарит и даже обнимает Пердикку, хвалит его за такое к себе расположение. 11. После этого они соглашаются па совместное преследование виновных. Решают провести проверку всего войска по обычаю предков. Уважительной причиной было признано недавнее их разногласие, 12. Цари македонские обычно производили проверку своего войска так: в конце поля, иа которое выводится войско, с двух сторон бросают внутренности зарезанной собаки, а внутри этого пространства становятся нее вооруженные: с одной стороны конница, с другой — фаланга.