Чтение онлайн

Замок царя известен из арабских историко-географических сочинений под названием города Хумрадж. Археологические исследования и данные письменных источников позволяют локализовать его на месте остатков крепости Чинна, расположенной на вершине горы недалеко от с. Батлаич Хунзахского района. Остатки крепости, сохранившиеся на горе Чинна-меэр, были исследованы в 1938 г. известным историком М. И. Артамоновым. Он, в частности, отмечает, что городище Чинна расположено над обрывом высотой около 100 м. Структурно Хумрадж состоял из небольшой, недоступно расположенной на вершине горы крепости и прилегающего к ней городища. Крепость была защищена не только самой природой, она была укреплена массивными стенами и башнями, возведенными из рваного камня. Башни, пристроенные к оборонительным стенам четырехметровой толщины, имели квадратные в плане формы со сторонами около 5 м и предназначались для бокового обстрела подступов к крепости.

Судя по топографии сохранившихся остатков, Чинна действительно представляла собой основательно укрепленный пункт. Массивные оборонительные стены крепости, конструктивно схожие с аналогичными оборонительными сооружениями из других районов Дагестана, свидетельствуют о раннесредневековом времени их сооружения. На это указывает и представленная на памятнике разнообразная керамика VII–XIII вв., также характерная для аналогичных памятников Дагестана. Поэтому суждения исследователей о том, что крепость Чинна является остатками столицы царства Серир, известного под названием Хумрадж, являются довольно обоснованными и не вызывают сомнений.

Сведения источников о наличии в царстве разных городов и многочисленных крепостей, а также сообщения Ибн-Руста о рыцарских доспехах и кольчугах и о прекрасном вооружении воинов царя Серира — все это свидетельствует о высоком уровне социально-экономического развития и классовом характере государства. О феодальном характере царства свидетельствует и сообщение Масуди о том, что в составе Серира находилось 12 тыс. селений, из которых царь брал себе слуг (рабов). Масуди пишет и о наследственном характере власти в стране, что возможно было при увеличении богатства царя и поддержке его со стороны социальной верхушки государства.

В одном из древних источников отмечается, что в день нового года царь Серира садится на престол, дает обещания, заключает договоры и приносит обеты. В другом отмечается, что у царя Серира было два престола: золотой и серебряный. На золотом он сидел сам.

Интересно также, что в некоторых источниках город Дербент (Баб-аль-Абваб) называют и портом царя Серира. Подобные сведения доказывают доминирующую роль и широкие внешнеэкономические связи страны. Об этом сообщают и источники. Так, дочери царей Серира были замужем за царями аланов, Баб-аль-Абваба, Маската и Тифлиса, то есть находились в родственных связях с правителями окружающих государств.

Примечательно и сообщение источников о том, что царь и все жители столицы Серира исповедуют христианскую религию, которую приняли еще цари Кавказской Албании. Остатки церквей и крестов, сохранившиеся в горных районах Дагестана, и особенно в Хунзахе, подтверждают дальнейшее распространение новой религии в стране. Таким образом, Серир выступает крупным феодальным государственным образованием, объединившим в своем составе многие народы раннесредневекового Дагестана, ранее входившие в состав Кавказской Албании.

Прочность царства Серир подверглась испытанию в период арабских завоеваний на Кавказе VII–VIII в. Судя по сообщениям древних историков Ибн-Хаята, Ибн-Асама аль-Куфи, Балами и Ибн-аль-Асира, в 30-е годы VIII в. замок в с. Кумух в Лакском районе являлся одной из резиденций, которая служила обителью, домом Серирского владетеля. Там якобы находился и один из двух тронов последнего.

Кумухцы оказали войскам арабского полководца Мервана ибн-Мухаммада, прибывшим к ним по «лекетской дороге», героическое сопротивление, но были разбиты. Арабы «перебили» кумухских воинов, «их жен и детей» взяли в плен, а укрепление разрушили. Правитель Серира успел к тому времени покинуть Кумух, который являлся одним из известных экономических и политических центров раннесредневекового Дагестана.

Серирский правитель, как сообщают названные авторы, покинул Кумух и прибыл «в замок, называемый Хумрадж, в котором находился его золотой трон». Данное упоминание крепости, датированное 739 г., является самой ранней достоверной его фиксацией в древних арабоязычных летописях. Следует также отмстить, что в VIII в. «замок, называемый Хумрадж», находился в местности, отличной от той, где ныне находится селение Хунзах, с которым обычно на основании созвучия слов его сопоставляют. По старинным хунзахским преданиям, доступным нам в записях А. В. Комарова и М. Алиханова-Аварского, в доарабское время все хунзахское племя обитало якобы в одном «огромном» селении, которое стояло на горе Чинна-меэр вблизи современного села Батлаич и, соответственно, на более значительном удалении от нынешнего Хунзаха.

Мерван ибн-Мухаммад (скорее всего, через Андалал, как предполагает исследователь Т. Айтберов) подошел к Хумраджу и осадил его. Было предпринято несколько попыток быстро захватить крепость силой и военными хитростями, но все они оказались безуспешными. После этого Мерван дал своим воинам приказ окопаться «напротив» местопребывания правителя страны золотого трона. Они провели там якобы всю весну и лето, а по словам Ибн-Асама аль-Куфи, даже «полный год». Когда же подступила осень, Мерван ибн-Мухаммад понял, что нужно либо добиваться своего в самое ближайшее время, либо уходить, так как зимовать в горах Аварии он не мог. Мерван решился на смелый и рискованный шаг: проникнуть в замок, называемый Хумрадж, под видом арабского посла. Предпринял он подобную попытку для того, чтобы, используя свои познания в военно-строительном деле, выявить слабые стороны в обороне крепости серирцев, которая была защищена не только крепостными стенами, но и отвесными склонами горы Чинна-меэр.

Совершив омовение, Мерван для успокоения духа и возбуждения физической силы сделал массаж всего тела, после чего облачился в скромную, испачканную одежду своего повара и написал на арабском языке письмо владыке Серира, в котором говорилось, что арабы готовы уйти, и предлагалось обсудить вопрос об условиях перемирия. Затем Мерван «поднялся один наверх» и, остановившись у ворот замка, попросил впустить его, ибо он «посланец Мервана».

Стража доложила правителю Серира о прибытии посланца. Тот разрешил впустить его вовнутрь. Мерван вошел и с почтением вручил серирскому владыке письмо. Тот взял его и, как пишет Ибн-Асам аль-Куфи, передал переводчику, из чего следует, что за несколько десятилетий после первого знакомства дагестанцев с арабами — новыми владыками Ближнего и Среднего Востока — даже среди обитателей крепости Хумрадж к 739 г. были люди, понимавшие арабский язык и умевшие читать арабские тексты.

Переводчик после ознакомления с текстом письма стал переводить его на свой язык, передавая царю его содержание». Там было написано, что Мерван размышляет: «То ли мне уйти, то ли нам в конце концов помириться». Предположив, не без оснований, что арабы, если им показать прочность своих позиций, большие запасы воды и провианта, прекратят осаду и покинут пределы страны, правитель Серира приказал показать ему оборонительный комплекс. Однако серирский правитель недооценил военные познания арабов, которые вобрали в себя многовековые традиции многих стран Востока и Запада в крепостном строительстве. Он предполагал, что, показав посланнику-разведчику оборонительный комплекс крепости, вынудит арабское командование снять бесполезную осаду, и этим допустил ошибку. Мерван, прекрасный знаток военного дела, заметил, однако, в природных и оборонительных сооружениях крепости слабые места, через которые арабская армия с ее таранами, камнеметами и прочей боевой техникой сумеет подойти к стенам «замка», взятие которого уже не представило бы больших трудностей.

Предполагая, что за ним тайно следят, Мерван предпринимает попытки убедить осажденных в том, что арабские войска находятся в бедственном положении, а также в том, что он поверил в наличие в крепости достаточного количества еды и питья. Мерван, выступая в роли повара, попросил пищу для своего якобы голодающего полководца. Правители крепости «дали ему две лепешки и кусок мяса», после чего «вывели его за стены замка». Мерван пошел вниз и «вскоре добрался до своих войск».

Возвратившись в лагерь, Мерван написал второе письмо правителю Серира, в котором сообщил о своем дерзком поступке, а также о том, что он заметил слабые места в укреплениях крепости. Поняв, что вскоре может последовать успешный штурм замка прекрасно оснащенной арабской армией, правитель Серира решил подчиниться мусульманскому халифату. Он «написал Мервану» и «запросил у него мира», чтобы сохранить свою власть, а следовательно, государство и народ.