Чтение онлайн

–  Призраки, дорогой барон, - пояснил Артфаал, когда одна такая фигура поплыла прямо на меня, но примерно на расстоянии полшага исчезла, растворившись в воздухе, - всего лишь призраки. Не пугайтесь, они почти безобидны.

Я не рискнул выяснять, что значит почти. Мне и так впечатлений хватало. Тем более что туннель сделал очередной резкий поворот, и я увидел сидящий в куче разложившихся и превратившихся в подобие ила отбросов, прислонившийся к стене, человеческий скелет. После этого, когда нога натыкалась на очередной скрытый водой скользкий бугор, я старался не думать, на что наступаю. Крыс в канале было великое множество. Потревоженные нашим вторжением, они выглядывали из щелей в стенах, убегали в более мелкие канавки. В тех местах, где вместо воды лежал слой жидкой грязи вперемешку с отбросами, крысы с писком порскали из-под ног. Твари были удивительно крупными. Пару раз я видел крыс, не уступающих по величине Артфаалу. Когда он пребывал в кошачьем обличье, разумеется. Но нападать на нас зверьки не рисковали, лишь злобно сверлили черными бусинами умных глазок. Демон периодически издавал странный заунывный звук, заставлявший крыс в панике разбегаться и прятаться.

Наконец, когда я потерял счет времени и окончательно уверился в мысли, что этот канал попросту бесконечен, мастер Триммлер остановился и сообщил:

–  Все, ребятушки. Пришли!

Перед гномом уходила вверх металлическая лестница, упиравшаяся в потолок. Поднявшись по ней, сын гор несколько раз ритмично стукнул по потолку. В ответ снаружи раздались такие же удары, вслед за ними донесся скрежет. Мастер Триммлер, спустившись, скомандовал мне:

–  Поднимайся, лейтенант!

Я вскарабкался наверх и выбрался из люка, очутившись в просторном, прохладном коридоре, представлявшем собой то ли подвал, то ли еще один подземный ход. Но здесь было сухо, и отсутствовал мерзкий запах. Артфаал слетел с моего плеча на пол и куда-то деловито зашагал.

–  Добро пожаловать, Рик Сайваар, - женщина, сказавшая это, повыше подняла лампу, рассматривая мое лицо.

Чуть поодаль стояли еще три дамочки, тоже со светильниками в руках. Кивнув им головой в знак приветствия, я нагнулся над люком, извлекая оттуда ослабевшего Ома. Следом за ним поднялся Дрианн, а последним - мастер Триммлер.

–  Разрешите представить, - расплылся он в довольной улыбке.
– Мать Лаурита, Старшая жрица храма Неи златокудрой. И ее помощницы: Майла, Оула и Алалия.

Галантность сына гор выглядела немного забавной и неуместной, если учесть наш внешний вид и запах, который разливался по подвалу от нашей одежды. Но я его понимал: мать Лаурита внушала уважение и даже благоговейный трепет. Один взгляд этой зрелой, но очень красивой черноволосой женщины говорил о том, что она обладает характером бойца. Ее движения были полны решимости и грациозной силы. Стоило ей посмотреть на хихикающих и зажимающих хорошенькие носики молоденьких жриц, как наступила тишина.

–  Приветствую вас в храме богини любви, - звучно произнесла Старшая жрица.
– Вам нужно привести себя в порядок, потом поесть и отдохнуть. Все разговоры и объяснения отложим на потом. Ступайте за мной.

Она зашагала по коридору, а девушки втроем задвинули тяжелый люк. Лаурита привела нас в просторное помещение, щедро освещенное вечными свечами, канделябры с которыми висели на стенах. Это был большой круглый зал, из которого выходило несколько дверей. Посередине сверкал повторяющий форму зала бассейн, наполненный чистой водой, низвергавшейся в него из высокого фонтана.

–  Мойтесь, вода проточная, - сказала Старшая жрица.
– Сейчас девушки принесут одежду и принадлежности для купания.
– Произнеся это, она быстрым шагом вышла.

Действительно, появились все те же жрицы, неся корзинки, в которых звенело множество бутылочек, мягкие губки, простыни, стопки одежды и четыре пары новеньких сапог. Положив всю эту благодать на бортик бассейна, они остановились, чего-то ожидая. Я сначала помог Лютому стянуть сапоги. Разделся капрал, слава Лугу, сам. Я еле удержался от вскрика, увидев его израненное тело. Палач постарался на славу. Ому досталось за нас троих. На груди виднелись ожоги, плечи покрывали длинные разрезы, и я только что увидел, что ногти на руках и ногах капрала содраны. Какую же боль он терпел, идя по воде? Как он вообще шел? У юных жриц мордашки сделались плаксивыми.

–  Чего скулите?
– прикрикнула на них Лаурита, входя с подносом, на котором теснились склянки с мазями и остро пахнущими жидкостями и белоснежные полосы чистой ткани.
– Ну-ка, помогите парню!

Лютого усадили в бассейн, и две девчонки, охая и чуть не плача от сочувствия, принялись осторожно промокать его раны губками, смоченными в каком-то притирании. Ом лишь слегка морщился, да изредка сдержанно шипел. Потом Старшая жрица обработала его раны, забинтовала пальцы, и заставила выпить лекарство, о котором Лютый сообщил, что оно горче любых пыток. Единственный глаз у него закрывался от изнеможения, и Лаурита приказала отвести капрала в его комнату. В небольшой, но уютной и чистенькой комнатке, мы уложили Ома на мягкую кровать, и в ту же секунду парень глубоко уснул.

Вернувшись в круглый зал, мы скинули с себя пришедшую в негодность одежду и залезли в бассейн, который уже очистился после омовения Лютого. Брезгливо морща носики, жрицы двумя пальчиками подняли груды вонючего тряпья и унесли. Дышать сразу стало легче. Вода в бассейне оказалась теплой.

–  Подземный источник, - пояснила мать Лаурита.

Мы извели на себя все принесенные нам благовония и долго сидели в воде, ожидая, когда она снова станет прозрачной. На плече Дрианна я заметил воспаленную рану. Лаурита обработала ее, заверив, что скоро все заживет. Я же только намыливался, смывал с себя обильную пену, и повторял процедуру снова. Вместо мягкой губки предпочел бы лошадиный скребок. Но ничего, вроде наконец отмылись. Выйдя из бассейна, я принял простыню из рук белокурой пышнотелой жрицы, почти физически ощущая на себе ее неприкрыто восхищенный взгляд. В ответ выдавил лишь вялую усмешку, самому показавшуюся какой-то… бесполой. Все завтра, красавица…

–  Кыш!
– строго прикрикнула мать Лаурита.
– Дайте парням в себя прийти, демоницы!
– и, уже обращаясь к нам, добавила.
– Поешьте.

Девушки принесли низкий столик и водрузили его возле бассейна. Потом уставили его тарелками и блюдами с разносолами. Чего здесь только не было! Мясо, тушеное в винном соусе, сыры и колбасы, дары моря, разные фрукты, сладости, вина… Почитают прихожане богиню любви! Но у меня не было даже сил воздать должное богатому угощению. Немного перекусив и выпив бокал красного вина, я ощутил, как проваливаюсь в томное марево блаженного спокойного сна. Мы спасены… Завтра я буду есть, пить, любить красивых женщин. Завтра я поблагодарю мастера Триммлера, Артфаала и эту славную жрицу за спасение. Завтра узнаю новости, подумаю, как жить дальше… Все завтра… А сейчас - спать… В полусне я почувствовал, как на постель вспрыгивает Артфаал, принявший облик кота, и, блаженно вздохнув, сворачивается уютным клубком на подушке около моего лица.

Не знаю, сколько времени я пребывал в полном выпадении из реальности, но когда лениво приоткрыл один глаз, передо мной маячила мерзкая физиономия Вериллиевского прихвостня, который в тюрьме пытался прочесть мое сознание. Снова смежив веки и делая вид, что опять уснул, я лихорадочно анализировал ситуацию. Нас снова нашли? Но почему этот… как его… Вадиус Копыл, вспомнил!
– один? Почему нет орды храмовников, других магов? Стараясь не шевелиться и двигать только правой рукой, как можно медленнее и бесшумнее, я привычно нащупал рукоять меча и, высвободив его из ножен, неожиданно подскочил на кровати и обрушил на голову старикашки мощный удар. Странно, клинок прошел сквозь тело, словно нож, разрезающий воду. То есть, эффекта никакого не было. Я пораженно уставился на половинки Вадиуса, вновь соединившиеся в одно целое, потом перевел ошарашенный взгляд на меч, который сжимал в руке. Позвольте, откуда он? Передо мной был Честный, отобранный при аресте. Вот оно, благородное матовое сияние серебряной стали, простая гарда и маленький изумруд, расположенный в основании клинка. Ну, конечно! Ведь этот меч нельзя ни отобрать, ни украсть. Он неминуемо вернется к своему хозяину, которого избирает сам. Я любовно погладил великолепное оружие и спрятал его в ножны, раз уж поразить клятого Вадиуса с его помощью было нельзя. Почему не поднял шум, не попытался воздействовать на него магией? Потому что к тому времени уже сообразил: передо мной не человек, а всего лишь его астральная проекция. Мираж, видение, фантом.

–  Успокоились бы вы, барон, - лениво проговорил Артфаал, сладко потягиваясь на подушке.

–  Ну, вы, молодой человек, и кровожадны!
– скрипучим голосом возмутилась проекция.
– То ментально чуть не убили, теперь вот мечом размахиваете почем зря!

–  Здравствуйте, мастер Копыл, - почтительно произнесла, входя в комнату, мать Лаурита, которая ничуть не удивилась появлению фантома.

–  Приветствую вас, прелестнейшая, - прохихикал старик.

–  Как ваше самочувствие, Рик?
– осведомилась мать Лаурита.