Чтение онлайн

С IV в. христианство, как уже отмечалось, господствовало и в Кавказской Албании. Албанская церковь находилась в зависимости от армянской, и поэтому в Партаве, куда после вторжения кочевников в северные районы Албании была перенесена резиденция албанских царей, была основана кафедра армянского католикоса.

Активным центром распространения христианской религии среди кочевников Приморского Дагестана выступал и Дербент, в котором до середины VI в. существовал патриарший престол. Причем патриарший дворец продолжал существовать в Дербенте и при арабах, хотя престол и был перенесен в Партав. Поэтому армянские и албанские монофизитские церкви и являлись основными очагами распространения христианства среди кочевников, осевших в Приморском Дагестане.

Наиболее ранние сведения о попытках христианизации кочевников содержатся в «Истории армян» Фавстоса Бузанда. По его сообщениям, относящимся к концу IV в., молодой армянский епископ Григорис «представился маскутскому царю, повелителю многочисленных войск гуннов, встал перед ним и стал проповедовать христианское евангелие… Сперва они послушались, приняли и подчинились». Однако вскоре они отказались от христианства, «поймали дикого коня, привязали юного Григориса к хвосту его и пустили по полю Ватнеан, вдоль берега моря».

Место этих трагических событий локализуется в источниках недалеко от Дербента у с. Белиджи. Народное предание также связывает эту местность с именем святого Григориса. Здесь позднее была сооружена и специальная часовня для богомольцев. Несмотря на неудачу первых попыток христианизации кочевников, деятельность армянских и албанских миссионеров в Приморском Дагестане продолжалась. Судя по источникам, епископ Кардост и возглавляемое им посольство из семи священников пробыли в «земле гуннов» 14 лет и провели здесь целый ряд мероприятий и даже выпустили в 544 г. писание на гуннском языке. Сменивший Кардоста армянский епископ Макар занялся здесь и церковным строительством. Яркое описание миссионерской деятельности среди народов, объединенных в составе царства гуннов и хазар, дает Моисей Каганкатваци. В своей «Истории агван» он отмечает, что епископ «Исраиль многие страны хазаров и гуннов обратил в христианство». Поэтому не случайно, что остатки Верхнечирюртовских церквей имеют многочисленные аналогии с остатками христианского зодчества Закавказья, где представлены известные в христианском мире нормы церковного строительства.

Семена христианства, посеянные миссионерами в Прикаспий, пустили здесь глубокие корни. Новая религия не только прижилась среди местного населения, но и, как будет прослежено далее, проникла отсюда в горные районы Дагестана.

Наряду с христианством, в Прикаспий получила распространение и иудейская религия. По сообщению Масуди, иудейство сделалось главенствующей в Хазарии со времен халифа Харуна ар-Рашида (763–809). О принятии новой религии хазарским каганом и его приближенными сообщает ряд источников. По версии кагана Иосифа, первого хазарского князя, принявшего иудейство, звали Буланом. Чтобы добыть необходимые для постройки храма средства. Булан, по сообщению Иосифа, предпринял набег на Закавказье. С этой целью он опустошил Ардебиль в центре Албании и захватил большую добычу, благодаря чему приобрел предметы иудейского культа. Однако эта ранняя попытка ввести иудейство в Древней Хазарии окончилась неудачей. Археологические исследования также не находят подтверждения возможности распространения иудейства в Древней Хазарии — в Приморском Дагестане VI–VIII вв.

Однако в этой связи интересно отметить, что некоторые селения в Аварии в местных хрониках и в народе называют джугутскими (еврейскими) Зубутль, Аракани, Муни и др. Существуют так называемые еврейские кварталы в ряде селений и в горной части Дагестана, хотя жители этих селений и кварталов не имеют этнических связей с еврейско-татским населением Кавказа. А между тем упорно сохраняющиеся в народе традиции называть жителей этих селений евреями должны иметь под собою реальные причины. Возможно, это связано с принятием хазарами иудейской религии. Как известно, вытесненные арабами из Прикаспия на Волгу и Дон хазары, чтобы положить конец религиозным притязаниям Византии и Арабского халифата, приняли в начале IX в. иудейскую религию. Хотя новую веру исповедовали сам каган и его приближенные, но самого факта принятия ими иудейской религии было, очевидно, достаточно, чтобы окружающий мир стал называть хазарское население еврейским.

К концу XII в. под ударами новых объединений кочевников Хазарское государство перестало существовать и растворилось в окружающей среде. Оставшиеся хазары покинули разоренную страну в Юго-Восточной Европе и переселились частично в Крым, Грузию и Хорезм. Многие из них возвращаются и на древнюю свою родину — в Дагестан. Еще в XII в. о дербентских хазарах сообщают грузинские летописи. А в XIII в. Плане Карпини упоминает хазар, придерживающихся иудейства на Северном Кавказе. Возможно, что с возвращением части хазар в Дагестан и связано возникновение некоторых из этих селений, жителей которых называют евреями.

И, наконец, не прослежены в Древней Хазарии и следы мусульманства. Первые попытки навязать мусульманство хазарам связаны с походами арабов во главе с Мерваном в 737 г. Однако после похода Мервана хазарский каган и его приближенные отказались от религии своих врагов, с которыми воевали почти сто лет.

Древняя Хазария была злейшим врагом Арабского халифата, и поэтому в пределы страны ислам не мог проникнуть ранее VIII в. Распространение новой религии в Хазарии связано с массовой миграцией мусульман из Средней Азии и мирными отношениями, установившимися между хазарами и арабами в конце VIII в. СIX в. мусульманское население обосновывается и в городе Семендере. Как сообщает Ибн-Хаукаль, Семендер до разрушения его русами (965) «населяли мусульмане и другие, и в городе у них были мечети, у христиан — храмы, а у иудеев — синагоги». Об этом же пишет и аль-Истахри: «В Семендере множество мусульман, и у них в этом городе мечети». Однако «царь Семендера иудейского вероисповедания и находится в родстве с царем хазар», хотя большинство населения составляли мусульмане и христиане. Эти источники могут свидетельствовать о том, что иудаизм, христианство, мусульманство и язычество по-прежнему, и после обращения в иудаизм хазарской социальной верхушки, продолжали борьбу за приоритет не только в Хазарии, но и в других районах Дагестана.

До сего времени остаются слабо изученными и вопросы о времени и путях проникновения христианской и мусульманской религий и в горные районы Аварии. При решении вопросов об истоках христианства исследователи исходили в основном из анализа древнегрузинских надписей, сохранившихся на крестах и других памятниках, выявленных в горных районах Аварии (Атаев Д. М., 1963). Односторонняя ориентация исследователей на подобные памятники мешала и определению четких хронологических рамок распространения здесь новой религии.

О раннем, не связанном с грузинской церковью, проникновении христианства в горы довольно убедительно свидетельствуют письменные источники. Например Масуди писал, что царь

Серира христианин. Религиозные представления жителей Серира отразились и в описании похороного обряда, который дает Ибн-Руста: «Все обитатели крепости — христиане, а все остальные жители страны — язычники… Все они поклонялись высохшей голове. Когда кто-нибудь из них умрет, они кладут его на носилки и выносят на открытое место, где оставляют его на три дня. Затем жители садятся на коней и облачаются в панцири и кольчуги… Со своими конями они устремляются на мертвое тело. Они кружатся вокруг носилок, направляя коня на тело, но не пронзая его». Далее Ибн-Руста отмечает, что обитатели замка, подвластные царя Серира, христиане.

Распространение новой религии в горах Дагестана, и особенно в царстве Серир, выступавшем наследником христианской Албании, документируют не только письменные источники, но и остатки христианских памятников, крестов, а также сохранившиеся здесь христианские могильники. Как отмечают исследователи, в горных районах Аварии существовали и древние христианские храмы. Один из них под названием Датуна сохранился в Шамильском районе до наших дней. Остатки другого храма исследованы археологами на горе Акаро вблизи Хунзаха. Эти христианские древности, выявленные в высокогорных районах Аварии, и особенно кресты с древнегрузинскими надписями, отражают не только былые позиции, но и относительно длительное существование новой религии, которая насаждалась здесь начиная с IV в. вплоть до XIV в.

Уточнению времени и путей проникновения христианства в горы Дагестана способствуют археологические материалы. Наиболее выразительными среди них являются христианские могильники VIII–X вв., сохранившиеся вблизи сел Урада, Тидиб, Хунзах, Галла, Тинди, Кванада, Ругуджа и др. (Шихсаидов А. Р., 1994). Не отрицая более позднего вклада Грузии в процесс христианизации народов горного Дагестана, в целом отметим, что новые археологические материалы позволяют пересмотреть существующие суждения по этому вопросу. Остатки церковного строительства, исследованные в Приморском Дагестане, свидетельствуют о распространении здесь христианства уже в VI–VII вв. Очевидно, что в горы Дагестана идеи новой религии могли проникать не только со стороны Грузии. Дело в том, что Грузия до XII–XIII вв. не располагала политическими предпосылками для активной миссионерской деятельности. Поэтому проникновение новой религии в горы на ранних этапах происходило через внутридагестанские коммуникации из самой Албании, принявшей христианство в качестве государственной религии уже в IV в.