История ансамбля "Битлз"
Шрифт:
Записав «Rubber Soul», битлзы окончательно убедились в том, что такое звучание, какое получилось на пластинке, невозможно воспроизвести на сцене, и решили прекратить выступать. В свою прощальную гастрольную поездку по стране «Битлз» отправились с группой «Муди блюз» 3 декабря 1965 года. После этого они выступили в Англии только один раз — 1 мая 1966 года на стадионе в Уэмбли.
Пол Маккартни
DRIVE MY CAR (ВОДИ МОЮ МАШИНУ)
Я спросил одну девушку, кем она хочет быть. Она сказала: «Бэби, разве ты не видишь — Я хочу быть знаменитой кинозвездой, Но тебе тоже кое-что, может быть, перепадет. Ты можешь водить мою машину, бэби. Да, я собираюсь стать звездой. Ты можешь водить мою машину, бэби, И я, быть может, тебя полюблю». Я сказал, что у меня тоже неплохие планы. Она ответила: «Понятно, бэби, Работать за гроши неплохо, Но я тебе могу предложить кое-что получше. Ты можешь водить мою машину, бэби, Да, а я собираюсь быть звездой. Ты можешь водить мою машину, бэби, И я, быть может, тебя полюблю. Бип-бип, да. Ты можешь водить мою машину, А я собираюсь стать звездой». Я сказал этой девушке, что могу сесть за руль сразу. Она ответила: «Мне нужно тебе кое-что сказать. У меня нет машины, и это разрывает мое сердце, Но я нашла шофера, и это уже хорошее начало!»Пол Маккартни
MICHELLE (МИШЕЛЬ)
Мишель, моя прекрасная, Эти слова так хорошо сочетаются, моя Мишель. Моя прекрасная Мишель, эти слова так хорошо сочетаются. Я люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя — Это все, что я хочу сказать. Пока я не найду нужных слов, Я буду говорить те, которые, я знаю, ты поймешь. Ты мне нужна, ты мне нужна, ты мне нужна, Мне нужно, чтобы ты поняла, что ты для меня значишь. Я надеюсь, что ты поймешь, что я хочу тебе сказать. Я не могу, не могу, не могу без тебя. Мишель, моя прекрасная, Эти слова так хорошо сочетаются. Я скажу только те слова, которые ты поймешь, моя Мишель.Джон Леннон
WHAT GOES ON (ЧТО ПРОИСХОДИТ?)
Что происходит в твоем сердце, О чем ты думаешь? Ты разрываешь меня на части, Когда так плохо ко мне относишься. О чем же ты думаешь? На днях, когда я шел по дороге, я увидел тебя. Но когда я увидел его, я понял, что меня ожидает... Такая девушка, как ты, легко лжет. Скажи, почему же... Что в твоем сердце? Я встретил тебя утром и думал, что все будет хорошо, Но события принимают другой оборот, И я вижу, что был слеп. Что же происходит в твоем сердце? Я всегда думал о тебе. Но ты такая, как все — Ты даже не вспомнила, что у меня есть имя. Значит, ты хотела разбить мое сердце И посмотреть, как я умираю. Скажи мне, почему?Джордж Харрисон
IF I NEEDED SOMEONE
(ЕСЛИ БЫ МНЕ КТО-ТО БЫЛ НУЖЕН)
Если бы мне нужно было кого-то полюбить, Ты была бы той, о которой бы я прежде всего вспомнил. Если бы мне кто-то был нужен, Если бы на это у меня было больше времени, Тогда бы, я думаю, я был бы с тобой, мой друг. Появись ты в другое время, все было бы иначе, Но ты видишь, что я уже влюблен. Запиши номер своего телефона на моей стене, И я, может быть, тебе позвоню, Если мне кто-то будет нужен.ПОСЛЕДНИЕ ГАСТРОЛИ
Новый, 1966 год начался так же, как и предыдущий. 21 января отпраздновали свадьбу Джорджа Харрисона и Патриции (Патти) Бойд. После этого Джордж на две с половиной недели погрузился в блаженную леность и размышления о смысле жизни, затем молодожены отправились в свадебное путешествие из сырого зимнего Лондона в тропическое лето на Барбадос, пока еще остававшийся британской колонией.
Джон и Ринго наслаждались отдыхом и свободой от бешеного ритма гастрольных поездок и бесконечных изнуряющих записей в студиях. Они жили теперь как бы вне времени: ложились спать, когда хотели, вставали, когда надоедало спать, обедали, как взбредет в голову, устраивали автомобильные гонки по окрестностям до тех пор, пока однажды не разбили машину. Газеты, следившие за каждым шагом знаменитых музыкантов, писали, что битлзы до того «заелись», что уже не знают, какое сегодня число и который сейчас час.
Джон дал себе волю расслабиться. Большую часть времени он проводил на диване, читал, думал, глядя на экран телевизора. Он очень пополнел и сокрушался по этому поводу, но привычек не менял. С сыном и Синтией он практически не общался, зато ежедневно виделся с Питом Шоттоном. Друзья просиживали ночи напролет, а потом Джон целый день спал. Как можно судить по песням того периода — «I'm So Tired» («Я так устал») или «I'm Only Sleeping» («Я только сплю»), единственно, что он не любил больше, чем ложиться спать,— это вставать на следующий день. В этот период он особенно сильно увлекался наркотиками, к которым пристрастился и Пит.
Джон выписывал все основные британские газеты и журналы и читал их «от корки до корки», каждую страницу. Его интересовали события в мире и внутри страны, возмущала война во Вьетнаме, ирландские беды, апартеид в ЮАР. Он сочувствовал беднякам и инвалидам и жертвовал крупные суммы в разные фонды, особенно — детские.
Он всегда увлекался художественной литературой и поэзией. Теперь к этим книгам прибавились труды по философии, теологии и психологии. Он читал работы Фрейда (Фрейд Зигмунд — австрийский врач-психиатр и психолог, основатель учения о психоанализе), Вильгельма Райха (Райх Вильгельм — немецкий общественный деятель, публицист, в 20-е годы был членом Германской коммунистической партии, основатель теории сексуальной революции и автор книги «Сексуальная революция»), Юнга (Юнг Карл Густав — швейцарский психолог и философ-идеалист), библию и восточную религиозную литературу, такую, например, как «Бхагават Гита» и «Тибетская книга мертвых». Джон хотел постичь смысл жизни. Он говорил тогда: «Чем больше я имею, чем больше я вижу и приобретаю опыта, тем сильнее задаюсь вопросом, что же такое я и что такое вообще жизнь».
Времени для этого было теперь достаточно. Битлзы всю первую половину года не давали концертов, не выступали по телевидению. Чтобы не прошла окончательно битломания, которая к этому времени несколько поутихла, Брайан раздобыл запись концерта на американском стадионе Шиа, и первого марта англичане смотрели на экранах своих телевизоров это грандиозное шоу. Теперь «Битлз» нравились в основном взрослым. В воздухе носилось, что ансамбль выдыхается, что он скоро лопнет, как мыльный пузырь.
Появились и тревожные симптомы. Впервые за последние два года их сингл «Paperback Writer» («Писатель, пишущий книжки в мягких обложках») не вызвал привычного ажиотажа. Из студии на Эбби-роуд собирался уходить Джордж Мартин. О «Битлз» писали всякую чепуху в газетах, то называя их гениями, то нещадно понося. В их песнях выискивали только подтекст и «следы» наркотиков.
Битлзы понимали, что их считают носителями протеста молодежи. Однако сами они четко не представляли, против чего должны протестовать. Этот вопрос мучительно беспокоил всех четырех музыкантов, но они не находили на него ответа. Монстр-имидж, который они приобрели благодаря совокупным усилиям менеджеров и средств массовой коммуникации, их больше не удовлетворял. Леннон как-то сказал в отчаянии: «Если бы у меня было много денег, я бы все бросил, носил бы бороду и всегда зачесывал волосы назад. И не терзал бы свое „я", и не выставлял бы его напоказ».
Наркотики, к которым пристрастились уже все четверо и с помощью которых пытались проникнуть в глубины сознания, оказались бесполезными. Уже в конце 1966 года Пол сказал: «ЛСД может только ненамного приоткрыть двери, но выйти через них куда-то невозможно. Я никому не советую его принимать. Ответы на все вопросы можно получить только, когда мыслишь и рассуждаешь трезво. Но, конечно, прежде всего нужно знать, какие вопросы требуют ответов».
И битлзы ставили вопросы и искали ответы в музыке. Они настойчиво и неустанно экспериментировали, работали часами и сутками, чтобы найти новое звучание своего ансамбля.
Несмотря на слухи о скором закате «Битлз», их императорский трон еще не шатался, потому что они постоянно крепили его могущество. 24 июня 1966 года они отправились в трансконтинентальные гастроли Германия — Дальний Восток, а на август запланировали четвертую поездку в США.
Турне по Европе начиналось в Мюнхене. Перед отъездом битлзы решили сменить свои сценические костюмы и в одном из самых модных лондонских магазинов приобрели по два комплекта новых нарядов. Первый — двубортные пиджаки и брюки из зеленого в рубчик материала. Второй костюм был из легкого серого материала в оранжевую полоску. Рубашки тоже были в полоску четырех цветов: оранжевого, желтого, коричневого и темно-бордового. Эпштейну это не нравилось, но подопечные уже его не слушались — они принимали решения самостоятельно.