Чтение онлайн

Начиная с 1894 г. власть Фердинанда I Кобурга в стране и его влияние за рубежом постоянно крепли. Он хорошо понимал значимость железных дорог и стал таким же заядлым путешественником, что и германский император [34] . Его поместья в Южной Венгрии были всегда в центре его внимания, и он был частым гостем в Вене. Германский император, хотя он и не мог не восхищаться успехом Фердинанда, всегда испытывал перед ним некоторую боязнь. Император чувствовал, что его намерения были настолько схожи с планами Фердинанда, что в случае крайней опасности он не мог на него рассчитывать. Более того, было сложно примирить амбиции Фердинанда на крайнем юго-востоке Европы с его собственными притязаниями. Взаимоотношения Фердинанда с Веной, с другой стороны, и особенно с покойным архиепископом Франциском Фердинандом, были близкими и сердечными.

Положение Оттоманской (Османской) империи постепенно ухудшалось. Особенно это проявилось в Македонии, так и не вошедшей в состав Болгарии, где состояние анархии, которой положило начало восстание 1902–1903 гг. [35] , породило царство террора. Усилившаяся Сербия была охвачена духовным подъемом со времени прихода к власти в 1903 г. династии Карагеоргиевичей, что вызвало обеспокоенность в Софии не меньшую, чем в Вене и Будапеште. Июльская революция 1908 г., совершенная младотурками в Османской империи, и триумф комитета «Единение и прогресс» заставили замолчать критиков Турции, которые в качестве предлога для вмешательства во внутренние дела страны ссылались на необходимость ее насильственного реформирования. Возможное возрождение Османской империи требовало предпринять против нее быстрые и решительные действия. В сентябре кабинет министров в Софии отдал приказ военным занять Восточную железную дорогу в Восточной Румелии, которая находилась в собственности Турции, после того как на ней была преднамеренно организована забастовка. Это решение было принято под предлогом политической необходимости. В это же самое время в Будапеште император Австрии принял с королевскими почестями Фердинанда I и его вторую жену-княгиню, протестантку Элеонору Рейс, на которой он женился в марте этого года. 5 октября 1908 г. в Тырново, древней столице страны, Фердинанд I Кобург провозгласил полную независимость Болгарии и Восточной Румелии, будучи уже в царском достоинстве. 7 октября Австро-Венгрия аннексировала Боснию и Герцеговину, турецкие провинции, которыми она управляла с 1878 г., номинально находившиеся под турецким сюзеренитетом.

События, которые произошли в Болгарии, с 1908 г. вращались вокруг вопроса Македонии, которого мы до сих пор не касались. Это был чрезвычайно сложный вопрос. Он возник из предположения, что процесс распада Турции, который продолжался весь XIX в., в конечном счете завершится. И теперь стоял вопрос, как в новой реальности будут удовлетворены территориальные претензии трех стран-соседей:

Болгарии, Сербии и Греции. Претензии, обусловленные историческими и этническими причинами, основанные на количестве и размещении «не имеющих дома» соотечественников в Македонии. В то же время было необходимо избежать военного вмешательства Европы.

Зарождение македонского вопроса относится ко времени не ранее 1885 г., когда легкость, с какой Восточная Румелия (то есть Южная Болгария) сбросила турецкое иго и была стихийно объединена с полунезависимым княжеством Северная Болгария, поразила воображение государственных деятелей балканских государств. С этого времени София начала бросать завистливые взоры на Македонию, которая считалась «не воссоединенной» частью Болгарии. Последний успех Стамбулова приходится на 1894 г., когда от Турции было получено согласие на поставление двух епископов Болгарского экзархата для Македонии, что было тяжелым ударом для Константинопольского патриархата.

Македония была упомянута в Берлинском трактате 1878 г., 23-я статья которого предусматривала проведение реформ в этой провинции; но в то время балканские государства были слишком молоды и слабы, чтобы обращаться за помощью к Европе или беспокоиться самим о судьбе своих единоверцев в Турции. У них и так было много дел по наведению порядка в своем собственном доме. Никто в Македонии не был заинтересован в реформах, так что 23-я статья осталась всего лишь выражением чувства филантропии. Это равнодушие со стороны Европы оставило для балканских государств открытой возможность, как только те найдут в себе силы, начать кампанию по расширению своих сфер влияния в Македонии.

Начиная с 1894 г. болгарская пропагандистская кампания в Македонии усилилась, и за болгарами скоро последовали греки и сербы. Причиной такого страстного стремления обозначить границы своих территориальных притязаний и порожденного им ожесточенного соперничества трех стран было следующее. Нигде в Македонии, за исключением приграничных областей трех стран, население не было чисто болгарским, греческим или сербским; в большинстве городов население было представлено по меньшей мере двумя национальностями, не говоря уже о турках (которые все же были хозяевами страны по праву завоевателя), албанцах, татарах, румынах (влахах) и других народах. Население Салоник и в прошлом (с конца XV в.), и в начале XX в. было преимущественно еврейским, а в сельской местности турецкие, албанские, греческие, болгарские и сербские деревни были неразрывно перемешаны. Вообще говоря, прибрежная полоса была в основном греческой (на самом побережье жили только греки), во внутренних областях полуострова жили славяне. Проблема для каждой страны заключалась в том, чтобы застолбить за собой как можно большую территорию и всевозможными средствами сделать так, чтобы большинство населения в спорных областях признало себя болгарами, сербами или греками, и, когда Османская империя падет, каждая часть Македонии автоматически попадет в руки тех, кто будет соответственно ее освободителем. Инструментом воздействия в начавшейся игре стала Церковь и школа, так как несчастным македонским крестьянам прежде всего надо было открыть глаза на то, кем они являются или, скорее, кем они должны являться. В то же время Церковь, как всегда, служила удобным прикрытием для достижения различных политических целей. Как только была дана отмашка на подобные действия, условно говоря, агент-провокатор каждой из этих трех стран бросил в турецкого представителя власти бомбу, что неизбежно привело к резне невиновных христиан турками, жестокими, но, по сути, столь же невиновными. В европейской прессе сразу же гневно отреагировали на это.

Болгария начала первой, и у нее было преимущество на старте перед двумя другими соперниками. Болгария заявила о своем праве на всю Македонию, включая Салоники и все побережье Эгейского моря (за исключением Халкидики), Охр ид и Монастир; Греция – на всю Южную Македонию, и Сербия – на отдельные области Северной и Центральной Македонии, известные как Старая Сербия. Загвоздка была и есть в том, что притязания Греции и Сербии не сталкивались, в то время как Болгария загоняла широкий клин между Сербией и Грецией, что давало Болгарии несомненные преимущества. Болгарская гегемония на полуострове входила в непримиримый конфликт с интересами обоих ее соперников. Важность этому положению придавала железная дорога Ниш – Салоники, единственный выход Сербии к морю; она шла через всю Македонию с севера на юг, следуя вдоль западного берега реки Вардар. Перекрой Болгария эту дорогу, и Сербия экономически попадет в полную зависимость от Болгарии, как это уже происходило на севере страны, когда она платила большую цену, оставаясь на милость Австро-Венгрии. Тем не менее болгарская пропаганда была настолько эффективной, что Греция и Сербия никогда не думали о том, что они смогут легко и к взаимной выгоде протянуть друг другу руку, как это и произошло впоследствии.

Албания, от которой не знали чего ожидать, также была важным фактором. Ее народ, хотя и малочисленный, был грозным бойцом. Они были бы рады иметь с Болгарией смежную границу (с ней они не имели противоречий) в качестве поддержки со своими традиционными врагами – сербами на севере и греками на юге, которые не оставляли намерений вторгнуться на ее территорию. Население Македонии, находившееся все еще под турецким господством, было необразованным и невежественным; нет необходимости говорить, что они не имели национального самосознания, хотя славяне в этом отношении имели преимущество перед греками. Именно славянское население Македонии отличалось горячим пылом и пролило столько крови. Спор об их принадлежности к сербской или болгарской нации вызывал бесконечные и ожесточенные споры. Правда заключалась в том, что они не были ни сербами, ни болгарами. Но болгарские миссионеры, носители болгарского языка и национальной идентичности, появились первыми в этой стране, и они так долго и настойчиво внушали македонским славянам, что они болгары, что после нескольких лет Болгария могла, с некоторой долей правды, заявить, что это действительно так.

Македония была по очереди под управлением греков, болгар и сербов, до того, как пришли турки; но македонские славяне до последнего времени были настолько оторваны от болгар и сербов, что и в их национальных чертах, и в языке не проявились характерные черты одной из этих двух наций, которые первоначально принадлежали к южным славянам, и в итоге сложился весьма простой нейтральный славянский тип. Если бы первыми здесь появились сербы вместо болгар, македонские славяне так же легко могли превратиться в сербов, в чем вполне убеждены знающие эксперты.

В добавление к этим трем народам необходимо упомянуть Румынию. Ее внезапно ужаснуло печальное положение пастухов-влахов, которые беззаботно перегоняли по Македонии свои стада со времен Древнего Рима. Поскольку не имевшие границ пастбища не могли быть аннексированы Румынией, своим присутствием пастухи давали ей возможность в день расплаты потребовать территориальной компенсации в каком-нибудь ином месте. Между тем влахи (македонские румыны, или аромуны) в Турции были признаны в 1906 г. Портой как отдельная и аутентичная народность.

Теперь необходимо дать краткую периодизацию решения македонского вопроса вплоть до 1908 г. Россия и Австро-Венгрия, две «наиболее заинтересованные державы», которые с XVIII в. поделили Балканы на зоны своих интересов, пришли в 1897 г. к соглашению, призванному урегулировать окончательное решение турецкого вопроса. Но оно так и не было воплощено в действительность и никогда не было реализовано на практике. Между тем македонский хаос постоянно нарастал, и крупное восстание 1902–1903 гг. [36] , за которым, как всегда, последовали репрессии, сильно встревожило ведущие державы. В декабре 1902 г. Хилми-паша был назначен главным инспектором Македонии, но ему не удалось восстановить порядок [37] . В октябре 1903 г. император Николай II и император Австрии Франц-Иосиф I (р. в 1830, правил в 1848–1916) вместе со своими министрами иностранных дел встретились в Мюрцштеге в Штирии и выработали план реформ, известных как Мюрцштегская программа. Центральным пунктом было учреждение международной жандармерии; вся Македония была поделена на пять областей, за каждую из которых была ответственна одна какая-либо великая держава. Из-за политики затягивания в решении вопросов соглашения со стороны Турции и крайней сложности финансовых мер, которые должны были быть выработаны в связи с планом реформ, переговоры так и не были завершены и ратифицированы вплоть до апреля 1907 г., хотя офицеры жандармерии прибыли в Македонию в феврале 1904 г.