Чтение онлайн

Бесспорно, финикийцы были первым народом восточного полушария, употреблявшим фонетическую азбуку, на буквы которой смотрели как на знаки, представляющие звуки. Любопытно отметить, что в эту древнюю эпоху мы находим еще фонетическую азбуку в Центральной Америке у майя на Юкатане, культура которых заимствована — по их собственным преданиям — из страны, лежащей на Востоке, по ту сторону океана. Плонжон, этот великий авторитет в данном вопросе, пишет, что «это язык — на треть чисто греческий. Кто же ввел в Америку язык Гомера? Или кто внес в Грецию язык майя? Греческий язык происходит от санскритского. И также — от языка майя? Или быть может они современны друг другу?» Еще более поразительно, что в азбуке майя мы находим 13 букв более чем сходных со знаками египетских иероглифов, обозначающих те же самые буквы. Вероятно первоначальная форма азбуки была иероглифической. То были «письмена богов», как их называли египтяне; немного позднее, в Атлантиде, эта азбука преобразовалась в фонетическую.

Было бы естественно предположить, что египтяне были древней колонией, атлантов, вышедших из Атлантиды (кем они действительно и были), и что они принесли с собой первоначальный тип письма, которое таким образом и оставило свои следы в обоих полушариях; между тем как финикийцы, приморский народ, открыли и усвоили себе последующую форму азбуки, благодаря своим торговым сношениям с народами Запада. Надо обратить еще внимание на удивительное сходство многих еврейских слов со словами того же значения в языке чиапенеков — ветви расы майя, одной из самых древних в Центральной Америке. Список этих слов мы можем найти в книге «North Americans of Antiquity» (p. 475). Сходство языка различных диких рас на островах Тихого океана служило доказательством для многих писавших по этому вопросу. Существование сходных языков у рас, разделенных большим пространством океана и не могущих, казалось бы, иметь никакого между собой сообщения, может свидетельствовать в пользу мнения об их общем происхождении от одной расы, населявшей один материк. Но на это нельзя здесь ссылаться, потому что материк, о котором идет речь, не был Атлантидой, а Лемурией, еще более древней, чем первая.

Обратимся теперь к этнологическим типам. Нам говорят, что в Атлантиде были расы красного, желтого, белого и черного цветов. Исследования Плонжона, Де Катрфажа, Банкрофта и других доказывают, что в Америке, в эпоху еще относительно недавнюю, существовали черные расы негритянского типа.

В центральной Америке многие памятники украшены фигурами негров; найдены в этой стране даже идолы, очевидно представляющие негров с их плоскими черепами, короткими, курчавыми волосами и толстыми губами. «Популь-Вух», указывая на первоначальную родину гватемальцев, говорит, что «белые и черные люди населялии вместе эту счастливую страну, живя в большом согласии» и говоря «на одном и том же языке» («Native Races», Банкрофта, стр. 547).

Затем «Популь-Вух» рассказывает, как этот народ эмигрировал, покинув свою первую родину; как его язык искажался и как одни направились к Востоку, а другие к Западу (в центральную Америку).

Профессор Ретциус в своем «Smithsonian Report» устанавливает, что коренные долихоцефалы (длинноголовые) в Америке находятся в очень близком родстве с гуанчами Канарских островов и племенами Африки на берегах Атлантического океана, которые Латам называл египетской Атлантидой. Одинаковую форму черепа находят на африканском берегу, на Канарских островах и на берегах Америки у Карамбов, — между тем цвет кожи у этих племен коричневый с красноватым оттенком.

Древние египтяне описывали себя как краснокожих, с цветом лица, похожим на цвет, встречающийся еще и ныне у некоторых племен американских индейцев. «Древние перуанцы-, говорит Шорт, — судя по тем многочисленным шевелюрам, которые найдены в гробницах, должны были быть расой со светло-каштановыми волосами».

Замечателен один факт, представляющий до сих пор загадку для этнологов, — это большое разнообразие цвета волос и кожи, встречающееся у американских индейцев. Между белым цветом лица племени менаминов, дакотов, майданов и зуни, большинство которых обладают светлокаштановыми волосами и голубыми глазами, — и темным, почти черным цветом лица карусов, Канзаса и племен в Калифорнии (ныне исчезнувших), индейские народы представляют все оттенки кожи: красновато-коричневые, медные, оливковые, светло-желтые и бронзовые. (См. «North Americans of Antiquity», Short, «Pre-Adamites», Winchell, «Indians Of North America», Catlin, а также «Atlantis», Ignace Donnelly, который собрал много документов по этому вопросу, и других). Постепенно мы объясним себе, как разнообразие в окраске кожи, встречающееся на, американском континенте происходит от цвета кожи первобытной расы, обитавшей на континенте Атлантиде — матери всех других.

Ничто так не поражало испанских путешественников в Мексике и Перу, как поразительное сходство религиозных верований, обрядов и символов Старого света с теми установлениями, которые они нашли в Новом. Испанские священники видели в этом дело дьявола. Культ креста у туземцев и присутствие этой эмблемы в священных зданиях и обрядах было для них предметом удивления; и действительно, нигде — даже в Индии и Египте — этот символ не пользовался большим почетом, чем среди первобытных племен Американского континента, вместе с тем сокровенное значение, на котором зиждился этот культ, было точно также тождественно. Как на Западе, так и на Востоке, крест являлся символом жизни — иногда физической, но чаще вечной жизни.

Культы солнечного диска или круга и змея были общими в обоих полушариях; но еще поразительнее сходство слова, обозначающего понятие «Бог» на главных языках Востока и Запада. Например, сравните санскритское Dyaus или Dyaus Pitar, греческое Theos и Zeus, латинское Deus и Jupiter, кельтское Dia и Та, произносимое как Thyan (которое очевидно имеет сходство с египетским словом Таи), еврейское Zah или Yah, и наконец мексиканское Тео или Zeo.

Обряды крещения исполнялись всеми нациями. В Вавилоне и Египте кандидатов, допущенных к посвящению, к мистериям, сперва крестили; Тертулиан в своем сочинении «De Baptismo» говорит, что за это им обещалось «перерождение и прощение всех их клятвопреступлений!»

Скандинавские народы крестили новорожденных; в Мексике и Перу к обряду крещения детей относились как к очень торжественной церемонии, состоявшей в кроплении, знамении креста и молитвах об оставлении грехов (См.: Humboldt «Mexican Researches», и «Mexico», Prescott). Племена Мексики, Центральной Америки и Перу исполняют еще, как и народы старого света, обряды исповеди и отпущения грехов, пост и браки в присутствии священника. Был у них даже обряд, похожий на наше причастие, во время которого вкушали хлеб со знаком «Таи» (египетская форма креста); и народ называл эти хлеба телом своего Бога. Это имеет сходство со священными облатками Египта и других восточных стран. Также как и эти народы, жители Нового Света имели еще монашеские — мужские и женские — ордена, в которых нарушавших обеты приговаривали к смерти. Как и египтяне, они бальзамировали трупы, поклонялись солнцу, луне и планетам, но больше всего они почитали божество «вездесущее, всезнающее… невидимый, бестелесный, единый Бог совершеннейший!» (Sahagun «Historia de Nueva Espana», lib. VI). Была у них и божественная Дева-Мать, «Богородица», сын которой назывался «Спасителем»; в этом у них тесная связь с культами Изиды, Бель-тис (Beltis) и другими девственницами, которым поклонялись на Востоке наравне с их божественным сыном.

Эти народы имели обряды, характеризующие культы солнца и огня, похожие на обряды первобытных кельтов в Британии и Ирландии; а также, как и последние, они считали себя «детьми Солнца».

Ковчег (или argha) — один из всемирных священных символов, который мы находим как в Индии, Халдее, Ассирии, Египте, Греции, так и у кельтских народов. Лорд Кингсбороу в своей «Antiquites mexicaines» (т. VIII, стр. 250) говорит: «Как у евреев ковчег был нечто в роде переносного храма, в котором предполагалось постоянно пребывающее Божество, так и у мексиканцев, черокеев, индейцев Мичигана и Гондураса ковчег тоже был предметом наивысшего почитания и считался настолько, священным, что его могли касаться только руки священников».

В области же архитектуры мы видим, что на обоих берегах Атлантики самым древним и священным из памятников являлась пирамида.

Какой бы нам не казалась сомнительной цель, ради которой эти сооружения были воздвигнуты, достоверно то, что они были всегда тесно связаны с какой-нибудь одной или целой группой религиозных идей.

Тождественность формы пирамид Египта, Мексики и Центральной Америки слишком поразительна, чтобы это могло быть простым совпадением. Правда, большинство американских пирамид — пирамиды с усеченным конусом или плоские, между тем как, судя по Банкрафту и другим писателям, многие из пирамид, находящихся на Юкатане — особенно те, которые встречаются у Паленке, — заканчиваются острием на подобие египетских, но с другой стороны, мы находим также египетские пирамиды плоского типа и с усеченным конусом.

Чолулу сравнивали с группами Дашура и с пирамидой Медуна. Эти загадочные памятники Востока и Запада, схожие между собой по своей ориентировке на Восток, своему строению и даже по своим галереям и внутренним помещениям, свидетельствуют о каком-то общем источнике, откуда зодчие заимствовали идею их строения.

Величественные развалины городов и храмов Мексики и Юкатана поразительно похожи на развалины Египта; развалины Теотиуакана тоже часто сравнивают с развалинами Карнака.

«Ложный свод», т. е. кладка горизонтальных камней, расположенных так, что каждый камень немного выступал над предыдущим, одинаково встречается в Центральной Америке, и в самых древних сооружениях Греции и в этрусских развалинах. Архитекторы обоих континентов на Востоке и на Западе воздвигали тождественные могильные насыпи над своими умершими и клали их тела в одинаковые каменные гробы.