Чтение онлайн

Как правило, тиранов, которые считают, что страх самое сильное оружие правителя, из-за страха и убивают. Не стал исключением и Каракалла, которого неожиданно во время очередного похода зарубил легионер по тайному приказу его же приближённого префекта преторианцев Опеллия Макрина, ставшего затем его преемником. Правда, ненадолго.

После гибели от рук мятежников бедняги Макрина, благодаря помощи своей бабки Юлии Мезы, чья сестра Юлия Домна была супругой Септимия Севера, Элагабал стал императором. За год до его избрания на самый высокий пост Римской империи Элагабал начал исполнять обязанности верховного жреца бога солнца Элагабала. Естественно, после облачения в пурпурную мантию римского императора ему захотелось продвинуть возглавляемый им культ и в столицу античного мира. Он даже перетащил в Рим на Палатин священный метеорит из Эмесы в специально построенный храм.

Расточительство императора, его увлечение восточными культами и патронаж многочисленным фаворитам сплотили недоброжелателей Элагабала в сильную оппозицию, которая, воспользовавшись интригами в самом близком окружении правителя, расправилась с ним руками вечно недовольных преторианцев. Вместе с Элагабалом была убита и его мать Соэмиада. Их тела убийцы протащили по всему Риму, после чего сбросили в Тибр. А священный чёрный камень вернули назад в Эмесу, ко всеобщей радости местных поклонников Элагабала.

Последнего императора из династии Северов Александра возвели на престол две женщины: бабушка Юлия Меза и матушка Юлия Мамея. От имени 14-летнего императора они распоряжались казной необъятной Римской империи, которая, постепенно ветшая, начинала сдавать свои границы варварам. В принципе, императорский трон хоть и являлся вожделенной целью многих десятков отчаянных авантюристов и стяжателей, был весьма опасным местом для того, кто на нём восседал, облачившись в имперский пурпур. В те времена побеждал тот, кто был сильнее, богаче и коварнее. И хотя юноша-император мечтал о справедливом правлении, жадные и тщеславные родственники сводили на нет все его усилия. Например, при правлении Александра Севера сенат пользовался большим почётом и уважением, но влияние военных лишало его реальной власти. С одной стороны, клика, управляющая великим государством, пыталась заслужить благосклонность народа раздачей хлеба бедным, а преданность солдат — серебром, но, с другой стороны, всем угодить не получалось.

Война на Востоке шла с переменным успехом. И хотя в Риме время от времени устраивались пышные триумфы, золотой век империи миновал. В 235 году началось брожение на Дунае. Вновь на границу стали нападать воинственные алеманны. Молодой император с матерью во главе своих поредевших в войнах с Сасанидским Ираном восточных легионов, прибыли в Западные провинции. И здесь им окончательно не повезло. Подстрекаемые новым претендентом на престол солдаты убили Александра Севера и его властную мать Юлию Мамею.

Когда, подчиняясь природным законам социума, великие империи оставляют за своей спиной блестящие победы и высокие достижения цивилизации, когда слава и мудрость ушедших титанов, чьи «Труды и дни» пылятся в библиотеках под сенью мраморных портиков, угасают, наступает время «лилипутов», чьи устремления, основанные на эгоизме и примитивном тщеславии, ведут в пропасть миллионы, которым выпала несчастливая доля жить на переломе. Одним из таких «лилипутов» был первый «солдатский» император — Максимин Фракиец.

К «зияющим высотам» императорского трона античного Рима он поднимался из низов. Он был варваром, также как и его родители. Они наделили юного Максимина огромным ростом и невероятной физической силой. Кроме того, будущий император отличался мужественной красотой, доблестью, суровостью и неукротимым нравом. Вверх по имперской лестнице фракийского гиганта двигал тогда ещё здравствующий император Александр Север. И когда появился соблазн стать номером первым в империи, гигант «помог» благодетелю «отправиться в поля белых асфоделий…».

Судьба выделила ему только три года на владение римским троном. Всё это время он воевал и карал. В его стратегических планах главной целью являлась варварская Германия. Он хотел дойти до северных морей и смести германские племена с имперских карт, но невероятная жестокость и непреклонность сгубили его самого и его планы. Во время осады Аквилеи Максимина Фракийца убили собственные солдаты.

В отличие от Максимина Фракийца, юный Гордиан III получил императорский престол благодаря своему происхождению. Народ, уставший от хаоса, который устроили очередные претенденты на верховную власть, потребовал «кого-то из рода Гордианов». Под руку подвернулся подросток 13 годов, внук «убиенного» Гордиана I. Когда императору исполнилось 15 лет, его удачно женили на дочери Гая Фурия Тимисетия, очень влиятельного и рассудительного человека. С его помощью и умными советами юный владыка Рима «вписался» в управление необъятной империи. Но, к сожалению, судьба этому мальчику подарила совсем немного времени для царствования. Он не совершил столь заметных деяний, но и не наделал ужасных преступлений. Пока вместо него фактически правили родственники, жизнь в империи стала входить в спокойное русло, и народ поддерживал милостивого цезаря. Но империя уже выдыхалась, и центробежные силы терзали её лоскутное тело.

После смерти Тимисетия, тестя Гордиана III, который мудро и уверенно направлял молодого императора, дела пошли вкривь и вкось, в результате чего интриги нового префекта претория Филиппа Араба прервали недолгое царствование ещё одного римского владыки.

Новый римский император происходил из Аравии (поэтому и получил прозвище «Араб»). Когда предыдущий император не без его помощи освободил «доходное место», префект претория Филипп, оттеснив других претендентов, занял римский трон. Надо признать, он тоже хотел, как лучше — помирился с сенатом, который давно уже утратил своё былое величие и отчасти чем-то напоминал путинскую Думу XXI века, заключил мир с персами и вернулся в Вечный город. Так совпало, что именно на его правление выпала грандиозная дата — тысячелетие великого Рима. На торжества ушла огромная куча денег, народ Рима вдоволь повеселился.

Но, к сожалению, варвары, которых не пугали никакие священные даты богатых соседей, снова начали тревожить границы провинций на Рейне и Дунае. Дело заключалось в том, что любой вождь германцев мог удержать под своим началом соплеменников только тогда, когда вёл свою дружину в набег на те племена и народы, у которых можно было взять богатую добычу. Император послал против грабителей своего лучшего полководца Деция Траяна. Новый командующий дунайскими легионами быстро и эффективно отогнал германские отряды за Дунай, а затем, воодушевлённый победами и поддержанный своими легионерами, повернул в Италию, воевать римский трон. Филипп, в это время страдающий от болезни, собрал все войска, что у него были под рукой, и выступил навстречу узурпатору. Обе армии встретились подле Вероны. Как утверждают некоторые античные историки, Филипп вместе со своим 11-летним сыном пал на поле битвы.

Новый римский император, как и его предшественник, мечтал возродить былое величие Рима. За два с небольшим года своего правления он много успел сделать — и хорошего, и плохого. Желая вернуть прошлое величие языческих богов, чей авторитет постепенно теснила набирающая силу христианская религия, он начал гонения против приверженцев Христа. В тоже время император задумался о личной свободе граждан и о снижении налогов. Он строил дороги и чеканил со своим профилем монеты, подавлял восстания и раскрывал заговоры, вводил новые законы и отменял старые. Ему некогда было почивать на лаврах и вкушать прелести власти. Он трудился, не покладая рук. Поэтому, с одной стороны, у Деция Траяна было много друзей, а с другой, непримиримых противников. Но пока непобедимые римские легионы были на его стороне, власть стояла непоколебимо.

И если в самой империи постепенно наводился порядок, давление на внешние границы, несмотря на очередные победы над варварами, только усиливалось. Разбитые полчища одних варваров сменялись другими.

Летом 251 года армия, в которой находился император, в болотистой местности на Балканском полуостровепопала в засаду, организованную готами. В бою с ними пал очередной римский император. Причём, как сообщают античные авторы, его тело так и не было найдено.