Чтение онлайн

Около этого времени, Филипп, славный граф Фландрии, охваченный благочестивым пылом, пришел с многочисленной армией в землю Иерусалима, желая что-нибудь сделать против Саладина и расширить христианские земли. Однако, будучи оскорблен тамплиерами, он, по приглашению тамошнего князя, увел христианскую армию в Антиохию, и при его содействии, начал осаду сильно укрепленного города, называемого Харенгом (Hareng). Однако, он ничего против него не сделал и уехал с позором. Услышав, что земля Господня, вследствие ухода его войск, более, чем обычно лишена своей защиты, Саладин во главе бесчисленных войск сделал внезапное вторжение, и не останавливаясь на границах, сразу же проник в сердце страны, так как если бы он был ее властителем. Христианский государь, украшая проказу своего тела силой своего ума, собрал, за время, которое ему оставалось, большую армию, и он не тревожился по поводу численности своих врагов, поскольку был готов сражаться в бою за своего Бога, а не за себя самого. Поэтому, выступив вместе с крестом Господним, он подошел к городу Рама (Rama), который осадили его противники, и положась на Божественную помощь, разбил эти грозные армии этой распутной расы. Обратившись в бегство, Саладин с трудом бежал, тогда как тысячи его воинов были убиты. Эта битва была успешно выиграна христианами, с помощью Христа, в седьмые календы декабря (25 ноября).

Но в следующем году, за грехи, которые в этой жизни Божественное провидение спускает своему народу в меньшей степени, чем другим, гнев Небес обрушился на тех христиан, что обитали в Святой Земле, поскольку сами они вели себя отнюдь не святым образом. Будучи лучше экипированным и более грозным, Саладин вторгся на христианские земли жаждя смыть позор предыдущего года, а наши люди, также будучи лучше собраны и более многочисленны, чем прежде, и поэтому меньше полагающиеся на Бога, были самонадеянны и дали сражение на границе. И Бог, который прежде явил милость к смиренному, теперь отказал гордому, произошло огромное смертоубийство христиан, было убито большое число рыцарей вместе с магистром тамплиеров и большим числом знатных людей, но это было только началом горестей.

Гнев Божий не прошел, но напротив, десница его простерлась еще дальше. После того, как Цезарея Филиппа (которая нынче зовется Белинасом (Belinas) и является ключом к христианским землям, лежащим против Дамаска) попала в руки врагов, тампиеры, как своими собственными силами, так и с теми, что они выпросили со всех сторон, построили важную крепость на месте, называемом Бродом Иакова, для того, чтобы препятствовать противнику совершать неожиданные набеги вглубь христианской территории со стороны Цезареи. Стены росли с каждым днем, и чтобы работе не воспрепятствовало никакое вражеское вторжение там нес охрану большой отряд вооруженных людей. Долгое время турки смотрели на это сквозь пальцы и терпели, но с завистью и с горем в сердце, до тех пор, пока христианское войско не уменьшилось. Но когда они увидели, что оно ослаблено недавним поражением, то найдя в этом свой шанс, они осадили вышеупомянутую крепость, и будучи теперь оснащены людьми и оружием, и применяя свои машины, они с воодушевлением начали свой штурм. Чтобы снять осаду, христианская армия собралась в Тиверии, но не со своей обычной готовностью. Там наши полководцы, совещаясь о том, что следует делать, ни в коем случае не считали безопасным для себя столкнуться со столь многочисленным врагом, тогда, когда отсутствовал Святой Крест. В Иерусалим были посланы люди, чтобы немедленно доставить его. В этот промежуток времени крепость и была взята. Она была быстро уничтожена, и турки удалились с обильными трофеями, поскольку там было захвачено большое количество вооружений, и щедро была пролита христианская кровь.

Вскоре после этого, Саладин неожиданно напал на христианскую землю, захватил и разрушил Неаполис (прежде называемый Сихемом (Sychem)) и не преминув устроить значительную резню, и вновь ушел в свое королевство, пока наши войска еще только собирались.

В это время, король Иерусалима, избавленный от проказы любезной рукой смерти, оставил свое королевство своему племяннику со стороны сестры, мальчику девятилетнего возраста. Тот был помазан королем и затем, как требовал его возраст, был отдан под опекунство графа Триполи, при котором, казалось, было полностью брошено управление всеми делами. Поэтому, когда дела Иерусалима каждый день приходили в упадок, и умные из людей постоянно размышляли о словах Соломона «Горе тебе, земля, когда твой правитель отрок, и когда князья твои едят рано» (Экклезиаст, 10,16), было постановлено общим решением, что славный муж, чей авторитет, также как и серьезность его дела, могли бы иметь вес, а именно, патриарх Святого Вознесения, должен быть направлен в Европу с целью потребовать помощи от христианских государей против наижесточайшего врага — Саладина, и особенно, у благородного короля Англии, от которого ожидали более сильную и быструю поддержку, чем от других. Столкнувшись в пути с опасностями моря, этот самый патриарх приехал в Рим, и объединив свое патриаршество с апостолическим авторитетом, в начале своей миссии от получил такое послание от папы Луция к королю Англии:

Вследствие этого, почтенный патриарх, по приезде в Англию старательно посвятил себя делу, которое привело его сюда. Будучи принят королем со всем подобающим уважением, он объяснил причины своего трудного путешествия, и обратил все влияние своего авторитета ради того, чтобы Генрих мог бы сослужить эту святую службу, как будто бы предназначенную ему Богом, и ревностно поспособствовал бы тому, чтобы опрокинуть гордость наиотвратительнейшего Саладина. Когда король самодовольно принял его целительный совет и обещал дать свой ответ через некоторое время, необходимое для обдумывания, патриарх еще некоторое время продолжал оставаться в Англии, но король, сославшись на определенные и чрезвычайные опасности, которые должны последовать после его отъезда из королевства, пообещал достаточную суму денег в помощь Восточной церкви, вместо своего личного присутствия. И патриарх, с надеждами гораздо менее жизнерадостными, чем те, с которыми он прибыл сюда, уехал во Францию. Король также уехал за море, чтобы уладить свои дела на континенте, и именно тогда, проросли семена смертельного раздора между ним и королем Франции, что случилось по наущению дьявола, который использовал любую возможность для воспрепятствования христианским государям, взаимно ослаблявшим силу христианства, от оказания любой помощи этой земле и тому городу, из которого истекает всеобщее спасение, и который теперь вновь стал уязвим для всевозможных угроз, а почтенный патриарх вернулся в свою страну не добившись выполнения своей цели.

Зло этого, возникшего между королями раздора, затронуло многих людей. Поскольку каждый народ был предан своему монарху, то они стали столь враждебны друг другу и решительны в своих намерениях, как будто бы лично радели о своем собственном имуществе и добром имени, или как будто бы собирались отомстить за свои собственные обиды. Множество вооруженных людей, воспламенившихся яростнейшим духом, собралось со всех сторон, из различных провинций к замку Шатору (Chateauroux), намереваясь в своем странном рвении пролить свою кровь ради славы, или вернее — ради гордости своих королей. Что может быть более нелепым, чем жажда тщеславия, и не для себя, а для кого-то другого? И что может быть более несправедливым и более жалким, чем то, что столь многие тысячи христиан бросались в опасности ради блага или ради гордости какого-то одного человека? После того, как эти две великие армии простояли несколько дней, злобно изучая друг друга со своих противостоящих позиций, а люди с миролюбивым характером в это время трудились либо ради мира, либо ради какого-то соглашения — но тщетно. И наконец наступил роковой и грозный день расплаты. Войска были выстроены для битвы и стояли уже приготовившись к схватке, когда вдруг, больше благодаря (как говорили) секретным перешептыванием, чем открытым переговорам, голоса герольдов в каждой из армий объявили о перемирии на несколько дней. Объявление об этом прозвучало для ушей всех, кто там был, намного более приятно, чем звук труб, зовущих в бой. Народы, в которых только что перед этим бушевала ярость, и люди, которые столь поздно, благодаря милостивой воле Господа, осознали тщетность своих целей, с радостью повернули по домам так и не пролив крови. Но король Англии, распустив свою армию, оставался на континенте, больше для того, чтобы заниматься налаживанием мира, чем для того, чтобы вызвать новое столкновение, поскольку его сердце уже давно устало от войн, и теперь, по причине своих лет он обращался к военным действиям не по своему желанию, а только по необходимости.

В году 1187 от того времени, когда Слово стало плотью, во время правления Фридриха в Германии, Филиппа во Франции и Генриха II в Англии, когда на святом престоле восседал Урбан, наследовавший Луцию, десница Господа со всей тяжестью обрушилась на землю Иерусалима, и говоря словами Иеремии, удар врага поразил ее суровой карой. Святой город, в котором имя Бога произносилось с древнейших времен, в котором изобиловали священные пророчества, в котором были явлены знаки человеческого искупления, и из которого к самым дальним уголкам земли текли воды спасения, и город и — даже страшно подумать об этом, — вся святая земля попали в руки нечестивого и грязного народа. Земля, говорю я, святых пророков, живших от начала мира, земля апостолов, нет! — земля нашего Господа и Спасителя, которую он удостоил таинством Своего воплощения и рождения, земля прославленная и Его жизнью, и проповедями, и чудесами, земля освященная Его страстями, погребением и воскресением, освященная триумфом Его вознесения и пришествия Утешителя; землю эту захватил этот скотский Саладин, очистил ее от правоверных и уничтожил символы христианской веры, осквернил ее гнусностями своей отвратительной секты, и ему был дан не только рот, чтобы говорить о великих вещах, но даже и рука, столь много сотворившая против Господа и против народа Его Христа. Для этого народа исполнились слова Иеремии, или вернее, слова Господа, говорившего его устами: «Отгони их от меня, и пусть они идут прочь, кто обречен на смерть — иди на смерть, и кто под меч — под меч, и кто на голод — на голод, и кто на плен — тот в плен» (Иеремия, 15,2).

В самом деле, никто не должен сомневаться, что причина этого жалкого и знаменательного ниспровержения проистекает из подавляющей тяжести грехов, и совершенно определенно, с самого начала, в любой стране под небесами, Бог относился к грехам с большим терпением, чем в этой земле, которая от милости столь многих великих и знаменательных Божественных деяний, либо уже чудесным образом свершившихся там, либо готовых свершиться, обязана (если мне позволят такое выражение) иметь своего рода привилегию в необходимости обладать святостью, и еще не было того, чтобы она долгое время оставалась безнаказанной. Действительно, Бог с самого начала избрал эту землю, для того, чтобы в доброе время облагородить ее Своим чудом Своего исключительнейшего снисхождения, которое воистину, далеко превосходит все прочие Божественные деяния — я имею в виду чудеса Его воскресения и искупления человечества. В самом деле, благодаря таким вещам, в свое время свершенным в этой земле, она всегда имела выдающуюся привилегию перед прочими странами, привилегию, которая воистину известна всем и которая проистекает из того, что свершилось в этой земле. Потому, что именно в святом Писании, во многих местах, столь ясно сформулирована эта привилегия. Если же обратить внимание, либо на славу ее богатств, либо на изобилие ее плодов, то можно допустить, что вещах этого рода, с ней могут соперничать и многие другие народы, а может быть и превосходить ее, если только мы будет доверять описаниям Индии, поэтому, общепризнано, что она и была и сейчас выделяется среди других земель исключительно тем обстоятельством, что в ней было предначертано свершиться, и что действительно свершилось — великое и чудесное таинство человеческого искупления. Поскольку, если бы Бог был склонен даровать Своему избранному народу, тому, что происходит от семени Авраама, земное наследие в виде всевозможного изобилия, то Он бы предписал им поселиться в Индии, а не в Сирии. Но ведь народу, избранному Его Божественным провидением, для того, чтобы из него, во время Его, произошла Жертва ради человеческого искупления, он дал во владение именно ту землю, что Он избрал с самого начала, чтобы именно там была предложена Жертва искупления.

По этому поводу Он называл эту землю нечто большим, чем Своею собственной, когда говорил: «Землю эту не должно продавать вновь, ибо она Моя, поскольку вы здесь странники и временно проживаете у Меня» (Левит, 25, 23). Действительно, первыми жителями этой земли после Потопа были ханаанитяне и аморейцы, и народы им родственные, но Бог воистину предвидел, что они должны быть в будущем рассеяны, по причине их гнусных обычаев, и из города Ура, что в стране халдеев, привел туда Авраама, будущего отца благородной расы, сказав: «Потомству твоему отдам я землю сию» (Бытие, 12,7). Кроме того, самому Аврааму он дал там, как говорит апостол, «не на стопу ноги» (Деяния Апостолов, 7,5) и поскольку, согласно Слову Божьему, грехи аморейцев были еще не завершены, то есть еще не приобрели такой законченности и силы, чтобы побудить Господа, который смотрит на прегрешения скорее с милосердием, чем со строгостью, полностью истребить этих грешников. Поэтому, все предвидящий и снисходительный Бог терпеливо ждет, когда преисполнится мера вины, и уничтожение виновных откладывается до того момента, как они полностью совершат грехи свои. Тогда Авраам не был сделан владетелем этой земли, но был лишь странником, но потомство его, после того как преисполнились грехи аморитян, взяло эту землю себе во владение, и поскольку они взяли эту землю в качестве дара Божьего, то, по Его приказу, они также и истребляли злодеев. Должны ли мы предположить, что тот греховный народ совершал еще большие жестокости, чем другие народы вселенной, так что если прочие могли спастись бегством, то только один этот должен был быть полностью уничтожен? Несомненно, тьма заблуждения затронула мир, и никому не запрещалось делать то, что было угодно Божественному правосудию, о существовании которого никто просто не знал.

Народ этот подвергся суровости Божественного суда, не просто потому, что был хуже всех остальных народов, но потому, что было необходимо, чтобы земля вокруг впредь служила знаком наиярчайшего символа небесного искупления. В то же время, надо было уменьшить число ее обитателей, и она должна была быть очищена их путем их истребления и отдана в наследственное владение избранному народу, то есть потомством Авраама, который владел образцом святой веры, по причине чего об этом народе сказано Моисеем в книге Второзаконие: «Не за справедливость твою вступишь ты и будешь владеть землей народов сих, но погибнут они при приходе твоем по причине собственных нечестий, и для того, чтобы Бог мог сдержать слово данное клятвенно твоим отцам Аврааму, и Исааку, и Иакову» (Второзаконие, 9,4-5, Русский синоидальный перевод: «Не за праведность твою и не за правоту сердца твоего идешь ты наследовать землю их, но за нечестие народов сих, Господь, Бог твой, изгоняет их от лица твоего, и дабы исполнить слово, которым клялся Господь отцам твоим Аврааму, Исааку и Иакову»). Кроме того, в книге Левит сказано словом Божьим сыновьям Авраама: «Не оскверняйте себя всеми вещами, которыми запятнаны народы, что я изгоню при вашем появлении — я смотрю на нечестие тех, кто оскверняет землю эту только для того, чтобы мог бы изгнать ее обитателей» (Левит, 18,3. Русский синоидальный перевод: «... и по делам земли Ханаанской, в которую Я веду вас, не поступайте и по установлениям их не ходите»). Поэтому учтите, что подобным же образом изгонят и вас, как изгоняли другой народ перед вами, если и вы будете поступаете подобным же образом. Другие же земли, однако, не обладают такой привилегией и не пожирают и не изгоняют своих обитателей, хотя они и глубже погрязают в грехах, чем в этой земле, из которой позже было изгнано даже и потомство самого Авраама, которому она была дана в наследственное владение — когда потомство это было осквернено многочисленностью своих преступлений. И действительно, в Вавилон была изгнана большая часть его, а именно 10 колен, которые пропали безвозвратно, но 2 колена на некоторое время остались, а именно, колено Иуды, из которого был рожден в плоти Сам Господь, и колено Вениамина, которое должно было произвести избранный сосуд, чтобы прежний был бы в надлежащее время отозван. Но поскольку они не знали времени их явления и своим отвратительным безумием убили своего собственного Спасителя, то эта же самая земля, славная исполнением свершающихся в ней небесных таинств, своим принятым с болью приговором, изгнала их, чтобы они туда никогда не возвращать, и при этом, римские императоры Веспасиан и Тит были лишь исполнителями Божественного мщения.