Чтение онлайн

Здесь снова необходимо вспомнить об отношении к этому вопросу различных заинтересованных сторон. У Великобритании и Франции не было территориальных претензий к Турции, и они делали все возможное, чтобы обеспечить проведение реформ не только в вилайетах Македонии, но также в финансовой области Османской империи. Интересы Италии сосредоточивались на Албании, чья возможная судьба, по географическим и стратегическим причинам не могла оставить ее равнодушной. Единственной заботой Австро-Венгрии было любыми способами не допустить возвышения сербов и самой Сербии и Черногории, чтобы сохранить контроль над путями в Салоники (не говоря уже о владении ими), которые проходили по территории этих двух стран, явно препятствовавших германскому продвижению на Восток. Россия уже достаточно завязла в авантюре на Дальнем Востоке [38] и, более того, начиная с войны 1878 г. теряла влияние на Константинополь, где до того ее слово было законом. Берлинский трактат нанес удар по престижу России, и с того времени ее послы при правителях Порты работали плохо, они были то стары, то ленивы. Германия, с другой стороны, была рассудительна и успешна в выборе своих представителей. Основной характерной чертой дипломатии Германии в Турции было умение принимать решения своевременно, опережая события. Факт, который говорит в пользу германских послов в Константинополе. Начиная с триумфальной поездки Вильгельма II на Босфор в 1889 г. германское влияние, обязанное в большой степени барону фон Радовицу, постоянно росло. Кульминация этой деятельности пришлась на период 1897–1912 гг., когда послом в Константинополе был барон Адольф Маршал фон Биберштейн. Именно немцы оказывали Турции всемерную поддержку и поощряли ее действия, прибегая к лести, и воздерживались от сотрудничества с другими державами, настоятельно требовавшими от Абдул-Хамида проведения реформ. Германия также предоставляла Турции и ее экстравагантному правителю карманные деньги в таком объеме, в каком запрашивали турки. В 1904 г. Германия отказалась послать своих офицеров в зону своей ответственности в Македонию и в 1905 г. не стала участвовать в морских учениях у Митилены (Митилини). Подобная германская политика поощряла Порту и дальше проводить политику отговорок и проволочек. Вскоре Турция начала смотреть на Германию как на единственного в Европе сильного и бескорыстного друга. Германия несла ответственность за непрекращавшийся хаос и кровопролитие, в то время как другие государства действительно прилагали усилия для решения неблагодарной задачи проведения реформ в жизнь.

Удар, который царь Фердинанд I Кобург нанес по престижу младотурок в октябре 1908 г., провозгласив независимость Болгарии, придал значимости участию Болгарии в македонском вопросе. Сербия, озадаченная аннексией Австро-Венгрией Боснии и Герцеговины [39] и пришедшая в бешенство фактом провозглашения Болгарии царством (ее хозяйственный прогресс до этого момента недооценивался Сербией, потому что в ее глазах это было всего лишь вассальное княжество), казалось, скоро будет сокрушена, словно железными тисками сдавленная с обеих сторон. Международное положение страны в то время было таковым, что Сербия не могла ждать помощи и поддержки от Западной Европы. События 1908 г. показали, что Россия также не сможет поддержать ее. Греция, громко заявившая о компенсации, получила ответ от западноевропейских держав, что если она поднимет шум, то не получит ничего, но если будет вести себя как благовоспитанный ребенок, то со временем ей могут отдать Крит. Ну а события 1908 г. пробудили Россию, заставив увидеть реальное положение дел на Ближнем Востоке, она неожиданно обнаружила возросшее влияние Германии в Константинополе, явное возрождение Австро-Венгрии как великой державы, которая заявила об аннексии Боснии и Герцеговины, ненадолго подтвердив свое влияние в Болгарии. Несмотря на то что уже построенная железная дорога через Сербию по долине реки Морава – единственная экономически и стратегически выгодная дорога из Берлина, Вены и Будапешта в Салоники и Константинополь, в январе 1908 г. барон А. фон Эренталь, министр иностранных дел Австро-Венгрии, опубликовал свой фантастический план строительства австрийской железной дороги через Новипазарский санджак. Россия поняла, что дни Мюрцштегской программы сочтены. С этого времени развернулась борьба между славянином и тевтоном за овладение Константинополем и господство на Ближнем Востоке. Требовалось что-то делать, чтобы восстановить утрачиваемые позиции на Балканах. После того как в январе 1909 г. Эренталь пошел навстречу младотуркам, предоставив им гарантию от убытков, тем самым положив конец их бойкоту, Россия в феврале того же года освободила Турцию от выплаты остаточных сумм старой военной контрибуции 1878 г. Вопрос был улажен таким образом, что Болгария должна была выплатить капитализированный оброк не своему экс-сюзерену султану, а России небольшими траншами по льготным условиям.

О последствиях младотурецкой революции 1908–1909 гг. на Балканах; о событиях, приведших к образованию Балканского союза, что было благосклонно воспринято Россией; о всеобщем осознании, что ни парламентское правление, ни свержение Абдул-Хамида не означало начало золотого века в Македонии и Фракии. Обычно утверждают, что идея и заслуга создания Балканского союза принадлежат царю Фердинанду I и М. Венизелосу. Однако все держалось в тайне и было столь профессионально организовано, что до сих пор невозможно твердо утверждать, кому из них в большей степени принадлежит честь положить начало этому знаменательному событию. Болгария была демократичной страной, но царь Фердинанд, благодаря своей прозорливости, терпению и опыту, а также влиятельным династическим связям и пристрастию к путешествиям, практически всегда был сам себе министром иностранных дел. Несмотря на то что царь являлся крупным венгерским землевладельцем и имел глубокую предрасположенность к империям Центральной Европы, выглядит вполне правдоподобным, что царь Фердинанд все свои таланты и бурную энергию направил на создание Балканского союза, когда он увидел, что для Болгарии пришло время определить свою дальнейшую судьбу за счет турок. И если три других балканских государства удалось убедить принять то же самое решение, тем самым это было лучше для них всех. Было совершенно ясно, что Россия не могла по-иному, кроме как с искренним участием, отнестись к созданию Балканского союза. Идеология панславизма уже давно потеряла свое влияние, и ни один человек в России даже и не мечтал, и не желал вхождения какой-либо части Балканского полуострова в состав Российской империи. Контролировать Константинополь можно и не владея Балканами, и Россия только приветствовала возможное сокрушение турок силами греко-славянского союза, чтобы тем самым воспрепятствовать дальнейшему продвижению германских государств на Восток.

Было злонамеренной выдумкой обвинять Россию в зависти к военным успехам Балканского союза, которые вызывали скрежет зубовный в Берлине, Вене и Будапеште. Это было очевидно всякому, кто побывал в России зимой 1912/13 г.

С 1908 по 1912 г. в Болгарии на первый взгляд не случилось каких-либо важных событий, хотя многое, не привлекая внимания, было сделано в деле повышения боеспособности армии, росло материальное благосостояние. Отношения с другими балканскими странами, особенно с Сербией и Черногорией, значительно улучшились, и существовала возможность их дальнейшего улучшения. Внешне это проявлялось в частых взаимных визитах представителей царских семейств трех славянских царств Балкан. В мае 1912 г. было подписано соглашение между Болгарией и Сербией, а также между Болгарией и Грецией о делимитации границ провинций, отвоеванных в результате военных действий у турок. Самой спорной, конечно, была территория Македонии. Болгария заявила свои права на Центральную Македонию с городами Охрид и Монастир, львиную долю спорной области, по причине ее национального состава. Этот вопрос уже обсуждался ранее. Предполагалось, что Греция и Сербия вряд ли согласятся на территориальную компенсацию где-либо в ином месте в обмен на то, что позволят Болгарии глубоко вклиниться между обоими государствами. Будущую демаркационную линию между Сербией и Болгарией должен был определить арбитражный суд. Вопрос возможного образования Албании не рассматривался.

В августе 1912 г. Болгария с большим ликованием праздновала в древней столице Тырново 25-ю годовщину прибытия царя Фердинанда в страну. Правда, торжества омрачило известие о страшной резне болгар турками в Кочане в Македонии. Это скорбное событие вызвало подлинный взрыв патриотизма, охвативший всю страну. Несколько позже в том же месяце министр иностранных дел Австро-Венгрии граф Л. фон Берхтольд встревожил Европу своим проектом реформ в Македонии, так называемой ее «прогрессивной децентрализации». Каким образом это событие повлияло на окончательное решение четырех балканских стран объявить войну Турции, будет подробно описано ниже.

Болгарская армия была полностью готова к войне. Под предлогом маневров осенью 1912 г. для наступления были скрытно сосредоточены значительные силы. 30 сентября в Болгарии был отдан приказ о мобилизации. 8 октября войну Турции объявила Черногория. 13 октября Болгария, совместно с другими балканскими государствами, в ответ на протесты России и Австрии заявила, что ее терпение истощилось и теперь только оружием можно заставить гуманно относиться к христианскому населению европейской части Турции. 17 октября Турция, после того как она неожиданно заключила мир с Италией после ливийской войны, решилась объявить войну Болгарии и Сербии. 18 октября царь Фердинанд обратился с эмоциональным призывом к своему народу освободить соотечественников, все еще томившихся под властью Полумесяца.

Турецкие войска, противостоявшие болгарам во Фракии, насчитывали более 180 тыс. человек. Примерно такое же количество турецких солдат было выставлено в Македонии против Сербии. Хотя Македонию турки считали наиболее важным театром военных действий, близость болгарской границы к Константинополю заставляла их держать большое количество войск во Фракии. 19 октября болгары взяли прифронтовой город Мустафа-паша. 24 октября они разгромили турок у Кырк-Килисе (современный Лозенград), расположенный восточнее. С 28 октября по 2 ноября произошло большое сражение у Люлебургаза, завершившееся полной победой болгар над турками. Унизительный разгром турок был столь же быстрым и всеобщим и во Фракии. К середине ноября остатки турецкой армии засели за неприступной оборонительной линией у Чаталджи, в то время как большой турецкий гарнизон был осажден в Адрианополе в конце октября. Болгарская армия до некоторой степени истощила свои силы в блестяще проведенной молниеносной кампании, поэтому попытки штурмовать оборонительные укрепления Чаталджи успеха не имели. Подобная операция привела бы к значительным потерям, которые болгарское государство вряд ли могло бы перенести, и 3 декабря под давлением великих держав было подписано перемирие [40] . Переговоры, которые велись в Лондоне в течение двух месяцев, были безрезультатны, и 3 февраля 1913 г. военные действия возобновились. Болгары перешли к более энергичной осаде Адрианополя, которая не была снята во время перемирия. В помощь им Сербия, имевшая возможность снять некоторые части с фронта в Македонии, послала 50 тыс. солдат и тяжелую осадную артиллерию, которой Болгарии недоставало. 26 марта 1913 г. крепость сдалась армиям союзников.

Лондонская конференция, состоявшаяся весной 1913 г., установила новую турецко-болгарскую границу по линии Энез – Мидье, которая проходила между двумя населенными пунктами, расположенными соответственно на берегу Эгейского и Черного морей. Эта делимитация границы могла дать Болгарии во владение Адрианополь. Однако к тому времени Сербия, под давлением Австрии, была вынуждена оставить адриатическое побережье, и уже занятые сербской армией земли вошли в состав недавно созданного государства Албания. Поэтому Сербия и поддержавшая ее Греция вознамерились сохранить за собой всю завоеванную ими часть Македонии с долиной Вардара с важной железной дорогой включительно и тем самым надежно защитить свою общую границу. В мае 1913 г. между ними было заключено военное соглашение, и Балканский союз, отношения между странами-участниками которого начиная с января становились все более напряженными, окончательно распался. Болгария, оскорбленная этим явным пренебрежением соглашений о разделе Македонии, подписанных годом ранее совместно с ее бывшими союзниками, не стала ждать окончания разбирательства, которое происходило в России, но в приступе возмущения прибегла к оружию.

Вторую Балканскую войну Болгария начала в ночь на 30 июня 1913 г., когда она внезапно атаковала сербскую армию в Македонии. Для того чтобы разбить сербов и греков, войска были сняты с юго-восточных и северных границ. Но случилось абсолютно непредвиденное. Сербы разбили болгар в Македонии. Турки, увидев, что во Фракии нет болгарских войск, вновь заняли Адрианополь; румынекая армия, решившая действовать, прежде чем будет слишком поздно, вторглась в Болгарию с севера и начала продвигаться в направлении Софии. К концу июля кампания была закончена, и Болгария должна была покориться судьбе.

Согласно условиям Бухарестского мирного договора, заключенного 10 августа 1913 г., Болгария оставляла за собой значительную часть Фракии и Восточную Македонию, включая участок эгейского побережья с морским портом Дедеагач. Однако была вынуждена передать Румынии часть своей богатейшей провинции Добруджа, включая районы Силистры и Балчика в Северо-Восточной Болгарии); страна потеряла Центральную Македонию, большая часть которой ей была бы присуждена по арбитражу России. 22 сентября 1913 г. между Болгарией и Турцией был подписан Константинопольский мирный договор. По его условиям Адрианополь оставался турецким, как и большая часть Фракии, чего Турция не заслуживала после целого ряда позорных поражений осенью 1912 г.

Фатальный спор между Болгарией и Сербией, который был причиной распада Балканского союза, привел к трагической Второй Балканской войне июля 1913 г., вызвавшей самые горькие чувства. Трудно определить, чья вина была большей. И Сербия, и Болгария были, несомненно, виноваты в выборе средств, к которым они прибегли при разрешении своих разногласий. Но истинных виновников нужно искать не в Софии и не в Белграде, но в Вене и Будапеште. Балканский союз препятствовал движению германских государств на Восток; раскол этого союза ослабил Болгарию и вновь отдал Сербию на милость Австро-Венгерской монархии. После подобных невознаградимых испытаний неудивительно, что болгарский народ и его честолюбивый правитель были вынуждены уйти за кулисы истории.