Чтение онлайн

В XVI–XVII вв. в Аварии наблюдается своеобразный ренессанс средневековой классической мусульманской культуры. Среди главных деятелей возрождения были Мухаммед из Кудутля, Таиб из Карахи, Абубакар из Аймаки и др. Выдающийся исследователь арабской культуры академик И. Ю. Крачковский отмечал, что «дагестанские ученые того времени владели уже всей полнотой общеарабского наследия своих веков. В равной степени их интересовали и науки грамматические…, и трактаты по математике…, по астрономии».

Известные знатоки истории просвещения в Дагестане П. К. Услар и М. Н. Покровский отмечали, что «эта груда скал (Дагестан. — М. М.) была одним из наиболее просвещенных уголков России, снабжавших Кавказ знатоками арабского языка, мударисами и кадиями».

Среди арабо-мусульманских ученых и мыслителей Аварии особое место занимает Мухаммед, сын Мусы из Кудутля, который являлся основателем первой научно-философской школы Дагестана. Все русские и советские востоковеды, писавшие об арабо-мусульманской культуре в Дагестане, называют его одним из шести наиболее известных деятелей ренессанса, а дагестанские досоветские мыслители — первым учителем дагестанских ученых. Мухаммед из Кудутля был крупным энциклопедически подготовленным ученым, сыгравшим выдающуюся роль в научной и общественно-политической жизни Дагестана. Наследие школы, созданной Мухаммедом, представляет важный этап в развитии научной и философской мысли народов Дагестана. Он и его ученики считали, что все народы независимо от социальной, религиозной и национальной принадлежности равны и нужно в равной мере их уважать. Они вдохновляли горцев на борьбу против ханов и беков, притязавших на общественные и личные земли горцев. Будучи мусульманскими просветителями, Мухаммед и его ученики оказали огромное воздействие на последующую историю и духовную культуру аварцев.

Среди учеников Мухаммеда из Кудутля особо выделялся Махад из Чоха, который приобрел популярность главным образом как знаток естественных наук, в частности астрономии, математики, медицины. С его именем связано дальнейшее распространение в Дагестане идей великого узбекского астронома Улуг-бека.

Махад вырастил талантливых ученых и мыслителей Махти-Мухаммада из Согратля, Дибир-кади и Нурмухаммеда из Хунзаха и др.

Шайтан Абдулла из Согратля обладал большими способностями в математике, астрономии и предсказывал время лунного и солнечного затмений и другие необыкновенные явления природы. Он достиг такой популярности в народе, что его прозвали Шайтан Абдуллой за талант предсказателя.

Нурмухаммед из Хунзаха был известен и как Нурмухаммед Аварский. Он получил серьезную подготовку по астрономии, геометрии, алгебре и другим наукам. Нурмухаммед был активным государственным и общественным деятелем, служил кадием в Хунзахе, где и погиб вместе с семьей аварского хана.

Высокоталантливым ученым был Махти-Мухаммед из Согратля, которого считали самым крупным из дагестанских муалимов. Махти-Мухаммед был не только ученым с широкой эрудицией, но и философом, хорошо знавшим воззрения древнегреческих и средневековых мыслителей. Он первым перевел с греческого на арабский работы Платона и Аристотеля. Известный дагестанский ученый Халим-эфенди Карахский отмечал: «Если бы не было Махти-Мухаммеда, то в Дагестане философия не оставила бы столь заметных следов».

В отличие от других мировых религий, ислам отрицает возможность представления божества в зрительном образе, что привело к отказу мусульманской религии от изобразительного искусства как от средства пропаганды своих идей. По этой причине в Дагестане наблюдается вытеснение изобразительных сюжетов и усиление орнаментализма.

При всем своем огромном влиянии исламская идеология не смогла, однако, упразднить сложившиеся культурные традиции местных народов. Наиболее наглядно это проявляется в культовой архитектуре. В основной массе мечети Дагестана по своим конструкциям повторяют традиции строительства жилищ. При внесенным является непременный атрибут мусульманской мечети — михраб, а также минарет.

Вопреки религиозным запретам в средневековом Дагестане даже на мусульманских культовых сооружениях встречаются разного рода изображения живых существ. С виртуозным мастерством включали местные художники изображения людей, животных и птиц в композиции памятников камнерезного искусства, бронзового литья, резьбы по дереву, керамическое искусство и т. д., которые составляют весомый вклад в сокровищницу мирового искусства (Шихсаидов А. Р., 1994).

Устойчивость традиций местных художественных школ наиболее наглядно прослеживается и в развитии крупнейших промысловых центров Дагестана (Унцукуль, Гоцатль, Анди и т. д.).

В начале XVI в. Сефевидская держава, протянувшаяся от Аму-Дарьи до Евфрата и стремившаяся овладеть стратегическими позициями на Кавказе, столкнулась здесь с военными планами Оттоманской Порты. На стороне Порты выступал ее вассал — Крымское ханство, которое не раз принимало участие в военных действиях в Дагестане и Закавказье. Ряд походов, предпринятых Сефевидами на Ширван в начале XVI в., встретили здесь ожесточенное сопротивление местных народов, на помощь которым неоднократно прибывали и горцы Аварии.

В 1578 г. на Кавказ вторглась 200-тысячная Османская армия под камандованием Мустафы Лала-паши, в помощь которому выступил и крымский хан Мухаммед-Герей, который через Северный Кавказ добрался до Дербента. Успеху османо-крымских войск в немалой степени способствовало и то, что находившееся под гнетом Сефевидов население Ширвана и Дагестана восстало против кызылбашей. Стараясь подчинить своей власти местное население, Османы стали устанавливать здесь свои порядки и управление, что вызвало ответные восстания местного населения.

Осман-паша с крымскими войсками неоднократно предпринимали грабительские походы и в глубь Дагестана. Горцы с оружием в руках защищали свою свободу. Наиболее крупное сражение с янычарами произошло в 1582 г. Объединенным силам аварцев, лакцев и даргинцев удалось нанести серьезное поражение Османам. Однако огромное войско, направленное султаном против горцев, жестоко расправилось с непокорным населением. За короткое время Османы, покорив почти весь Азербайджан, опустошили не только Южный Дагестан и Дербент, но и ряд аулов горной части (Кумух, Хунзах, Согратль и др.).

В этот же период, с раширением юго-восточных границ России в результате присоединения Казани (1552) и Астрахани (1556), ее территория вплотную подошла к Северному Кавказу. Русское правительство, заинтересованное в укреплении своих юго-восточных границ, охотно шло на сближение с владетелями Северного Кавказа, поскольку через эту территорию проходил ряд военно-стратегических и торговых путей, имевших важное политическое и экономическое значение. На Северном Кавказе Россия принимает все меры, чтобы установить свой контроль над торговыми путями, чего окончательно она достигает лишь ко второй половине XVIII в. Мужественое сопротивление, оказываемое широкими народными массами Дагестана войскам султана и шаха, со своей стороны, содействовало успехам восточной политики Российского государства.

Феодальные владетели Дагестана и Аварии в частности, сознавая, что им в отдельности не устоять перед силой шаха, обратились за помощью к России. Русское правительство сконцентрировало на Тереке значительные воинские силы и потребовало от шаха вывода войск из Дагестана. Не желая вступать в открытую борьбу с Россией, шах возвратил свои войска в Закавказье. Это еще больше подняло престиж русского правительства на Кавказе и усилило ориентацию народов Дагестана на Россию. Упорная и самоотверженная борьба широких масс Дагестана, помощь и поддержка их со стороны России не дали осуществиться завоевательным планам шаха Ирана на Северо-Восточном Кавказе.