Чтение онлайн

Можно получить общее понятие о занимающем нас вопросе, рассмотрев совокупно все имеющиеся у нас исследования о различных нациях, составляющих одну нашу великую пятую или арийскую расу. Со времен Греции и Рима написаны целые тома о каждом народе, появляющемся в свою очередь на историческом горизонте. Политические установления, религиозные верования, социальные и семейные нравы и обычаи — все было рассмотрено и разобрано; и бесчисленное множество книг, написанных на многих языках, нам являют весь вид эволюции. Но мы должны помнить, что по истории нашей пятой расы мы обладаем очень отрывочными сведениями — только летописями, относящимися к кельтской подрасе и к первым родам тевтонской ветки, к которым мы принадлежим. А ведь с того времени, как первые арийцы покинули свое отечество, т. е. берега центрального моря Азии, и до эпохи Греков и Римлян протекли сотни тысяч лет, и они должны заключать историю созиданий и падений бесчисленного множества цивилизаций. В действительности же мы не знаем ничего о первой подрасе нашей Арийской расы, которая жила в Индии и имела колонии в Египте в доисторические времена; в таком же положении мы находимся и по отношению к халдеям, вавилонянам и ассирийцам, которые составляли вторую подрасу, так как отрывочные сведения, которые мы могли получить, недавно из толкования иероглифов над могилами Египтян и надписей на клинообразных вавилонских плитках, едва ли могут составить и одну главу истории. Персы, которые принадлежат к третьей подрасе или иранской расе, правда, оставили по себе некоторые следы; но мы не имеем ни одного достоверного свидетельства, которое относилось бы к кельтской расе или четвертой подрасе. Только с появлением последнего отпрыска этого кельтского дерева, т. е. с появлением Греков и Римлян, мы подходим к историческим временам.

Как в прошлом имеется период туманный, так он имеется и в будущем. Потому что из семи подрас, составляющих всегда полное развитие одной целой расы, теперь пока еще существуют только пять. Наша тевтонская раса, или пятая подраса, уже прошла через эволюцию многих народов, но она не закончила еще своего движения; шестая и седьмая расы, долженствующие появиться на континентах Северной и Южной Америки, составят еще свою историю, которая продолжится на тысячи лет.

Понятно, что на нескольких страницах трудно представить всю идею хода цивилизации в течение такого длинного периода, и этот набросок неизбежно должен быть очень поверхностным и несовершенным.

Эволюция цивилизации в период 4-ой или атлантической расы должна содержать историю многих народов и обозреть созидание и падение многих цивилизаций. Надо принять во внимание и то, что в период эволюции четвертой расы происходили неоднократно сильные катастрофы, которых мы не видали в период нашей пятой расы. Гибель Атлантиды сопровождалась целым рядом самых разнообразных катастроф, и таких, вследствие которых исчезали целые города и народы, и менее сильных, похожих на происходящие в наши дни. После первой великой катастрофы, сильно потрясшей континент, остальные, следовавшие без перерыва, разрушали его постоянно и постепенно. Между этими катастрофами надо отметить четыре наиболее значительных. Первая — произошла в миоценовую эпоху, почти 800 тысяч лет тому назад. Вторая — около 200 тысяч лет — была менее значительна. Третья, которая последовала около 80 тысяч лет тому назад, была ужасна: она разрушила все, что тогда оставалось от Атлантиды, за исключением острова, который Платон назвал островом Посейдонис; а последний исчез под водою во время четвертой великой последней катастрофы в 9564 году до Р.Х.

Свидетельства древних писателей, а также и научные современные исследования говорят о существовании древнего материка, занимавшего место исчезнувшей Атлантиды. Прежде чем приступить к самому этому вопросу, кинем беглый взгляд на известные в общем источники, дающие нам по этому вопросу подтверждающие свидетельства.

Эти источники могут быть распределены на пять следующих групп:

1) Свидетельства, получаемые нами по исследованию морских глубин;

2) Распределение фауны и флоры;

3) Этнологическое сходство языков и типов;

4) Сходство религиозных верований, обрядов и архитектуры;

5) Свидетельства древних авторов, первобытные предания и старинные легенды относительно потопа.

Свидетельства первой группы могут быть изложены в кратких словах. Благодаря экспедициям, особенно английских и американских канонерок, «Challenger» и «Dauphin» (хотя и Германия участвовала в этой научной разведке), явилась возможность начертать карту русла Атлантического океана. Удостоверено, благодаря этому, что среди океана проходит горная цепь громадной высоты. Эта цепь тянется по направлению к юго-западу почти от 50° севера до южных берегов Америки, а затем идет к юго-востоку к берегам Африки, изменяя снова недалеко от острова Вознесения свое направление к югу до Тристан д'Акунья. Почти внезапно она поднимается со дна океана на высоту 9000 футов; и острова Азорские, св. Павла, Вознесения и Тристан д’Акунья — это вершины этой цепи, которые находятся еще над поверхностью воды. Наибольшая глубина Атлантики достигает 3500 саженей, т. е.21000 футов, но самые возвышенные места цепи находятся лишь на сотню или несколько сотен саженей в глубину ниже уровня воды. Эти исследования доказали еще, что эта огромная цепь покрыта вулканическими остатками, следы которых мы находим по всему океану вплоть до берегов Америки.

Работами вышеназванной экспедиции окончательно установлено, что почва, образующая в настоящее время русло океана, была местом сильных вулканических извержений в продолжении одного геологического периода, который может быть легко определен.

Срединно-Атлантический хребет, возникший на том месте, где Европа и Америка

М. Старк Гарднер думает, что в эоценовый период все Британские острова составляли часть одного большого острова, или вернее материка среди океана, и он полагает, что, тогда «существовала большая континентальная страна там, где ныне находится море», и что «Корнваллис, острова Сицилийские и Британского канала, Ирландия и Бретань — все это остатки его самых возвышенных вершин».

Свидетельства второй группы о существовании и даже тождественных фауны и флоры на континентах, разделенных большими океанами, было всегда загадкой как для биологов, так и для ботаников. Но если когда-то существовала связь между этими континентами, связь, которая дозволила естественный переход некоторым животным и некоторым растениям, — то загадка разрешена. Например, находят ископаемые останки верблюдов в Индии, в Африке, в Южной Америке и в Канзасе; по гипотезе, вообще принятой естествоиспытателями, каждый род животных, каждое растение появлялись в известной части земного шара, откуда они затем распространились постепенно и в других странах. Но как же объяснить существование этих ископаемых останков, если не признать за факт возможность сообщения между континентами в какую-то отдаленную эпоху. Недавние открытия в ископаемых пластах Небраски как будто подтверждают происхождение лошади из западного полушария. Так, это единственная часть света, где были открыты ископаемые останки, указывающие на различные переходные формы, которые рассматривались как представители предков лошади наших времен. Но тогда трудно было бы объяснить существование лошади в Европе, если не признать гипотезы о существовании несомненного сообщения между двумя континентами; тем более, что лошадь в диком состоянии конечно существовала в Европе и Азии ранее ее приучения человеком, которое произошло приблизительно в каменную эпоху. Рогатый скот и овцы, такие, какими мы их знаем в настоящее время, имеют также очень отдаленных предков. Дарвин указывает на существование домашнего скота в Европе в первые эпохи каменного века, но происхождение его надо вести от американского дикого буйвола более отдаленных времен. Останки льва, которые находили в пещерах Европы, находятся также и в Северной Америке.

Что касается растительного царства, то надо признать, что в Европе большая часть флоры миоценового периода, находящаяся в особенности в ископаемых пластах Швейцарии, существует в настоящее время в Америке и отчасти в Африке. Относительно Америки надо отметить еще особенность: в то время, как большую часть различных пород находят в восточных Штатах, многих из них нет на берегах Тихого океана. Этот факт как будто указывает на возможность их проникновения на континент со стороны Атлантики. Профессор Аза Грей утверждает, что из 66 пород и 155 видов, найденных в восточных лесах Скалистых гор, только 31 род и 78 видов находятся на западных склонах.

Вопрос о банановом дереве является трудноразрешимой загадкой. Профессор Кунтце, великий германский ботаник, спрашивает: «каким образом это растение, родом из тропических стран Азии и Африки, и потому не могшее как будто бы перенести путешествие по умеренному поясу, могло быть перенесено в Америку»? Растение это, как он указывает, лишено семян, не разводится черенками и не обладает луковицами, что было бы легко перевезти. Корень его древовидный. Для его перевозки необходимы специальные приспособления, к тому же оно вообще не переносит продолжительного пути. Единственно, чем он может объяснить себе появление его в Америке, это, если предположить, что растение было перенесено туда человеком в ту эпоху, когда полярные страны обладали тропическим климатом! Он, прибавляет: «культивированное растение, не имеющее семян, должно было подвергнуться очень продолжительной культуре… это заставляет предполагать, что оно уже культивировано с начала диллювиального периода»… Спрашивается, не позволяет ли нам это перенестись в еще более отдаленную эпоху? И зачем тогда говорить о цивилизации, необходимой для возделывания растения, или о более мягком климате, нужном для перевозки, если не существовала, в какую бы то ни было эпоху, возможность сообщения между старым и новым светом?

Профессор Уоллэс, в своем прекрасном трактате «Island Life», также как и другие писатели во многих известных трудах своих, предлагает остроумные гипотезы для объяснения тождественности фауны и флоры в очень отдаленных друг от друга странах и возможности их переноса через океан, но все эти гипотезы очень надуманны и очень шатки в некоторых своих положениях. Известно, что пшеница, в том ее виде, который нам известен, никогда не существовала в диком состоянии, и нет кроме того никаких показаний, чтобы она происходила от какого-либо более примитивного растения. В каменную эпоху в Европе уже возделывали пять различных сортов пшеницы. На основании этого факта Дарвин утверждает, что «люди свайных построек имели торговые сношения с каким-нибудь южным народом или что они происходили от земледельческого народа, пришедшего с юга». Из этого он заключает, что пшеница, рожь, овес и т. д. происходят от различных видов, ныне исчезнувших или настолько уже отличных от тех, от которых они произошли, что невозможно никакое сопоставление. «Человек, — говорит он, — должен был возделывать хлебные злаки с очень отдаленной эпохи». Местности, где процветали эти исчезнувшие виды, и те цивилизации, которые их культивировали различным отбором — все это может получить разъяснения если принять гипотезу об исчезнувшем континенте: земледельческие колонии, вывозившие свои продукты на Восток и на Запад.

Третья группа свидетельств переносит нас от фауны и флоры к человеку.

Язык басков — единственный из европейских языков, который не имеет никакого сходства с другими. Согласно Фаррару «никогда не подвергалось сомнению, что этот обособленный язык, сохраняя свой характер в западной части Европы, и между двумя могущественными королевствами, похож по своему строению на первобытный язык громадного, расположенного напротив континента (Америка), и только его одного». (Families of Speech, p. 132).